Бермуды 189 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Неужели силы на исходе? Или это температура падает из-за того, что он промок под дождём? А может, яд уже бесконтрольно растёкся по телу?
Леонардо с трудом удерживал расплывающееся зрение — до такой степени, что подошла бы любая из трёх причин.
Он отчаянно мчался под проливным дождём, дыхание сбилось, концентрация рассеивалась. Он уже почти не замечал даже преследующего его монстра.
С тех пор как королева начала издавать непонятные звуки, она гналась только за ним. Даже когда командиры Совета висели у неё на хвосте и обрушивали град атак. Ей рвали шкуру, отрывали плоть — казалось, ей нужно только одно: перегрызть ему глотку.
Леонардо мельком глянул на творящийся позади хаос, уворачиваясь от бьющего в затылок рёва, и скрылся среди отвесных горных хребтов. Он постепенно увеличивал скорость полёта, сжимая в кулаке всё более мощные искры.
Более трети барьерных камней, установленных Советом в южной части полуострова, уже потеряли свои функции из-за смещения или повреждений. Бойцы спешно пытались запустить их заново, но неисчислимые орды тварей, призванных материнским телом, не давали им покоя.
Вдобавок все старшие командиры с выдающимися боевыми способностями сейчас отчаянно пытались одолеть одну лишь тварь. Планы, разработанные на долгих совещаниях, по сути, провалились. Когда жизнь висела на волоске, у людей просто не оставалось времени контролировать ход операции.
В итоге, отбросив мысли о возможных грядущих бедах, оставалось только одно: убить материнское тело. Только это могло уменьшить ущерб прямо сейчас. Но теперь даже эта простая и очевидная задача казалась неразрешимой.
«Загривок — не её уязвимое место? Но тогда она бы не пыталась его защитить...»
«Неужто она не умирает, даже если пронзить уязвимое место насквозь? Тогда как убить тварь с такой регенерацией?»
С головой, полной бесконечных мыслей, Леонардо пролетел сквозь обугленные, осевшие кусты и пересёк расщелины с бурлящими потоками воды среди причудливых скал. Ловко минуя препятствия, он тихо выжидал момент и, когда впереди выросла глухая скала, одним движением резко развернулся.
Древний демон, бесшумно подкравшийся вплотную, неотступно висел на хвосте, изрыгая пламя из пасти, словно воплощение ада.
Леонардо прицелился прямо в разинутую пасть и одним махом выпустил туда сжатую молнию. А затем сразу взмыл вертикально вверх, быстро уходя из траектории атаки материнского тела.
Похоже, атака достигла цели. Тварь, проглотившая молнию, взвыла и с тяжёлым стуком врезалась в скалу. Из-за этого сошёл оползень, большие и малые камни обрушились вниз, поднимая облака пыли и земли даже под дождём.
Взлетев высоко, Леонардо некоторое время пристально смотрел вниз. Затем поднял правую руку и схватил копьё-молнию, по которому бежал смертоносный ток. И без колебаний метнул его в довольно объёмное облако, чтобы нанести решающий удар.
Спустя мгновение сквозь сгустки водяного пара проступили яростные вспышки, и грохот разрываемого воздуха прокатился, словно выстрел.
Когда золотые искры озарили потемневшее небо и засияли в облаках, Леонардо опустил руку и нацелил ладонь туда, где должно было лежать материнское тело, разбившись о скалы. Затем, стиснув зубы в надежде наконец покончить с этим, произнёс заклинание:
В этот миг ослепительный свет, просочившийся между облаков, на мгновение окрасил небо в ярко-жёлтый. Вслед за этим мощный разряд молнии точно обрушился в расщелину горного хребта, и вокруг вспыхнули пепельный дым и ярко-красное пламя.
Пламя, не угасающее даже под дождём, поглощало мокрые ветки и постепенно распространялось. Но Леонардо не остановился — с вздувшимися на шее венами он принялся безостановочно выкрикивать заклинание:
— Удар грома, Удар грома, Удар грома!!
С каждым его выкриком беспрерывно обрушивались молнии, раскалывая скалы и землю, круша всё вокруг. Окрестности среднего пика, с которым столкнулось материнское тело, были разрушены до неузнаваемости. А жар бурлившей земли стремительно остывал под проливным дождём, распространяя вокруг мутный пар.
Дыхание Леонардо было сильно сбито после непрерывного использования магии. Но даже так его холодный, промокший под дождём взгляд был прикован к земле, по которой стелился пепел. Если бы хоть что-то попыталось выползти из этих развалин, он был готов снова и снова обрушивать молнии, пока не уничтожит всё полностью.
«Если проблема в регенерации — значит, не дадим ей времени восстановиться».
Но материнское тело в очередной раз превзошло человеческие ожидания.
В ушах на миг отдался резкий звук. Внезапно почувствовав жар за спиной, Леонардо замер и рефлекторно повернул голову.
Но прежде чем взгляд успел пройти и половину пути, появилась тёмная фигура и отчаянно, с силой толкнула его.
Одновременно с этим обжигающий луч протянулся с чудовищной скоростью и едва не задел головы обоих, пройдя в опасной близости. Это была не просто высокая температура — а сверхвысокая энергия, способная убить даже огненного мага.
Примерно через секунду окрестности сотрясла ударная волна, похожая на падение гигантской молнии. Разрушительный луч улетел к пику на противоположной стороне и пронзил скалу насквозь.
Отброшенный в этой суматохе, Леонардо с трудом восстановил равновесие и тут же разглядел того, кто его толкнул. Голос показался знакомым — так и есть, командир 12-го батальона Южного отделения.
В этот миг вспомнились её слова о том, что она не станет обузой. Но времени на благодарность не было — сразу же прилетел ещё один угрожающий луч.
Веки Леонардо, обернувшегося туда, на мгновение широко распахнулись.
За ослепительным светом луча показалась королева. Та, что должна была погибнуть под градом молний. Сейчас она, обнажив красные мышцы, неотрывно смотрела на него.
Замешательство длилось лишь миг. Леонардо развернул барьер перед командиром 12-го батальона, изо всех сил оттолкнул её и крикнул:
А затем резко извернулся и едва уклонился от луча, нацеленного точно ему в голову.
Но дальше было хуже. Из-за света, излучаемого лучом, его зрение на мгновение залило белизной. А когда сетчатка снова восстановила картинку, когти материнского тела, улучив момент, уже оказались совсем близко.
Услышав этот леденящий душу голос, подобный проклятию, Леонардо спешно отдёрнул тело назад и создал огненный меч, пытаясь блокировать летящие когти.
Но в этот миг перед ним снова хлынул ослепительный свет. На этот раз он совершенно отличался от того, что излучал луч мгновение назад.
Внезапно появившиеся в небе толстые и гладкие ледяные плиты начали быстро окружать материнское тело, словно создавая барьер. Благодаря этому Леонардо смог выйти из зоны досягаемости. Он быстро разрывал дистанцию в воздухе и одновременно ошеломлённо разглядывал то, что возникло перед ним.
Ледяные плиты треугольной формы мгновенно сомкнулись вокруг материнского тела, образовав форму двадцатигранника и заперев его внутри.
В один миг лишившись цели и оказавшись окружённой непрозрачными ледяными стенами со всех сторон, тварь принялась бешено скрести лёд, пытаясь вырваться наружу. Пронзительный скрежет когтей резал слух, но внимание Леонардо привлекли скорее ледяные копья и командиры батальонов, единым строем летевшие на тварь.
И как раз в этот момент с неба раздался приказ Хьюго:
— Она может перемещать своё уязвимое место! Бейте куда угодно, главное — как можно глубже!
Леонардо, поднявший голову к небу, замер от этих слов.
«Может перемещать уязвимое место?»
С точки зрения здравого смысла это была несусветная чушь. Если такое возможно, то можно ли вообще называть уязвимое место уязвимым?
Но он тут же вспомнил причину, по которой тварь до сих пор не умирала.
Её абсурдная регенерация. Она не только идеально восстановила отрубленный хвост, но и создала крылья, которых раньше не было. Если она способна создавать кровь и плоть, кости и мышцы и присоединять их к любому участку тела, то перемещение уязвимого места, подобного сердцу, тоже не было чем-то невозможным.
Он не знал, как Агризендро это понял, но если гипотеза о том, что материнское тело может свободно перемещать уязвимое место, верна, то способов уничтожить тварь оставалось лишь два.
Либо взорвать всё тело целиком и превратить в пыль. Либо пронзить все участки, куда может переместиться уязвимое место, острейшим оружием.
Приняв решение, Леонардо немедленно сжал в обеих руках острейшие копья-молнии. А затем вместе с командирами батальонов бросился на тварь, запертую в ледяной клетке и отчаянно бьющуюся внутри.