Бермуды 150 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
— Да. И запах, и присутствие — всё пропало.
Едва Кенис вошел в шатер и сел на стул, как сразу же принялся рассказывать о том, что произошло, пока Леонардо намеренно тянул время, отвлекая на себя Хьюго и первый батальон.
Сразу после того, как они расстались, Кенис отправился с Алеком Сайлсом — как ему и велели — туда, где, по их предположению, мог находиться подземный ход. Лес был огромный, и до входа в туннель у подножия горы пришлось пройти немалое расстояние.
На пути им попадались отвесные скалы и бурные водопады. Те илапторы, что после того громкого раската то и дело попадались на глаза, куда-то исчезли. Однако вокруг бродили бойцы Совета, так что несколько раз им приходилось, пригибаясь, прятаться в зарослях.
Так, преодолевая одно препятствие за другим, они наконец добрались до входа в пещеру, ведущую в подземный ход.
Кенис хотел пойти с Алеком — боялся, что тот, почти без маны, не выберется из темноты. Но Алек с беззаботным видом отказался, коротко попрощался, сунул ему что-то в ладонь и сразу скрылся внутри один.
Кенис уставился на то, что оказалось у него в руке, и лишь через несколько секунд осознал, что Алек исчез. Он поспешно бросился следом. Но в темной пещере он не нашел ни его следов, ни запаха — словно Алек испарился.
Леонардо нахмурился. Человек без маны — и вдруг исчез? Так чисто?
— Думаю, он использовал телепорт. Когда кто-то перемещается с помощью телепортации, запах исчезает именно так — внезапно.
— Но разве это возможно за такое короткое время? Чтобы использовать телепорт, нужно время — от установки координат до самого перемещения.
— Эм… я тоже об этом думал. Но у ученого, наверное, полно всяких странных вещей…?
Леонардо, мысленно перебирая неуверенные слова Кениса, в конце концов кивнул. Действительно, в сумке и артефактах Алека Сайлса было множество вещей, которые в этом мире считались несуществующими.
Если подумать, Алек ещё при заключении контракта сказал, что сам разберётся, как добраться обратно. Значит, уже тогда он продумал способ выбраться самостоятельно. Вряд ли его уверенность была беспочвенной.
Хоть он и подозрительный тип, но в вопросах своей безопасности основателен и к тому же расчётлив — так просто его не поймаешь. К тому же он много раз проникал на полуостров, так что у него наверняка есть свой опыт.
Размышляя об этом, Леонардо решил пока отложить беспокойство о его местонахождении. Впереди было еще много всего, что нужно было услышать.
Затем Кенис рассказал, как искал исчезнувшего Алека. Ему пришло в голову, что старшие могут почувствовать его и начать обыскивать это место, поэтому он постарался уйти от пещеры как можно дальше. По пути ему не повезло — он наткнулся на трёх монстров, и, когда те гнались за ним, его спасла командир восьмого взвода.
Командиру взвода он доложил обо всём, что случилось, ни разу не упомянув Алека Сайлса. Он добавил, что после обвала они с Леонардо почти полтора дня были без сознания, поэтому не смогли вовремя подать сигнал бедствия из-за проблем с маной.
Кроме того, он сказал, что, за исключением вылазки на болото, чтобы проверить обстановку, они скрытно передвигались по туннелю, избегая опасностей… В общем, постарался объяснить ей всё как можно правдоподобнее.
— И когда мы возвращались, господин Блейн ненадолго отошел проверить безопасный путь, а я ждал его один, наткнулся на монстров и убежал, так что мы разминулись. Я так и доложил.
Выслушав его, Леонардо склонил голову набок и задумчиво закусил губу.
— Эм… да. А что-то не так? — с тревогой спросил Кенис — ему казалось, что его оправдания довольно убедительны. Увидев, что Леонардо колеблется, он переспросил, странно ли звучали его оправдания. Леонардо, хоть и выглядел немного растерянным, покачал головой.
На самом деле, если начать разбирать всё досконально, слабые места, конечно, найдутся. Но для того растерянного парня, каким он его знал, Кенис ответил довольно хорошо.
Во всяком случае, он не сказал ничего, что противоречило бы фактам или создавало проблемы. Правда, непонятно, поверила ли ему командир взвода или просто сделала вид.
Выслушав всю историю и обсудив всё, Леонардо наконец смог перевести дух. Кенис, почувствовав, что он успокоился, тоже расслабился. Но тут его снова кольнуло беспокойство.
— Господин Блейн, послушайте… когда командир батальона спросил меня, где нашли те вещи, можно было просто рассказать?
— Я… мне очень жаль командира батальона, но я специально сделал вид, что не знаю, где находится то место.
Бровь Леонардо слегка нахмурилась.
— Там могли остаться наши следы, и мы не успели согласовать показания… могли возникнуть проблемы. Поэтому я нарочно не ответил.
Тогда Леонардо вспомнил, как удивился, когда Кенис сказал, что ничего не знает. Он думал, что Кенис, даже если не помнит точных координат, с его острым чутьём без труда найдёт это место.
Но теперь он понял: Кенис ответил так не потому, что не знал, а ради Леонардо. Боялся, что скажет что-то не то и у того возникнут проблемы.
Леонардо опешил и уставился на него. Он молча смотрел на Кениса, удивляясь и в то же время радуясь тому, что тот зашёл так далеко в своих мыслях.
Но с другой стороны, Кенис, наверное, сам больше всех хотел рассказать товарищу, где нашел вещи. И каково ему было говорить, что он не знает? А когда он подумал, что причиной такого поведения было обещание хранить тайну, которое он дал Леонардо, у него на душе стало тяжело.
Леонардо тихо вздохнул. Ему казалось, что он заставил этого ничего не подозревающего парня сделать что-то очень плохое.
— В конце концов, есть же долг перед погибшим и его товарищами. Наверное, лучше было бы сказать… Но осторожность не помешает. На самом деле, я об этом даже не думал.
— Прости, что заставил тебя врать.
— Ты ведь сделал вид, что не знаешь, ради меня.
От неожиданных извинений Леонардо Кенис растерянно захлопал глазами, а затем замахал руками.
— Ах, нет! Вам совсем не за что извиняться, господин Блейн. Я сам решил так поступить.
Видя, как Кенис суетится, пытаясь облегчить его вину, Леонардо горько улыбнулся. Затем, желая хоть немного успокоить его, заговорил:
— …Насчет следов можешь не волноваться. Обувь Алека следов не оставляет. Те, кто умеет прятаться, всегда обращают на это внимание. И… я пока ничего не рассказывал, так что наши показания не разойдутся.
— А, ну и хорошо, — сказал Кенис, с заметным облегчением вздохнув, словно речь шла о нём самом. На душе у Леонардо стало ещё тяжелее. С того самого момента, как Кенис ввязался в это дело, он только и думал о том, как надежно обеспечить его молчание — ведь этот парень был главным источником беспокойства.
Но в то же время ему не нравилось, что приходится до конца подозревать и остерегаться одного из немногих людей, которые относились к нему с добротой. И сам он себе не нравился за это. Иными словами, он чувствовал себя виноватым перед Кенисом.
Из-за этого Леонардо опустил взгляд и сказал:
— Ты новичок, тебе и так непросто просто следовать за старшими, а я взвалил на тебя ещё и это. Прости.
На эти слова Кенис снова испуганно воскликнул:
— Что вы, я так не думаю! Вы же спасли мне жизнь, так что если я могу хоть как-то отплатить…
В этот момент до ушей Кениса донёсся гул голосов. Звук был далёким и слабым — Леонардо его не слышал, поэтому он удивлённо посмотрел на Кениса, который внезапно замолчал.
Затаив дыхание, Кенис резко повернул голову к выходу из палатки. Леонардо, не понимая, в чем дело, инстинктивно напрягся и тихо спросил:
— Кажется, совещание закончилось. Снаружи стало шумно.
Взглянув на вход, они оба, словно сговорившись, вскочили с мест. Леонардо лёгким дуновением ветра стёр следы на земляном полу, а Кенис тем временем поспешно вытащил что-то из кармана и протянул ему.
Это была маленькая стеклянная банка, внутри которой лежало несколько круглых предметов. Увидев ее, Леонардо удивлённо приподнял бровь.
— Это ученый сунул мне в руку, когда исчез. Велел передать вам, господин Блейн.
— Да, я не открывал, так что не знаю, что там. Ах, ещё он сказал, что это очень пригодится. Больше ничего.
Леонардо прищурился и взял банку. Что бы это ни было, но раз это дал тот тип, ему стало как-то не по себе.
Кенис, который все это время явно нервничал, несколько раз оглянулся и, решив, что нужно сказать еще кое-что, открыл рот:
— И еще, господин Блейн. Я тогда сам настоял, чтобы вы взяли меня с собой, так что вам совершенно не за что извиняться. Я просто хотел хоть чем-то помочь. Так что… э… я, наверное, пойду, пока не вернулся командующий!
Леонардо растерянно кивнул. Кенис подошел ко входу, слегка раздвинул полог и огляделся.
Убедившись, что никого нет, он обернулся, поблагодарил Леонардо и, словно боясь, что кто-то его увидит, поспешно выбежал.
Леонардо рассеянно смотрел вслед суматошно промчавшейся фигуре. Он отвёл взгляд, только когда Кенис, обогнув палатку, исчез из виду.
Нужно было решить, что делать дальше, но Агризендро мог вернуться в любую минуту. Леонардо сначала стёр оставшиеся следы и снова плотно закрыл вход. Потом поставил стул, на котором сидел Кенис, на место и привёл всё в порядок — чтобы казалось, будто он всё время был здесь один.
Вдруг он усмехнулся. Сначала этот парень даже в глаза смотреть не мог, а теперь научился утешать — неплохо.
Закончив с уборкой, он снял верхнюю часть магического костюма и повесил её на изголовье кровати. Затем снова тяжело опустился на койку и принялся рассматривать подозрительный предмет в своей руке.
Маленькая стеклянная банка размером меньше ладони. Внутри лежала записка и три-четыре овальных предмета белого и красного цвета, похожих на таблетки.
Как только он понял, что это похоже на лекарство, перед глазами всплыли слова того типа: ему нужны подопытные для своих разработок. Леонардо передёрнуло.
Леонардо, прищурившись, пристально посмотрел на стеклянную банку, затем решил прочитать записку. Осторожно открыв пробку и затаив дыхание, чтобы не коснуться того, что внутри, он достал записку, быстро закрыл банку и спрятал её во внутренний карман.
Бумага была очень тонкой. Сложенная в несколько раз, она, когда её развернули, оказалась на удивление большой. Но между густыми складками не было видно ни одной буквы — только пустое пространство.
Леонардо провел по поверхности большим пальцем. Местами шершавая, местами гладкая — видно, что это не просто пустой лист.
Подумав, он поднёс записку к свету. Сквозь бумагу проступили смутные буквы, но разобрать их было невозможно — видимо, не такой способ имел в виду отправитель.
Леонардо задумался, что же хотел сказать Алек. Он перебирал в уме разные способы, но чем больше думал, тем мрачнее становилось его лицо.
— Говорит вечно намеками, теперь еще и с этой ерундой достает.
Ему и так хотелось перестать думать, а тут ещё представил, как Алек Сайлс, невидимый, довольно ухмыляется, делая эту штуку, — настроение окончательно испортилось. Рука, сжимавшая записку, мгновенно нагрелась.
Его охватило желание сжечь эту штуку — что бы там ни было. Но слова «это очень пригодится» остановили его. От того, что он так легко ведётся, становилось ещё хуже. Леонардо швырнул записку на койку.
Нижний левый угол, который он держал в руке, почему-то оказался слегка обуглен и изменил цвет. И среди этого обугленного пятна виднелся единственный нетронутый участок. Это были чёткие буквы.
Леонардо насторожился и снова поднял записку. Он её не жёг, но бумага почему-то пожелтела. Схватившись за край, где проступили буквы, он медленно провёл по нему пальцем.
Теперь он понял: эта бумага была из легковоспламеняющегося материала. Температура воспламенения у неё была настолько низкой, что она могла загореться от малейшего нагрева. Наверное, даже от небольшого пламени свечи она сгорела бы дотла — похоже, это было своего рода защитой от утечки информации.
Нащупав нужную температуру на грани, Леонардо начал аккуратно нагревать нижнюю часть записки. Там, где проходили его пальцы, проступали белые, чёткие буквы. Увидев новые слова, он вздрогнул.
Когда его пальцы дошли до правого края, он первым делом увидел последнюю строчку внизу.