Бермуды 205 глава
Наш тгк:https://t.me/the_cosmos_of_love
Когда взгляд Хьюго — в отличие от того, каким он смотрел на Леонардо, — стал ледяным и ушёл вниз, Леонардо, уже наполовину развернувшись, замер и с недоумением проследил за ним. То ли из-за окутавшего его холода он не заметил, но луч, пробившийся сквозь чёрный дым, уже тянулся прямо к ним.
Вытянув шею и выглянув, Леонардо резко откинулся назад, широко раскрыв глаза. А затем, сам того не осознавая, принялся колотить Хьюго кулаком по плечу, подгоняя:
На столь резкий толчок Хьюго, нахмурившись, бросил взгляд на Леонардо и легко отступил.
Два луча, летевшие по прямой, с разницей в несколько секунд взмыли в небо.
Едва успев увернуться от обжигающего жара, Леонардо одной рукой опёрся на плечо Хьюго, а другую вытянул наружу, нацелив ладонь в темноту дыма. Затем, сосредоточив всю силу на кончиках пальцев, он в короткий миг высвободил бурлящую ману.
С хриплым, царапающим горло голосом, с каплей крови на губах, он произнёс:
Тёмно-красная энергия, пульсировавшая в его руке, мгновенно выстрелила в землю.
Излучая разрушительный свет, она рассекла ближайший пик примерно на треть по вертикали, мгновенно поглотив следы разрушений внизу. Морская вода, временно взлетевшая вверх и тут же испарившаяся, образовала густой туман, окутавший землю. Обломки камней и пыль, смешавшись в нём, были подняты ударной волной высоко в небо.
Эта ужасающая мощь отбросила даже Хьюго, обнимавшего Леонардо, на тридцать метров назад сильной отдачей. Только когда он развернул магический круг в воздухе и встал на созданный им ледяной барьер, им удалось наконец остановиться.
Хьюго был внутренне поражён давлением, которое отбросило его без возможности сопротивляться, и теперь на себе понял, почему Леонардо чуть раньше отшвырнуло его собственной магией. Но когда вслед за этим хлынул поток перегретого пара, думать о другом стало некогда, и его брови на мгновение исказились от боли, пока он терпел этот жар.
Ш-ш-ш-ш — острый, режущий слух звук проникал между ними, грозя обжечь соприкасающиеся руки и грудь. Лёд быстро испарялся, и из уст Хьюго вырвался тихий стон.
Звук был довольно тихим, но для ушей Леонардо, следившего за монстром, он прозвучал яснее любого другого. Вздрогнув, Леонардо оттолкнул руку Хьюго, пытаясь вырваться из его объятий.
— Отпусти, я сказал, отпусти! Ты что, умереть хочешь? Ты же обожжёшься!
— Подожди немного, Леонардо. Со мной всё в порядке...
Сквозь густой дым пронёсся запах горящей ткани. Леонардо отчаянно пытался вырваться, опасаясь, что следующим будет запах горящей плоти. Но крепкие предплечья, сжимавшие его торс и ноги, не собирались его отпускать. Напротив, чем яростнее он вырывался, тем сильнее они сжимались.
Поведение командующего, которого он никак не мог понять, приводило Леонардо в замешательство. В конце концов он изо всех сил старался подавить собственную энергию, а не использовать силу. Тем временем взгляд Хьюго остановился на засохшей красной крови у губ Леонардо.
Ему хотелось стереть этот след, который выглядел так же болезненно, как и его собственные внутренние раны, но он знал, что Леонардо наверняка снова сбежит, если он это сделает. Не имея другого выбора, Хьюго, продолжая прижимать его к себе, лишь с тяжёлым сердцем окинул взглядом это место. Когда энергия Леонардо немного успокоилась, он заговорил:
— Ты сказал, что объяснишь потом, поэтому сейчас не буду спрашивать, что произошло. Но если продолжишь использовать магию таким образом, твоё тело просто не выдержит.
В лице и голосе Хьюго читалась искренняя, неподдельная тревога. Его руки, поддерживающие спину и крепко держащие предплечье, выражали не столько желание отчитать, сколько настоятельную просьбу.
— Я бы соврал, если бы сказал, что сам не волнуюсь. Но в такие моменты нужно быть осторожнее с атаками. Ты, возможно, думаешь, что планы и стратегии бессмысленны в ситуации, которая уже превратилась в затяжную битву, но я считаю, что для уничтожения существа с высокими физическими способностями и интеллектом нам нужен другой метод, а не этот неизбирательный ближний бой.
— Сначала я создам возможность, исходя из ситуации, а потом...
В этот момент последовавшие один за другим взрывы из-под земли и рёв материнского тела прервали слова Хьюго. Двое, которые до этого смотрели друг на друга в воздухе, снова опустили взгляды.
Похоже, подоспевшие командиры атаковали королеву: магические силы разной природы взрывались через равные промежутки. Из-за дымовой завесы не было видно деталей, но, кажется, и другие твари, привлечённые рёвом, тоже попадали под атаку и кричали.
Леонардо, глядя на бурлящую, укутанную чёрным дымом землю, медленно обводил её взглядом, оценивая обстановку.
Изначально он собирался разобраться с материнским телом в одиночку. Но с заходом солнца ситуация становилась для него всё более неблагоприятной. Одним ударом он мог уничтожить сотни тварей, но попасть по этой единственной было невероятно трудно. Причина — этот свет, что непрерывно исходил от него.
Свет, становившийся тем ярче, чем темнее становилось небо, выдавал его местоположение, делая внезапные атаки почти невозможными. К тому же тварь пряталась в основном в тени, так что ему приходилось полагаться не на зрение, а на чутьё.
И в этой ситуации, как ни странно, командиры Совета показывали куда лучшую точность в атаках на неё, чем он сам. Их тела были намного меньше туши чудовища, так что им было легче скрывать свои движения и присутствие. К тому же внимание королевы сейчас было полностью сосредоточено на нём, висящем в небе.
Иными словами, именно он сейчас притягивал всё внимание королевы. А командиры Совета, наоборот, могли двигаться скрытно, ускользая от её взгляда.
Осознав это и решив, что сотрудничество с ними даст неплохой шанс, Леонардо внезапно обнял плечо и шею Хьюго, которого только что отталкивал. А затем, глядя в его приблизившиеся синие глаза, небрежно сказал:
— Ты сказал, что создашь возможность?
Хьюго, мельком взглянув на плечо, легко кивнул, встречаясь с его сверкающими золотыми глазами.
— Тогда слушай. Помнишь, что я говорил на том совещании?
На неожиданный вопрос Леонардо Хьюго приподнял одну бровь и переспросил:
— О плане 5. О том, над чем все тогда смеялись.
Произнеся это, Леонардо поднял дрожащую левую руку и указал на небольшой вулкан неподалёку. В его кратере, мерцающем красным по краям, даже сквозь темноту угадывалась ярко-алая, густо кипящая магма.
Хьюго, нахмурившись, посмотрел на него, а затем опустил взгляд, прослеживая путь, по которому Леонардо гнал материнское тело. Следы разрушений, тянувшиеся с севера, вели прямо к тому маленькому вулкану, на который указывал его палец. К тому же он находился достаточно далеко от других вулканов, способных вызвать цепное извержение, так что ущерб можно было минимизировать.
Осознав, что Леонардо наносил удары не хаотично, а с чётким умыслом, Хьюго снова посмотрел на него и ответил:
— Помню. Ты предлагал взорвать вулкан.
— Давай попробуем прямо сейчас.
— Я понимаю, что это звучит безумно, но, как ты и сказал, мы видели это во время боя. Просто тыкать, колоть и наносить невнятные удары бесполезно. Если она может перемещать свои уязвимые места, нам нужно взорвать все части, которые могут на это повлиять, чтобы у нас появился хоть какой-то шанс её убить.
Леонардо серьёзно излагал свои доводы. Но Хьюго не мог так легко согласиться.
Взорвать вулкан. Для этого пылающего золотого огня, может быть, это и правда легко. Но обычному человеческому рассудку принять такое было трудно.
— Пока я буду отвлекать материнское тело и тянуть время, вы перестроите позиции барьерных камней. По взрыву, как по сигналу, снова активируете барьер — тогда, по крайней мере, до земель Империи урон не дойдёт. А выплеснувшаяся лава сметёт и остальных тварей, что шли за материнским телом, — это заменит разрушенные ловушки. Тогда и тех, кто попытается вырваться после смерти королевы, станет гораздо меньше.
Чем громче становились взрывы внизу, тем быстрее и увереннее говорил Леонардо. В его сдвинутых тонких бровях и голосе отражалось нетерпение. Но Хьюго лишь молча смотрел ему в глаза, не давая никакого ответа.
Тогда Леонардо положил обе руки на плечи Хьюго. И, приблизив лицо ещё ближе, посмотрел на него умоляющим взглядом:
— Пять секунд. Мне нужно всего пять секунд. Я заманю её к этому вулкану, а ты удержи её на вершине, чтобы она не двигалась, — всего пять секунд. Остальное я беру на себя.
На самом деле пять секунд — это слишком мало, чтобы убить королеву. Но, по иронии, этого было безобразно много, чтобы просто удержать её.
Однако если за это время каким-то образом получится взорвать её вместе с вулканом, то, пусть и с небольшой погрешностью, можно было уничтожить и королеву, и большинство тварей, — так думал Леонардо.
Хьюго смотрел на яркое сияние, что исходило от него. Его губы на мгновение дрогнули, но тут же плотно сомкнулись. Сквозь белый пар развевались золотые волосы, и глаза, прежде скрытые, стали видны ещё яснее.
В глазах Леонардо полыхала обжигающая воля. Но Хьюго не мог сгоряча ответить на эту волю. Риск был слишком велик. И, честно говоря, он даже не был уверен, возможно ли это вообще.
Погоня за монстром на пике 118, с вероятностью успеха менее 10%, привела к невообразимым ужасным последствиям на этой земле. Никто не мог предвидеть такого, и некого было винить. Но сейчас, когда руки Леонардо лежали на его плечах, Хьюго — тот, кто нёс главную ответственность, — чувствовал их невыносимую тяжесть.
Пытаясь разжать упрямо сжатые губы, Хьюго бессознательно перевёл взгляд на северное небо. Как раз оттуда дул ветер.
Этот ветер уносил пар, поднимающийся между ним и Леонардо, на юг.
Проследив за ним до самого конца, Хьюго медленно повернул голову и остановил взгляд на южной береговой линии. Леонардо, видя, насколько сложным стало его лицо, ничего не говорил и просто тихо ждал.
В этот миг Хьюго вспомнил слова Делуа, которая заступалась за Леонардо на последнем совещании. По направлению ветра вулканический пепел и ядовитые газы уйдут не в сторону материка, а в море. Конечно, это может вызвать проблемы с климатом в будущем, но если отбросить это — вполне рабочий план.
А затем он вспомнил и другое: сейчас, на самом деле, нет ни другого плана, ни другой операции, на которые можно было бы возлагать надежды. Единственный свет умолял его, и отвергнуть его просьбу было равносильно отказу от надежды.
Спустя мгновение молчаливый взгляд Хьюго вернулся к Леонардо.
Встретившись с этими прямыми, устремлёнными на него золотыми глазами, он после короткого вздоха открыл рот:
От этих слов, сорвавшихся с плотно сжатых губ, веки Леонардо едва заметно дрогнули. Хьюго, заметив это крошечное движение, произнёс снова, уже чётче:
— Десять секунд я как-нибудь продержу.
Хьюго ослабил хватку на талии и бёдрах Леонардо.
А затем, медленно моргнув, с готовностью принять на себя ответственность за любой исход, ясно дал понять: