Бермуды 211 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Кулак Леонардо врезался в наглухо затвердевшую шкуру материнского тела. Гладкая, блестящая поверхность под немыслимой температурой и давлением сначала пошла трещинами, а затем глубоко прогнулась внутрь.
Туша не выдержала — её мгновенно отбросило назад, и ударная волна на короткий миг прижала к земле бушующее внизу пламя. Этого мгновения хватило: из угасающего огня вырвался Неро, разметал пепел и в один прыжок настиг монстра.
В воздухе он развернулся на полтора оборота и с силой врезал ногой по спине твари, посылая её в обратную сторону. Звонкий, чистый хлопок — и тут же острая боль пронзила связки.
Скривившись, Неро застонал и, поджав ноющую ногу, обхватил её обеими руками. Но боковым зрением он заметил яркий свет, уже летящий наперерез уходящей по дуге туше, — и сразу опомнился: не время ныть.
Опустив ногу, Неро рванулся вперёд. Используя непрерывную телепортацию, он сокращал расстояние, куда бы ни падал его взгляд.
Леонардо ждал, пока материнское тело долетит до него. Он наклонился на сорок пять градусов, упёрся левой ногой в пустоту и, едва тварь вошла в зону досягаемости, вложил всю силу в нижнюю часть тела и в нужный миг выбросил правую ногу.
Раскалённый носок угодил точно в брешь — туда, где шкура не успела затвердеть, — и глубоко ушёл в плоть. Кожу монстра всколыхнуло волной, раздался жуткий хруст, похожий на дробящиеся кости, и туша снова полетела в другую сторону.
Когда-то, ожидая на одном задании, он видел тварей, которые в момент опасности сворачивались в шар. Тогда они с Неро просто играли таким, убивая время. Он и представить не мог, что тот опыт пригодится таким образом.
Конечно, нынешний «мяч» был несравнимо тяжелее, и каждый удар отдавался в теле изрядной болью, но чтобы контролировать проворно ускользающую тварь, оставалось только одно — безостановочно гонять её.
Вскоре за переданным по воздуху монстром мелькнула красноватая тень и взмахнула кулаком. Ещё один глухой удар — и вращающаяся туша тяжело отлетела по диагонали.
Так, обменявшись пару раз этим гигантским снарядом, они незаметно вошли в зону густого тумана. Видимость упала, всё стало размытым, и Леонардо, чувствуя, что цель близка, продолжал менять позиции, то и дело поглядывая в ту сторону.
Там, за облаками, густо нависшими над горными хребтами, клубилась магма. В тот миг, когда сверхвысокая температура коснулась дыхания, горло обожгло, будто он глотнул раскалённого песка. От едкого дыма невозможно было даже открыть глаза. Вулканический газ.
Хотелось немедленно поднять ветер и развеять этот газ и пепел, оседавшие на плечах, — но поблизости ощущалась аура командиров батальонов Совета. Неизвестно, как долго они уже сидели в засаде.
Как скрыть личность Неро, он наполовину оставил на волю случая. Приходилось надеяться, что эта густая завеса из облаков и газа хорошо спрячет его. Поэтому вместо того, чтобы разогнать газ, Леонардо испустил из всего тела пламя и свет. Стараясь как можно сильнее выдать своё местоположение, он заставлял всё внимание сосредоточиться на себе в этой белой дымке.
Когда до цели осталось совсем немного, Леонардо послал сигнал, выпустив ману в небо. Почувствовав его ману в темноте, Неро ускорился и высоко подбросил тушу монстра в воздух. А затем, будто нанося последний удар, вскинул ноги и без оглядки обрушил их вниз.
Казалось, пятки и ахилловы сухожилия сейчас разлетятся вдребезги. Но Неро, со вздувшимися на лбу венами, собрал все силы и швырнул монстра точно к капитану. Тяжёлая туша пронеслась сквозь ядовитый газ, и плотный туман широко разошёлся в стороны.
Сквозь дымовую завесу показался размытый силуэт. Леонардо снова сжал в руке молнию и, готовясь подать сигнал затаившим дыхание командирам, высоко поднял правую руку с зажатой в ней искрой.
«Сосредоточься. Нужно всего один раз ударить как следует».
Заставляя себя поверить, что он не чувствует боли, Леонардо успокоил бешено колотящееся сердце. Но глаза его были широко раскрыты, кулак сжат, ток крови по телу — ускорен до предела. План оставался простым: подбросить тварь в воздух над кратером, а затем подняться прямо над ней и нанести удар.
Когда расстояние между ним и материнским телом сократилось примерно до десяти метров, Леонардо выжал из себя максимум маны.
Окутав всё тело бушующим высоковольтным током, он упёрся левой ногой в пустоту, используя её как ось вращения. Развернув плечи и грудь, он прицелился в цель — и уже собирался обрушить молнию, полную неистовой силы, как вдруг...
Зловещий голос ворвался в разум. И одновременно в поле зрения мелькнуло что-то извивающееся.
Леонардо, уже занёсший руку, замер.
Сквозь расправленные крылья на него в упор смотрели тёмно-красные глаза чудовища. Проблема была в том, что находились эти глаза вовсе не на голове — они торчали в совершенно неожиданном месте.
И это было ещё не всё. Кожа твари, скрытая крыльями, булькала и вздувалась, словно закипающая грязь. Почуяв неладное, Леонардо мгновенно нахмурился и перехватил молнию горизонтально. Затем, с намерением пронзить шкуру насквозь, рванулся вперёд. Целясь в извивающуюся голову и загривок, он вложил всю силу в обе руки и нанёс мощный укол.
С хрустом разрываемых мышц остриё сверкающей молнии глубоко ушло в плоть материнского тела. Но в этот самый миг череп твари, с которого было снято затвердение, раскололся надвое прямо перед золотым лезвием.
Из раскола показались три маленьких монстра: один слева, два справа. А затем шея и туловище, будто растянутые в стороны, с треском разорвались. Крепкие сухожилия натянулись, и живая плоть, извиваясь, заполнила разрыв.
Пронесясь сквозь облака белого пара и пламени, Леонардо в мгновение ока пронзил тело монстра, разделившееся надвое. Но к этому моменту лишь одна из двух частей болталась на кончике его молнии.
Половина оторванной плоти безжизненно обвисла, словно сброшенная кожа. А вторая половина, ускользнувшая в сторону, парила в воздухе независимо, провожая его взглядом.
Инстинктивно обернувшись, Леонардо встретился глазами с багровыми зрачками, описавшими дугу. Тварь, отращивая оторванную плоть, словно ящерица — хвост, отвратительно хихикала, будто наслаждаясь выражением его лица.
[Ты не можешь убить меня. И тогда не смог.]
Теперь тварь ещё и размножалась — от этого зрелища в голове помутилось. Отчётливый голос монстра ввинчивался в уши, будто хотел убедить: это не сон. А материнское тело, у которого к этому времени отросли даже оторванные крылья, ускорило тяжёлые взмахи, пытаясь вырваться отсюда.
Леонардо сжал кулак и немедленно развернулся. Оттолкнувшись от воздуха взрывом пара, он прыгнул к твари.
Из-за этой ужасающей, гротескной регенерации чудовище каждый раз, когда, казалось, было загнано в угол, ускользало самым невероятным способом. И каждый раз, видя это в затянувшейся битве, Леонардо чувствовал, как силы покидают его, уступая место отчаянию.
Но место, где он поклялся всё закончить, было прямо перед ним, и он не мог позволить твари просто так уйти.
Вокруг разъярённого Леонардо бешено взметнулось пламя, а сквозь яростно развевающиеся волосы зловеще засверкали золотые глаза. Тяжёлые, мрачные волны поглотили всё вокруг. Шкура твари, пронзённая искрами, мгновенно вспыхнула и рассыпалась в прах.
Но Леонардо, уже вытянувший такую чудовищную силу, вдруг замер, целясь ей в хвост.
Прямо перед ним клубился перегретый пар, а внизу бурлила магма. Один неосторожный удар — и весь план мог пойти прахом.
Он и без того едва справлялся с этой мощью. О тщательном контроле не могло быть и речи. А если вулкан взорвётся раньше, чем он успеет прикончить материнское тело, последствия будут слишком ужасны, чтобы даже представлять.
Материнское тело, словно догадавшись о его муках, завращало глазами, мельком оглянулось назад и, мерзко захихикав, широко разорвало пасть. А затем резко пошло вертикально вверх, пытаясь выйти из зоны поражения. Но в этот миг сверху обрушились ледяной холод и чудовищная энергия, тяжёлым грузом сковав его голову.
Леденящий холод, способный заморозить лёгкие, сковал его тёмно-красные глаза.
Низкий, холодный голос, наполненный свирепой магией, разнёсся с неба. Он не был громким, но его безграничная сила проникла в каждую частицу воздуха, и как для материнского тела, безудержно рвущегося вверх, так и для Леонардо, следовавшего за ним, он прозвучал в голове с предельной ясностью.
Переведя взгляд за тень чудовища, Леонардо увидел синеватый силуэт, который конденсировал облака вокруг своего меча. Тот, кто стоял в центре, не излучал света, но для золотых глаз, смотревших на него, сиял ослепительнее любого другого существа.
Вскоре холодные кристаллы, закружившиеся в яростном вихре, плотно окутали лезвие меча Хьюго. Материнское тело, запертое в этих ледяных частицах, на мгновение потеряло способность двигаться.
Ледяной жнец, чьи глаза сияли синими молниями, поднял свой зажатый в руке меч. А затем, глядя на материнское тело, карабкающееся в небо, он, словно насмехаясь, обрушил его остриё вниз.