Бермуды 233 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
— Как состояние Блейна? — спросила Корделия, оборачиваясь к шедшему позади Хьюго.
Она заговорила впервые за те три минуты, что они шли вместе, и Хьюго в недоумении приподнял бровь. Спешила так, будто собиралась сообщить нечто из ряда вон выходящее, — и вдруг завела разговор о здоровье Леонардо. Впрочем, они знали друг друга ещё по службе в армии, да и повод для беспокойства был весомым, так что Хьюго ответил коротко и сухо:
— Яд из плеча полностью вывели. К счастью, нервные окончания не задеты, но на восстановление чувствительности потребуется время.
— …Не уверен. Организм истощён до предела. Кровь уже начала сворачиваться, а сердце и центральная нервная система сильно ослаблены. Во время боя и операции он потерял слишком много крови.
Хьюго тихо вздохнул и опустил взгляд. Бессмысленно скользнув взором по усыпанной гравием тропе, он вновь поднял голову и с горечью добавил:
— Врачи сказали, что будут вводить электролиты, остаётся только следить за динамикой. Так или иначе, он до сих пор в опасности.
Глядя на помрачневший взгляд Хьюго, Корделия замолчала. Лицо герцога, когда он говорил о состоянии Леонардо, исказилось от затаённой боли.
Впрочем, её это не удивило. Его собственное тело наверняка ломило от ран, но он всё равно лично участвовал в операции. Не нужно было и спрашивать, насколько сильно он тревожится о Леонардо — усталость на его лице говорила сама за себя. К тому же она своими глазами видела, как он терзался тревогой на протяжении всего их пути через полуостров.
Хьюго отвёл взгляд от притихшей девушки и сделал несколько шагов вперёд, поравнявшись с ней. Рассеянно отмахнувшись от бойцов, которые, завидев его, тут же вытягивались и отдавали честь, он продолжил:
— И всё же, леди Харет, благодаря вашим усилиям худшее уже позади.
— …Что? — Корделия, погружённая в свои мысли, отозвалась с секундным опозданием.
— Не окажись Леонардо в чистоте и не получи он столь скорую помощь, последствия были бы куда страшнее. То, что мы сразу нашли лекаря, и то, что у нас оказалось столько противоядия, — исключительно ваша заслуга. Благодаря вам и Леонардо, и мои люди получили шанс на спасение.
— Как командующий, я хочу выразить искреннюю благодарность вам и вашим подданным.
— Ах, что вы, не стоит… Мы ведь…
Растерявшись от столь глубокой признательности, Корделия неловко замахала руками. Все эти ужасы обрушились на рыцарей Совета лишь потому, что те пришли защитить её земли, и слышать, будто это её заслуга, было невыносимо стыдно.
Однако Хьюго лишь мельком взглянул на смутившуюся девушку и, вновь устремив взгляд вперёд, принялся перечислять всё, чем им помогли местные жители.
Когда авангард Совета только добрался до лагеря, в некоторых хижинах уже ютились беженцы — несчастные люди, бежавшие от набегов чудовищ из окрестностей Врат.
Но когда нахлынули раненые рыцари Совета, и стало не хватать коек, они охотно уступили свои жилища и заботились о рыцарях не хуже лекарей. Они делились едой и припасами, приносили чистую одежду и тёплые одеяла взамен изорванных, пропитанных кровью мундиров.
К тому же, имея горький опыт выживания после нападений, почти каждый из них умел оказывать первую помощь, а их запасы лечебных трав оказались на редкость разнообразными. Это значительно облегчило лечение раненых и помогло частично нейтрализовать отраву в теле Леонардо.
Яд, окрасивший плечо Леонардо в иссиня-чёрный цвет, по своим свойствам и симптомам в точности совпадал с токсином илаптора — того самого, что мгновенно сворачивает кровь и парализует конечности. Разумеется, Леонардо пострадал не от рядовой особи, а в схватке с материнским телом, но поскольку та несла в себе генетические признаки илаптора, сходство состава было вполне объяснимо.
Токсин сосредоточился в левом предплечье и плече, но никто не мог гарантировать, что по микрососудам он не добрался до мозга и нижней части тела. Для полного исцеления требовалось не просто вскрыть рану, а использовать особый нейтрализующий реагент.
Проблема заключалась в том, что трава дегалианиф — сильнейшее противоядие — росла исключительно в местах обитания илапторов. Чтобы добыть её, пришлось бы снова прыгать в полыхающий зев извергающегося вулкана внутри барьера, что после стольких трудов равнялось самоубийству.
И всё же, ради спасения Леонардо, Хьюго в тот момент всерьёз подумывал о возвращении.
Именно тогда один из местных жителей признался, что выращивал дегалианиф на случай новой атаки тварей. Из его запасов удалось извлечь огромное количество сушёного противоядия, что и позволило успешно завершить операцию.
Не окажись здесь Корделии и её людей, Совет не получил бы и этой короткой передышки. Им пришлось бы в полном отчаянии наблюдать, как их товарищей медленно забирает смерть.
Хьюго повторил слова благодарности ещё несколько раз. Корделия, чьё лицо становилось всё более озадаченным, покачала головой:
— Мы лишь сделали то, что должны были. Как мы могли не помочь нашим спасителям?
Произнося это, она невольно вспомнила их первую встречу, когда Центральный штаб Совета только прибыл на эти земли. Тогда, переполненная обидой и злостью, она кричала Хьюго в лицо, обвиняя Совет в том, что они тянули до последнего и пришли на полуостров лишь ради наград и славы.
Теперь её мысли изменились до неузнаваемости. Не сражайся герцог, Леонардо и рыцари Совета плечом к плечу с ними — разве смогли бы они сберечь здесь свои жизни?
Леденящий душу рёв чудовища, разрывавший ночную высь. И ослепительная вспышка света, оборвавшая его существование. Наблюдая за этим финалом издалека, Корделия до глубины души осознала: одних лишь её сил и сил Паррена никогда бы не хватило, чтобы разорвать этот порочный круг боли.
Поэтому помогать тем, кто поставил на кон свою жизнь в этом бою, было совершенно естественно. И вместо благодарности слышать слова признательности от смертельно бледного герцога было для неё почти невыносимо. И в тот же миг все чувства, которые она так долго подавляла как лидер, разом хлынули наружу.
Облегчение и бессилие, радость и скорбь — всё это смешалось воедино.
Заметив, как мелко задрожали плечи Корделии от прерывистого вздоха, Хьюго бросил на неё короткий взгляд и по привычке потянулся к груди. Он рассчитывал, как обычно, найти в кармане платок, но тут же вспомнил, что оставил его на шее Леонардо.
Опустив руку, Хьюго не стал усугублять её смущение утешениями и просто замолчал. Он сбавил шаг, подстраиваясь под её неспешный темп, хотя внутри всё горело от желания поскорее вернуться назад.
В тишине, прерываемой лишь шорохом шагов, они углубились в лес.
Хижины остались позади, вокруг теснились густые заросли и вековые деревья. Снующие туда-сюда рыцари больше не попадались на глаза. Вскоре в этой глуши перед ними выросло одинокое строение — не наспех сколоченный деревянный барак, а старая каменная башня, чьи стены давно обросли мхом и диким плющом.
Перед ней стояли два рыцаря, которые, заметив их, привычно склонили головы. За их спинами виднелась низкая дверь, в которую можно было войти, лишь пригнувшись.
Корделия быстро смахнула выступившие слёзы, прежде чем предстать перед подчинёнными. Шагнув вперёд, она сама толкнула тяжёлую железную створку и жестом пригласила Хьюго внутрь, в сырую темноту:
— Здесь низкие потолки. Осторожнее, Ваше Превосходительство.
Хьюго слегка изогнул бровь и медленно переступил порог. До самого последнего мгновения его проницательный взгляд сканировал местность. Зачем было вести его в такую глушь ради простого разговора? Сомнения крепли с каждым шагом.
Стоило им войти, как тяжёлая железная дверь с глухим, зловещим эхом захлопнулась за их спинами.
Почувствовав, как от резкого движения вновь заныла рана на животе, Хьюго выпрямился и рефлекторно обернулся. Выход был запечатан так плотно, что наружу не просочилось бы и насекомое. Ощущение было такое, словно его заманили в ловушку, и Хьюго не скрыл своего недовольства:
— Это дело настолько секретное, что ради него нужно было идти в заброшенную башню? Я слушаю вас.
Понимая, что разговор затягивается, Хьюго начал всерьёз беспокоиться о Леонардо, который остался один. Но Корделия, словно не замечая его нетерпения, молча принялась зажигать настенные масляные лампы.
— Прошу прощения, Ваше Превосходительство. Я всё объясню.
Её посерьёзневший голос эхом разнёсся по комнате, когда вспыхнувший огонь прогнал тьму. Перед Хьюго предстало довольно просторное, пусть и низкое помещение. Пахло залежалой пылью и сыростью. В центре стояли старые книжные шкафы и массивный дубовый стол, заваленный ворохом бумаг.
Прежде чем Корделия успела что-либо сказать, Хьюго инстинктивно подошёл к столу. Подняв одну из разбросанных газет, он сотворил над ней магический светящийся шар и быстро пробежал глазами по кричащему заголовку на первой полосе:
[Секретное оружие наконец в руках Империи?]
[Совет: подробности об экспедиции на полуостров Элдер Милли]
Голубые глаза командующего сузились. Как и следовало ожидать, новость о том, что Совет прибыл на полуостров вместе с Леонардо Блейном, уже наделала много шума в столице. Судя по дате выпуска, газета вышла совсем недавно — утечка произошла буквально на днях.
Конечно, Хьюго предвидел подобное, но время было не самое подходящее. Если армия вернётся в столицу на пике этих слухов, площади Империи вновь захлестнут беснующиеся толпы.
Он ведь именно поэтому увозил Леонардо тайно… Воспоминания о проклятиях и криках ненависти, которые вновь могут обрушиться на Леонардо, отозвались тупой болью в висках Хьюго.
Хьюго хмуро вчитывался в текст, но вовремя осёкся: Корделия привела его сюда явно не ради газетных сплетен. Зачем прятаться в глуши, чтобы показать то, что и так обсуждает вся империя?
Он поднял на неё тяжёлый взгляд. Девушка, закончив с лампами, подошла ближе и без лишних предисловий спросила:
— Ваше Превосходительство, что вы намерены делать с Блейном дальше?
Брови Хьюго дёрнулись от неожиданного вопроса. Вместо ответа он прямо спросил, пытаясь понять её истинные намерения:
— …Я спрашиваю, какова будет его дальнейшая участь после возвращения.
Ответ стал чуть конкретнее, но по-прежнему не раскрывал сути. Хьюго пристально посмотрел на неё, чуть прищурившись. А когда молчание, казалось, затянулось до предела, он медленно пригладил волосы и заговорил.
— Это внутреннее дело Совета, и я не обязан посвящать вас в детали. Но здесь он выполнил свой долг до конца. Как только мы вернёмся в столицу… он получит свободу.
— Значит, вы собираетесь его отпустить?
Отрезав это, Хьюго устало потёр переносицу. Затем, с более холодным взглядом и голосом, он посмотрел на неё и сказал:
— Леди Харет, я не люблю ходить вокруг да около. Ближе к делу. Что вы хотите мне сказать?
Корделия замялась. Казалось, слова уже готовы сорваться с её губ, но внутреннее колебание сковывало её.
Хьюго молча разглядывал её, а затем, решив, что тратить время впустую больше нельзя, развернулся к выходу. Тревога за Леонардо росла, интуиция буквально кричала, что оставлять хижину надолго было ошибкой.
Но стоило ему сделать шаг к двери, как Корделия в панике окликнула его:
— Раз уж Ваше Превосходительство обещает дать ему свободу, я скажу. Простите за промедление, мне нужно было убедиться в ваших намерениях.
Хьюго замер и медленно обернулся. Корделия смотрела на него снизу вверх, и её голос заметно дрожал:
— Около часа назад к моему отцу прибыл тайный гонец.
Предчувствие было скверным — подобные сочетания слов редко сулили что-то хорошее. Хьюго нахмурился и едва заметным движением подбородка велел продолжать. Стоило его взгляду окончательно заледенеть, как Корделия, судорожно закусив губу, заговорила быстрее:
— Я уже отдала приказ… и наши маги частично перекрыли порталы, ведущие к нашим землям. Но даже если они пойдут в обход… учитывая их скорость, они будут у границ поместья максимум через четыре дня.
Её глаза лихорадочно блестели от подступающей паники. Губы мелко подрагивали. В голове Хьюго со скоростью молнии пронеслись вопросы: «Кто? Зачем? За кем они идут?» — когда Корделия наконец произнесла то, чего он никак не ожидал услышать: