Звёздная пыль луны 58 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Один человек устроил переполох, желая увидеть больше его актёрской игры, а двое других беспокоились о его здоровье. Такое внимание было слишком непривычным для Джин Сон Уна, который никогда раньше с ним не сталкивался.
— Всё в порядке. Такое часто случается во время съёмок, верно?
Сон Ун, говоривший спокойно, вдруг замолчал, почувствовав першение в горле.
Не успел он договорить «порядке», как его охватил приступ кашля. Увидев это, Хён Сок побледнел, режиссёр наконец осознал серьёзность ситуации, а Сан Хён тут же подхватил Сон Уна вместе с одеялом и отнёс в гримёрку.
— Ах, кашель… Почему я кашляю…
— Я сказал, сними мокрую одежду.
Но Сон Ун был слишком поглощен своим состоянием, чтобы слушать Сан Хёна. Кашель, начавшись, никак не прекращался. Он даже не заметил, как пуговицы на его рубашке уже расстегнули, как менеджер принёс сменную одежду и как Сан Хён сжал губы, увидев хирургические шрамы на его груди.
— Всего лишь из-за такого, кхм-кхм, ах, с ума сойти…
Кончики пальцев Сан Хёна скользнули по многочисленным шрамам. Он молча наблюдал, как тяжело вздымается худая грудная клетка. Затем быстро натянул на голову Сон Уна толстый вязаный свитер.
Когда кашель наконец утих, Сон Ун вытер непрошеные слёзы и посмотрел на Сан Хёна, лицо которого было мрачным. Их взгляды встретились, и, когда Сан Хён приблизился, их губы снова соприкоснулись.
Было почти смешно, что Сон Ун ничуть не удивился — он словно ожидал этого поцелуя от Сан Хёна. Тот всегда целовал его, когда ему было трудно подобрать слова.
Сейчас было то же самое. В голове у Сан Хёна царил хаос, в груди было тесно, он хотел сказать слишком много, но в итоге не сказал ничего, а просто прижался губами к губам Сон Уна. Поняв, что тот не сопротивляется, Сан Хён углубил поцелуй, и Сон Ун закрыл глаза, чувствуя, как язык Сан Хёна нежно исследует его рот.
Сан Хён провёл тыльной стороной ладони по щеке Сон Уна, которая до этого была холодной, а теперь раскраснелась. Помолчав, беспомощно открывая и закрывая рот, он наконец сунул Сон Уну в руки брюки.
Сон Ун прикрыл рот рукой, глядя вслед Сан Хёну, который быстро отодвинул занавеску в гримёрной и вышел.
«Теперь это не неприятно, даже не нейтрально… это даже приятно. Но что это…»
Чувствуя, будто у него из головы идет пар, Сон Ун опустился на пол, сжимая свои брюки. Он не мог понять, была ли у него температура из-за инцидента с водяной пушкой или по какой-то другой причине.
Закончив переодеваться и выйдя наружу, Сон Ун покачивался взад-вперед под грубыми руками менеджера, вытиравшего его мокрые волосы. Он не понимал, как ему до сих пор удавалось так комфортно жить в доме Пэк Сан Хёна.
Сердце Рю Чэ Юна, которое еще полностью не оправилось, наверняка не выдержит большего.
«Да, мне следует поехать домой…. Но я не думаю, что снова смогу смотреть в глаза родителям».
Сон Ун на мгновение прикусил губу, вспомнив те слова о том, что вся его жизнь — результат ошибок и грехов. Если он вернется в тот дом, разве он не будет постоянно думать о Рю Чэ Юне?
Или ему стоит пойти в дом, который приготовил Рю Чан Юн?… Это тоже не вариант. Чан Юн наверняка уже установил там камеры наблюдения, и он сможет приходить и уходить, когда ему вздумается.
Тогда в отель?… Это немного проблематично. Перенеся уже два сердечных приступа, Сон Ун всё ещё беспокоился о здоровье своего тела, и почему-то он чувствовал нежелание оставаться в таком публичном месте.
Ничего не было решено, но Сон Ун всё равно принял решение уйти из дома Пэк Сан Хёна. Как только он открыл дверь и вышел, то столкнулся с ним.
— Когда будешь спать, немного увеличь температуру бойлера.
— Я подумываю вернуться домой сегодня…
Пока он пытался сформулировать мысль, на краю его поля зрения возникла голограмма.
Награда: исполнение желания Рю Чэ Юна — см. ниже:
Я хочу быть искренне связанным с Пэк Сан Хёном]
Сон Ун нахмурился, глядя в правый угол. Затем он заметил, что Сан Хён тоже смотрит на пустое место, и удивлённо поднял взгляд. Сан Хён схватил Сон Уна за руку и повёл обратно в пустую гримёрку.
— Я не ухожу…Я возвращаюсь домой.
Уведомление о завершении квеста исчезло, и появилось новое задание. Увидев его, Сон Ун невольно приоткрыл рот.
Принять участие в финальных съёмках «Столкновение на орбите».
Награда: корректировка диапазона раскрытия информации (3)
В случае неудачи: возврат к начальной точке.
Последнее желание: Я хочу искренне переплестись с Пэк Сан Хёном
Награда: полное слияние души и тела
В случае провала: душа будет уничтожена.
Проект по корректировке души продолжается….]
Сон Ун посмотрел на восьмой квест и усмехнулся.
«Какая ещё информация нужна, чтобы понять, что они насильно привязывают квест к съёмкам, которые всё равно должны состояться?»
Тем не менее, вспоминая шок, который он получал каждый раз, когда раскрывалась информация, у него побежали мурашки по рукам.
«И долгожданное последнее желание… Уничтожение души? И почему нет крайнего срока?»
Сон Ун уже был готов в гневе вызвать этого типа C1012, но тут вспомнил, что Сан Хён всё ещё стоит перед ним. Он с трудом сомкнул рот. Должно быть, сейчас он выглядел как настоящий сумасшедший.
«…Если я просто скажу, что возвращаюсь домой, разве он меня не отпустит? Будучи знаменитостью высшего уровня, он, вероятно, не захочет держать рядом сумасшедшего».
Едва сдерживая раздражение, Сон Ун снова открыл рот.
— Ты сейчас можешь пойти домой?
Сон Ун на мгновение онемел от вопроса Сан Хёна. Он не ожидал, что тот заговорит об этом первым. Поэтому он не смог быстро ответить. Ему следовало сразу сказать, что с ним всё в порядке, даже если это была бы ложь.
— Если тебе нехорошо, останься ещё ненадолго.
— Я заставляю тебя чувствовать себя некомфортно?
— Нет, дело не в этом… Я слишком долго навязывался…
— Я не против. В доме всё равно никого нет.
— Это меня беспокоит ещё больше. В доме без хозяина…
— Мне просто нравится, когда в доме кто-то есть… Я правда заставляю тебя чувствовать себя неловко? Тебе следовало сказать…
— Нет, мне не неловко, честное слово!
Когда Сан Хён заговорил жалобным тоном, Сон Ун вспылил. Честно говоря, с Сан Хёном ему не было неловко. Даже несмотря на внезапные поцелуи и иногда напряжённую атмосферу, это не было чем-то неудобным или странным.
Сан Хён улыбнулся и завершил разговор.
Если бы не уведомление о квесте, он мог бы сказать то, что хотел, и уйти. Увидев слово «искренне», он потерял дар речи.
«Серьёзно, да… Из всех возможных слов…»
Сан Хён несколько раз погладил Сон Уна по голове, а затем провёл ладонью по его щеке. Там, где его горячие пальцы касались кожи, было больно, словно от ожога. Нежный аромат духов смешивался с его собственным запахом и щекотал нос. Сон Ун глубоко вдохнул, боясь, что снова начнёт кашлять.
Сон Ун едва дотащил усталые ноги до машины. Подъезжая к реке Хан на рассвете, он размышлял о слове «искренне».
«Что значит искренне переплестись кем-то? Искренне…»
Сон Ун достал телефон и поискал в интернете значение слова «искренность». Затем он перечитывал объяснение снова и снова, пока оно не отпечаталось в памяти.
Но даже понимая это на интеллектуальном уровне, в глубине души он ничего не чувствовал и не осознавал. Прошло слишком много времени с тех пор, как он по-настоящему имел дело с человеком.
— Если… если кто-то говорит, что хочет искренне переплестись с кем-то… как ты думаешь, что это значит?
— Вы имеете в виду желание искренне сблизиться с кем-то… верно? С кем?
— Это… я не знаю. Как ты думаешь, что это значит?
— Думаю, тут может быть несколько значений? К примеру, что нужно отдать всего себя, а может — что нужно быть честным.
Сон Ун решил оставить это на потом. Поскольку между Рю Чэ Юном и Пэк Сан Хёном уже лежала огромная ложь, избавиться от неё казалось… неподъёмной задачей.
Хотя Пэк Сан Хён вёл себя так, будто догадался о его истинной личности, между догадкой и признанием в этом большая разница.
«Почему Пэк Сан Хён до сих пор не спрашивал об этом? Он же, должно быть, понимает, что это звучит безумно».
«Душа Джин Сон Уна в теле Рю Чэ Юна… это звучит безумно для любого, и даже семья Рю Чэ Юн, которая его очень любит, немедленно отправилась бы в психушку, не так ли?»
— А что значит «отдать всего себя»?
— Хм…это, кажется, почти то же самое. Если ты расскажешь всё без утайки и ничего не будешь скрывать, это и будет значить отдаться полностью.
Сон Ун приуныл. После разговора с Ли Хён Соком и собственных размышлений он пришёл к такому выводу. Неужели ему действительно нужно это говорить? В лучшем случае один из них сумасшедший, а в худшем — оба.
— Молодой господин. Сначала я отвезу вас в больницу.
— Нет, нельзя. Давайте измерим температуру и проверим бронхи, прежде чем вы отправитесь домой.
— А я отправлю жалобу на режиссёра Ли Джун Хо от имени RBS и секретариата семьи Рю.
— Хён, ты же знаешь. На съёмочной площадке…
— Да, конечно, режиссёры, которые выдвигают такие требования без предупреждения, — не редкость. Но вам не нужно это терпеть, молодой господин.
— Я всё улажу, так что до вас ничего не дойдёт, молодой господин.
Ли Хён Сок был непреклонен, как скала. Сон Уну ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Он понимал Хён Сока, который винил себя в сердечном приступе во время первых съёмок и стал одержим заботой о здоровье молодого господина.
Как только он вошёл в больницу, Сон Уну пришлось столкнуться с Рю Чан Юном.
Рю Чан Юн мягко потянул Сон Уна за руку. Увидев его лицо, опустошенное, словно он потерял все, Сон Ун не смог отказаться и позволил увести себя.
Крепко обняв Сон Уна, Рю Чан Юн медленно дышал. Его тёплое дыхание касалось уха Сон Уна. Тот прижался щекой к его плечу.
— …Ты разозлишься, если я изобью того режиссёра?
— Ты знаешь, как многое я терплю из-за тебя?
— …Ты будешь терпеть и дальше ради меня, верно?
Рю Чан Юн слегка отстранился и некоторое время смотрел на него с мрачным выражением лица, а затем прижался лбом ко лбу Сон Уна.
— Как я могу отказать твоим словам?
Такая нежность… Сон Ун не мог не чувствовать одновременно и благодарность, и вину перед Рю Чан Юном.
Его брат, то есть Рю Чэ Юн, был частью его души, и теперь он ясно это ощущал. По мере того как их эмоции постепенно сливались, чувства становились ещё ярче. Слово «слияние» казалось почти осязаемым.
— Наш малыш сегодня очень искренен в своих эмоциях. Может быть, к тебе возвращаются воспоминания?
— А что, если они никогда не вернутся?
— Остальные члены семьи чувствуют то же самое. Чэ Юн, ты… Мы можем только желать, чтобы ты был жив.
— Неважно, вернутся ли к тебе воспоминания, будешь ли ты вести себя так, будто твою душу подменили, или будешь относиться к нам как к совершенно чужим людям…
— Это не имеет значения. Мы всё равно будем любить тебя. Понимаешь?
«Не только Пэк Сан Хён, но даже Рю Чан Юн и другие члены семьи заметили, что с ним что-то не так?»
Сон Ун кивнул, размышляя о своих слабых актёрских способностях.
— Этого… не произойдёт. Я собираюсь жить самостоятельно.
Сон Ун постарался широко улыбнуться. Он давно чувствовал, что любовь семьи изливалась не только на «Рю Чэ Юна». Но именно поэтому Сон Ун больше не мог оставаться рядом с ними.
— Я собираюсь стать здоровее. Тогда тебе больше не придется быть привязанным ко мне, хён.
— Я делаю это, потому что хочу.
— Да, я знал, что ты это скажешь.
Рю Чан Юн, какое-то время смотревший на Сон Уна сверху вниз, взял его руку и стал ее теребить. До тех пор, пока холодная рука не стала немного теплой. Это странно напоминало прощание.
Сон Ун молча наблюдал за постоянно меняющимся лицом Рю Чан Юна. Его эмоции были отчётливо видны. Лицо мужчины несколько раз вспыхивало и успокаивалось, словно извергающийся вулкан. Наконец, Рю Чан Юну удалось изобразить что-то похожее на улыбку.
— Давай сначала тебя осмотрим.
Несмотря на всю сложность их отношений, Рю Чан Юн нежно погладил Сон Уна по волосам.
Казалось, он оттолкнул Рю Чан Юна, но приблизился к Рю Чэ Юн. Сон Ун почувствовал, что начинает понимать, что означает это слияние души и тела. Ощущение целостности, которое давал ему этот 7-процентный осколок души, настолько маленький, что его едва ли можно было назвать частью, проникало в него и наконец делало его цельным.
Сон Ун обкатывал это слово на языке. Ему казалось, что он немного понимает, что оно значит, но не может собраться с духом, чтобы действительно это сделать.