У окна летнего дворца 38 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Альфы по своей природе в большинстве своем отличались воинственным и агрессивным нравом. Даже Саран на футбольном поле превращался в яростного доминантного альфу в чистом виде. Возбуждение альфы, учуявшего феромоны омеги во время течки, с течением времени лишь росло по экспоненте. И у некоторых это возбуждение находило выход в насилии. Они ведь знали: Флориан все равно ничего не вспомнит о том, что происходило за закрытыми дверями.
•••
— Снято!
После этого короткого выкрика на съемочной площадке воцарилась тишина. Режиссер, сидевший у главного монитора, быстро отсмотрел отснятый материал и скомандовал снова:
— Отлично! Всем спасибо!
— Спасибо за работу!
— Все свободны, поздравляю!
Словно только этого и дожидаясь, со всех сторон посыпались радостные возгласы.
— Ким Саран-сонсу {слово «сонсу» означает «спортсмен»}, вы отлично справились!
— Вам можно прямо сейчас менять профессию и уходить в актеры, честное слово!
— Режиссер Со, ты без страха ляпаешь то, за что тебя вся страна камнями закидает?
Стоило съемкам завершиться, как к Сарану подскочил помреж и отвесил низкий поклон, а следом за ним потянулись сам режиссер и представитель спонсора.
— Спасибо за отличную работу, футболист Ким Саран.
— Вам спасибо. Для меня это был полезный опыт, директор.
— Ха-ха, если это не будет слишком нагло с моей стороны, я бы хотел сделать общее фото. Вы не против?
— Разумеется, давайте.
Стоило Сарану лучезарно улыбнуться, как режиссер, карауливший удобный момент, тут же вклинился между ними:
— Тогда после директора чур я следующий!
— Ой, если можно, то и я тоже!
За спиной помощника режиссера уже начала потихоньку выстраиваться очередь из персонала.
— Ким Саран-сонсу, оставьте автограф, пожалуйста.
— Я ваш фанат еще со времен молодежной академии!
— А я работал на площадке, когда вы снимались в рекламе зубной пасты, помните? Хе-хе.
Несмотря на то, что в очередь выстроилось около сотни человек — начиная от заказчика рекламы и режиссеров и заканчивая пиарщиками и простыми рабочими, — Саран вежливо и мягко улыбался каждому.
— Ой, давайте я лучше встану чуть позади? — шутил он, отходя на полшага назад, чтобы лицо его собеседника в кадре не казалось слишком крупным.
— Хотите, я сам сфотографирую? — предлагал юноша, заметив, как кто-то из персонала отчаянно пытается поймать удачный ракурс на вытянутой руке, и сам брал чужой телефон.
— Как вас зовут? Написать имя?
Футболка, которую протянул ему парень, назвавшийся давним фанатом, действительно оказалась из его старого комплекта времен академии. Посмотрев на форму с собственной фамилией и 98-м номером, Саран искренне обрадовался:
— Ого… Такой даже у меня самого не осталось.
— Вау, правда?! Значит, это настоящий раритет, раз его нет даже у вас!
Юноша с удовольствием сфотографировался с восторженным сотрудником. Раздача автографов и фанатский интерактив затянулись почти на час.
— Спасибо, что проделали такой долгий путь ради съемок. Я бы очень хотел угостить вас ужином, но у меня завтра утренняя тренировка. Директор Ли и Нил обо всем позаботятся и проводят вас.
— Ой, да что вы, Ким Саран-сонсу! О чем речь! Весь мир знает, какой важный матч у вас на этой неделе. Мы и так безмерно благодарны, что вы нашли время на съемки посреди недели!
Глава модного бренда, ставший преданным болельщиком Сарана еще со времен позапрошлого Кубка Азии, замахал руками и с легким сердцем отпустил футболиста.
— Надо же, малец, а ты у нас реальная суперзвезда, а?
Аллен, который все это время подпирал плечом косяк у выхода, ленивой, разболтанной походкой подошел ближе.
— И каково это — жить под одной крышей с суперзвездой?
— Вот думаю, не податься ли мне в папарацци. Честно.
— Смотри не забудь отстегнуть мне процент за эксклюзив.
— Ха-ха-ха!
И когда только этот ребенок успел так вырасти, что теперь за словом в карман не лезет и никогда не уступает в спорах? Впрочем, Саран с самого детства только казался мягким и податливым, но простым орешком никогда не был.
— Домой?
— Да, у меня сеанс массажа по записи.
— К тому самому Беллу, которого в «Rhinoceros» зовут «золотыми руками»? Он так и не согласился пойти к тебе в личный штат?
— Я и сам этого не особо хочу.
— Это еще почему? Ты вообще-то благодаря ему отпахал весь этот безумный график без единой травмы подколенного сухожилия.
Забив решающий гол, принесший сборной золото Кубка Азии, и вытащив в том же году команду, которой пророчили вылет в дебютном сезоне, прямиком в Лигу чемпионов, Саран к своим двадцати годам сколотил головокружительную карьеру. С другой стороны, на его теле живого места не оставалось, а расписание матчей было откровенно садистским. Достаточно сказать, что ему едва удавалось выкраивать время на периоды гона.
— Ты так долго не протянешь, малец, загремишь в больницу. Сам же говорил, что глушишь гон одними супрессантами.
— Физически я в идеальной форме.
— Пиздеж. Чушь собачья. Человек, который живет на обезболивающих от вечных ушибов и мышечных спазмов, еще смеет что-то доказывать.
— Ну, это всего лишь…
Очередное возражение Сарана оборвалось стуком захлопнувшейся двери. Усадив юношу на заднее сиденье, Аллен обошел машину и сел за руль.
— Ты что, не знаешь элементарного? Если альфа во время гона не совершает сцепку, его цикл летит к чертям и становится нестабильным.
Для любого человека со вторичным полом это было прописной истиной.
— Ты каждый раз во время гона пластом лежишь и скулишь от боли. Сколько еще собираешься упрямиться?
Саран, давно привыкший к ворчанию Аллена, с невозмутимым видом повернулся к окну. За стеклом стремительно проносились улицы Кантона, размытые пеленой дождя. Погода здесь славилась своим коварством. Прямо посреди матча ясное, залитое солнцем небо могло в секунду затянуться свинцовыми тучами, обрушивая на поле ливень, который затем запросто превращался в град или мокрый снег.
Когда за одну игру приходится сталкиваться со всеми капризами природы, концентрация неизбежно падала, а тело наливалось свинцом. Но матч никто не отменял. Саран должен был отбегать на поле каждую секунду установленного времени, без остатка.
«Ким. Тебе не кажется, что пришло время воспользоваться услугами агентства партнеров?»
В недели, когда приходилось играть по два-три матча, восстанавливаться своими силами становилось физически невозможно. Именно поэтому большинство профессиональных спортсменов прибегали к помощи сертифицированных партнеров, чтобы сосредоточиться на реабилитации.
Альфы и омеги могли исцелять и восстанавливать друг друга с помощью своих феромонов. Они не могли заново срастить сломанную кость, но были способны притупить чужую боль, охладить пылающее в лихорадке тело или, наоборот, согреть ледяную кожу. Это колоссально помогало справляться с переутомлением и держать кондиции в норме, а мелкие гематомы и ушибы после такого воздействия исчезали практически на глазах.
Именно поэтому среди профессиональных игроков были так популярны ранние браки и контракты со специальными сервисами. И это же являлось фундаментальной причиной, почему обычные беты физически не выдерживали нагрузок в большом спорте. В последнее время личная статистика Сарана начала медленно, но верно ползти вниз. Тренерский штаб и руководство клуба пока не поднимали панику, но отыграй он в таком режиме еще пару матчей, и журналисты первыми почуют неладное и порвут его в прессе.
«Ты ведь сам понимаешь, что у всего есть предел. После двадцати лет супрессанты больше не способны полностью подавлять гон, Ким. В конце концов, подумай о своей карьере. Если не собираешься заводить постоянного супруга, используй существующую систему. Как долго, по-твоему, ты сможешь на равных конкурировать с игроками, которые каждый матч начинают со стопроцентным уровнем физподготовки?»
Нил рекомендовал ему обратиться в службу подбора партнеров с тех самых пор, как Саран стал совершеннолетним, но еще никогда его тон не был настолько жестким и бескомпромиссным. И на самом деле Саран лучше любого другого понимал, насколько сильно его тело нуждается в таком источнике восстановления.
«Ты ведь любишь футбол, верно?»
Разве можно было описать его чувства простым словом «любить»? Футбол был единственным, что неизменно оставалось рядом с Сараном с самого его рождения и до сегодняшнего дня. Если его физические показатели рухнут, а статистика покатится по наклонной, он станет никому не нужен. Он просто любил футбол, просто играл в него, но был безмерно благодарен людям, которые любили его за это. Ему был жизненно необходим этот адреналин на поле, это ни с чем не сравнимое чувство триумфа после победы. Футбол был, без преувеличения, всей его жизнью.
«В эти выходные я организую встречу. Это человек с большим опытом, он тебе очень помог бы».
В итоге Саран нехотя согласился. Точнее, нет — не «нехотя». Он согласился, потому что это было необходимо. Жизненно необходимо.
— Слушай, а зачем Бейли притаскивался пару дней назад? Что он тебе такого наговорил, что ты сам не свой ходил? Хотя у этого чистоплюя всегда был особый талант портить людям кровь.
— Откуда ты знаешь, что Бейли приходил?
— В твоем доме звукоизоляция — отстой.
— ……
— Да брось, не парься. Мы и так с потрохами заложены конгломерату «Веллингтон». Твой опекун, небось, подписал на нас документы еще тогда, когда ты под стол пешком ходил и слюни пускал.
Аллен крутанул руль, давая понять, что разговоры о конфиденциальности — это пустая трата нервов. Стиль его вождения всегда зависел от настроения, и сегодня оно, судя по всему, было вполне сносным.
— Наш молодой господин, должно быть, в этот раз знатно озверел.
Саран слушал доносившийся с переднего сиденья голос Аллена, для которого бормотание под нос было и хобби, и привычкой, и крепче сцепил пальцы в замок.
«Ким. Пожалуйста, станьте партнером босса на время его течки».
В ту ночь Бейли говорил со своим привычным деловым выражением лица, но в его позе сквозило отчаяние, а взгляд был полон неприкрытой тревоги. Было очевидно, до какой степени секретарь предан Флориану и как сильно он за него переживает.
«Риан знает об этом?»
«Нет, Ким. Босс даже не подозревает, что я сейчас нахожусь здесь».
Ответ был вполне ожидаемым. Флориан никогда в жизни не позволил бы подобного.
«Я знаю, что прошу о чудовищных вещах, и мне невыразимо стыдно…»
Ради безопасности Флориана Бейли был готов без колебаний взять на себя роль главного злодея. И Саран был благодарен ему за это. Пускай секретарь никогда не питал к самому Сарану особой симпатии, ради этого визита ему наверняка пришлось переступить через себя и пережить внутреннюю борьбу, которую юноша даже вообразить себе не мог.
«Если вы ответите согласием, Ким, я бы хотел, чтобы все прошло втайне от босса».