Азартная игра под названием брак 171 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Микола не лгал.
Через встроенный трекер Ив мог в любую секунду определить, в каком именно здании в Южной Корее сейчас находится Маэль. На основе этих данных он сразу же подключил местных частных детективов. Это агентство он уже задействовал однажды, когда собирал подноготную на биологическую мать Маэля, ищейки полностью оправдывали каждую вложенную в них копейку.
Они работали оперативно: к отчётам прилагался синхронный перевод, и сообщения прилетали на телефон Ива при малейшем движении объекта. Благодаря этому Ив, даже находясь в больничной палате в Монако, знал о каждом шаге Маэля на другом конце света лучше, чем кто бы то ни было.
И всё же.
— Я должен лично вернуть его.
Пока в голове ещё стоял этот мутный туман, пока он до конца не осознал, что Маэль действительно сбежал — то есть прямо сейчас.
Ив обязан был поймать Маэля и притащить обратно.
Его собственное состояние было далековато от нормы. Ив инстинктивно понимал: дело не только в травмированном плече, и весь этот букет симптомов нельзя списать на одну лишь аварию. Стоило ему на секунду прикрыть глаза, как под веками бесконечной лентой прокручивался один и тот же тошнотворный кошмар.
Однако его секретарь, которому не было дела до внутренних демонов босса, продолжал гнуть свою линию:
— Ваше плечо в критическом состоянии. Чтобы заметить, с каким трудом вы шевелите рукой, не нужно быть консилиумом врачей.
Там явно был перелом, и скорее всего, не один.
Но если доктора проведут полноценное обследование и вынесут официальный вердикт, улететь ему никто не позволит. Ив не собирался тратить драгоценное время на бесконечные консилиумы, операции и последующие нудные препирательства с медиками. Сейчас у него был приоритет куда важнее разбитого сустава.
— Готовы документы на вылет?
— Это исключено.
Секретарь, который обычно беспрекословно подчинялся приказам, продолжал упрямиться. Ив уставился на него долгим, тяжёлым взглядом, гадая, что за муха его укусила, но Микола ровным голосом добавил:
— Теперь, когда вы официально признаны принцем Монако, вы имеете право воспользоваться частным джетом из правительственного авиапарка. Однако, учитывая, насколько резко упали рейтинги правящей семьи в прессе…
— Паршивая шутка. Я хоть раз просил тебя клянчить у них подачки?
Ива откровенно раздражала эта несвойственная секретарю манера ходить вокруг да около. Только после этого Микола заговорил прямо и жёстко:
— Насколько мне известно, у вас была чёткая цель, ради которой вы прошли весь этот путь до Монако.
— …
— И в контексте этой цели личная поимка сбежавшего фиктивного супруга выглядит как угодно, но только не как первоочередная задача.
Ив молча разглядывал своего секретаря.
Тот выглядел как безупречно вышколенный, опасный военный. В нынешнем Миколе не осталось и следа от того опустившегося, конченого лудомана, который когда-то готов был ставить на кон собственную шкуру за подпольными игорными столами. Впрочем, суть его натуры от этого не изменилась.
— Ах да, я и забыл. Ты ведь пошёл ко мне в услужение только потому, что мои планы казались тебе забавным развлечением.
— Именно так. Наблюдать за тем, как кто-то переворачивает игру с мизерными шансами на успех — это самый увлекательный вид азарта.
Ив и сам это прекрасно знал. Честный ответ вызвал у него лишь сухой смешок.
Да, это была месть с призрачными шансами на успех. И чтобы переломить ход этой игры, Иву пришлось пройти через сущий ад, воспоминания о котором до сих пор свежи.
Пытаясь выжить на самом дне трущоб, он хватался за любые знания. Так его занесло в подпольные казино, где он буквально торговал своей жизнью, чтобы заработать на жалкое существование.
Говорят, от затяжной игры у людей атрофируется мозг. Проведя на этом дне лучшие годы, Ив лучше любого врача уяснил, что лудомания — это неизлечимая болезнь. Смертельный яд, от которого невозможно отказаться, даже осознавая весь вред.
Но самое забавное, что Ив, в отличие от остальных, никогда не испытывал кайфа от самого процесса игры. Ему было смертельно, невыносимо скучно. Все эти бесчисленные партии и комбинации были для него лишь холодным инструментом для достижения одной конкретной цели.
Месть. Мечтая о дне, когда он наконец-то раздавит своих обидчиков, Ив упорно шагал вверх, ступенька за ступенькой. Подпольные катраны, легальные казино, недвижимость, сети отелей… И, наконец, Ла-Ривьера.
А потом он встретил Маэля.
И после этой встречи все те долгие, изнурительные годы одиночества и борьбы парадоксальным образом померкли. Их место целиком занял Маэль. Его улыбка, его нахмуренные брови, его вспыхивающие румянцем щеки, его ярость и то, как он обвивал руками его шею.
Какая нелепость. Ведь до этого момента Ива не интересовало ничего подобного. Сделать ребенка, превратить этого ребёнка в законного и единственного наследника престола, завершить месть и наконец-то уйти на покой — вот и весь его нехитрый план.
Единственным топливом, поддерживавшим в нём жизнь, была эта навязанная самому себе миссия. Всё, что со стороны казалось колоссальным успехом и богатством, для самого Ива было лишь расходным материалом, средством для выполнения этого жизненного задания.
И чем ближе он продвигался к финалу, тем сильнее пустело у него внутри.
Он изначально знал, что когда всё закончится, у него не останется вообще ничего. Ни желаний, ни привязанностей, ни банального смысла продолжать это чертовски затянувшееся существование.
Для Ива жизнь была душной камерой. И он всегда втайне ждал того дня, когда смерть наконец подарит ему абсолютную, звенящую тишину.
Но тут…
«Разведись и заведи нормального ребёнка. Либо привези мне своего кровного бастарда». Когда Люсьен озвучил это предложение — предложение, которое должно было стать триумфом его мести — Ив не смог с ходу выдать заготовленный ответ. Это был момент наивысшего сближения с его целью, но вместо сладкого чувства победы Ив ощутил лишь глухую пустоту.
Сделать так, чтобы кровь незаконнорожденного выскочки, клеймо позора, которое они так отчаянно пытались скрыть, в следующем поколении возглавила их великий княжеский дом и окончательно растоптала их хвалёную вековую честь…
Это было смыслом всей его жизни. Но в тот момент его волновало лишь то, что он понятия не имеет, где сейчас находится Маэль.
«Хотя теперь-то я, кажется, понимаю, почему так случилось».
Рядом с Маэлем Ив… впервые захотел жить.
Это было абсолютно новое, незнакомое ему доселе чувство. Эмоции, которые с каждым днём не опустошали его, а, наоборот, заполняли внутренние пустоты, пугали своей новизной.
Его монохромный, серый мир постепенно наполнялся красками, пока не стал ярким до рези в глазах. И Ив принял решение: он удержит Маэля рядом, чего бы ему это ни стоило, и построит с ним нечто большее. Он не позволит ему остаться лишь временным инструментом, мимолётной тенью из прошлого. Это решение зрело в нём подспудно, капля за каплей.
Ещё не до конца понимая самого себя, Ив раз за разом совершал безумные поступки, которые шли вразрез с его великим планом мести. И только сейчас, когда Маэля не было рядом, он наконец-то осознал истинную причину своего безумия.
Ив просто хотел поймать его.
Ив хотел жить с ним.
Чаши весов в его душе, где, как он думал, месть и Маэль находились в идеальном равновесии, на самом деле давно и бесповоротно перевесили в одну сторону.
— А что, если мне стало скучно? — негромко спросил Ив.
— Что, простите?
— Что, если вся эта возня с местью мне больше не интересна?
— И вы говорите это сейчас, пройдя весь этот путь? — искренне изумился Микола.
Что ж. Его удивление можно было понять. Учитывая, что сыновья князя Люсьена один за другим превратили свои жизни в филиал ада, Ив фактически получил от старого лиса гарантии полной поддержки.
«Ради сохранения династии этот старик на коленях приползёт. Я прекрасно понял твой намек».
В тот момент паника и отчаяние на лице Люсьена были поистине прекрасным зрелищем. Но Ив лишь криво усмехнулся.
— Выходить из игры, когда шансы на выигрыш максимальны — это верх глупости и посредственности, — отчеканил Микола.
Да, возможно, Ив действительно становился посредственным. А может, он и был таким с самого начала.
— Мне казалось, ты понял это ещё тогда, когда я сменил фамилию. И вообще…
— …
— Если уж на то пошло, я просто пересел за другой стол, где ставки гораздо выше, а игра — сложнее.
Совместная жизнь с Маэлем.
Вот как назывался новый игорный стол, за который решил сесть Ив. Если проводить аналогию с покером, это был хедз-ап — дуэль один на один, где за столом остаются только двое игроков.
«Правда, сейчас на столе полный хаос».
Игрок, которого он планировал навсегда удержать за этим столом, заявил, что выходит из игры, и попросту сбежал. И Ив пока даже отдалённо не представлял, как ему теперь его возвращать.
Но заканчивать эту партию он не собирался. И вставать из-за этого стола — тоже.
— Вы серьёзно? — Микола нахмурился так, словно услышал нечто совершенно дикое и абсурдное.
Ив лишь коротко качнул подбородком.
— Если не хочешь на это смотреть — увольняйся. Выпишу тебе щедрое выходное пособие.
Ив вспомнил про другой частный борт, который числился за его дочерней сетью отелей. Пара звонков для улаживания формальностей, и самолёт можно будет подогнать в аэропорт Ниццы. Пожалуй, это станет последним поручением для Миколы перед его увольнением.
— На вторую половину дня запланирован визит графини Карладес, — как ни в чём не бывало произнёс секретарь, словно их предыдущего разговора на повышенных тонах никогда не было, и принялся зачитывать пункты из дежурного расписания. Ив вопросительно уставился на него, и Микола пояснил: — При переломах плечевой кости или ключицы операция длится не так долго. Около суток уйдет на подготовку, нагрузка на организм, конечно, будет приличной, но если вылетать сразу после фиксации и экспресс-тестов, вы сможете лично прибыть на место в пределах недели.
Это было похоже одновременно на совет, компромисс и тактический ход. Неделя. Сможет ли он выдержать целую неделю, зная, что Маэль находится вне зоны его контроля? Пока Ив прикидывал варианты, до него донёсся ровный голос Миколы:
— Если судить по вашему прошлому опыту, в этой новой игре ваши шансы на победу, честно говоря, стремятся к нулю. Особенно если вы явитесь туда в таком разобранном виде.
Это был вердикт человека, который сам всю жизнь бредил неоправданно рискованными ставками.
От его слов в памяти Ива мгновенно всплыл образ обручального кольца, которое перед самым Балом роз сиротливо лежало на письменном столе, а не на пальце Маэля. Это горькое воспоминание заставило его сурово помрачнеть.
— У Его Светлости сейчас очень много неотложных дел, да и Её Светлость княгиня до сих пор не оправилась от шока. Поэтому пока приехала только я, но они просили передать, что обязательно навестят вас, как только им станет легче.
Манон, переступив порог палаты, без умолку затараторила заученный текст. После этого она аккуратно опустила букет тюльпанов на прикроватный столик.
— Как вы себя чувствуете?
— Как видишь, — сухо бросил Ив.
Похоже, его внешний вид и впрямь оставлял желать лучшего, потому что младшая сестра Маэля испуганно захлопала глазами и нервно закусила губу.
«И надо же, у них ведь даже родители разные».
Манон выдавала свои эмоции точно так же, как это делал Маэль. Этот неосознанный жест мгновенно напомнил Иву о муже, отчего его настроение окончательно пробило дно.
Ему до боли, до дрожи нужен был настоящий, осязаемый Маэль, а не эта проклятая красная точка, за которой он часами наблюдал на экране телефона. И раз уж получить желаемое прямо сейчас было невозможно, он отдал бы всё хотя бы за одну затяжку. Но в этой стерильной палате оба его желания были невыполнимы.
То, что Манон, выполнив обязательную программу, продолжала топтаться у его кровати, начинало откровенно раздражать. Ив надеялся, что этот визит вежливости закончится быстро, но девушка, словно собираясь с духом, глубоко вздохнула и спросила дрожащим голосом:
— Это правда, что вы разводитесь?
— …Что?
— Вы и мой брат. Вы ведь собираетесь расстаться?
Обычно робкая и вечно оглядывающаяся на чужое мнение Манон на этот раз смотрела Иву прямо в глаза. Похоже, она больше не считала его супругом своего брата, раз так легко сменила уважительное обращение на холодное «вы».
— И кто же пустил эту чушь? В княжеском дворце уже вовсю судачат об этом? — слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их отфильтровать.
Ив ожидал, что девушка испугается его резкого тона, но Манон лишь крепче сжала кулаки и ответила:
— Нет. Я бы не стала задавать такие вопросы, опираясь на обычные сплетни.
— Тогда откуда?
— …
— Тебе об этом сказал сам Маэль?
Ответом ему было красноречивое молчание. Ив почувствовал, как внутри всё переворачивается от ярости. Ситуация становилась просто абсурдной.
Впрочем, эти аристократы никогда не умели толком скрывать свои эмоции. На Балу роз Манон вовсю изображала дружелюбие, значит, этот бред про развод она узнала уже после того, как Маэль сорвался с места.
«Надо же, так отчаянно пытался залечь на дно…»
…и при этом нашёл время и возможность связаться с сестрой, чтобы объявить ей о расставании.
В ушах на секунду возник тонкий, противный зуд. Ив попытался успокоить себя мыслью, что через Манон можно будет выйти на новый имейл или номер телефона Маэля, но уязвлённое эго требовало выхода.
— Не думаю, что эта тема способствует скорейшему выздоровлению пациента. Вам пора идти, графиня. Полагаю, долг вежливости перед правящим домом вы выполнили сполна.
— Меня действительно попросили приехать, но я никуда не уйду. Я хочу остаться и получить ответы. У меня слишком много вопросов.
Эта девчонка оказалась такой же упрямой, как и её брат. Ив в упор посмотрел на неё, желая, чтобы она поскорее высказала всё, что хочет, и проваливала. Манон сделала шаг вперед и твердо произнесла:
— Почему стоило вам получить официальный статус признанного сына, как тут же зашли разговоры о разводе? Пока вы мне всё не объясните, я с этого места не сойду.