Звёздная пыль луны 50 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
«Вот что ты чувствуешь, когда у тебя падает сердце?»
Сон Ун застыл, уставившись на голограмму. Жизнь Джин Сон Уна была... результатом греха и ошибки? В такой ситуации информация, которую ему сообщили, была настолько бессмысленной...!
Его сердце билось так громко, что звон стоял в ушах. Сон Ун схватился за левую часть груди и глубоко вдохнул. В ушах зазвенело, тело охватило удушье. Ему казалось, что сердце вот-вот собьётся с ритма, как тогда, когда Хён Сок раскрыл тайну Рю Чэ Юна.
— Молодой господин, с вами всё в порядке?
Почувствовав, что с Сон Уном что-то не так, Хён Сок обернулся и спросил. Стилист, сидевший сзади, тоже высунул голову, чтобы проверить его состояние.
— Если вы считаете, что вам нужно в больницу...
Торопливо оборвав себя, Сон Ун мысленно позвал C1012. Больше никто не мог объяснить это подробнее.
{Да, это C1012 из Комитета по управлению реинкарнациями.}
{А, эм... Карма не умеет подбирать слова... Нам следовало бы немного усовершенствовать формулировки. Со времён Нового Времени...}
{Это значит именно то, что написано. В теле Джин Сон Уна, или, скорее, в теле, которое принадлежало Джин Сон Уну, изначально не должно было быть души.}
{Ах, как неловко говорить об ошибке Комитета... Но поскольку этот проект близится к завершению, полагаю, пришло время обнародовать некоторую информацию.}
C1012 деловым тоном обратился к сознанию Сон Уна.
{Вы помните награду за первое задание?}
«Это было... переназначение обработчика. Разве я тогда не подумал: почему переназначение, а не просто назначение?»
{Верно. «Переназначение» подразумевает, что изначально был назначен другой обработчик. Вашим первоначальным обработчиком был C2217.}
«Тогда почему это перешло к тебе?»
{Потому что был совершён грех. Теперь его нет, вероятно, выбросили в Бездну... Такое случилось впервые с начала Нового Времени на Земле.}
{Существование — это совокупность души и тела. Ни душа, ни тело сами по себе не могут быть сущностью. Вот почему комитет подбирает для реинкарнации души, идеально подходящие к телам. Этот процесс сложен и деликатен, поэтому за каждой душой закрепляется куратор. Конечно, один куратор не может заниматься только одной душой. Я сам курирую в общей сложности 1 304 000 душ…}
«Не уходи от темы, просто закончи то, что хотел сказать!»
{Ах, прошу прощения. C2217 был обвинён в трёх преступлениях: отделении души, повреждении души и несвоевременном сообщении... Одного обвинения в отделении души было достаточно, чтобы его отправили в Бездну.}
Сон Ун задумался, правильно ли он всё понял. Он всего лишь хотел узнать, почему его жизнь назвали ошибкой, а теперь всплыло всё это. Насколько серьёзным был этот инцидент?
{C2217 полностью влюбился в одну из душ, за которую отвечал, и украл её из Кармы. Это нарушает самый первый закон комитета по управлению реинкарнацией.}
{Души очень хрупки. Более того, в тот момент, когда они покидают Карму, они становятся настолько слабыми, что могут разрушиться от одного прикосновения. В тот момент, когда C2217 принёс душу Джин Сон Уна домой и попытался её... разместить, она разделилась на две части: 93% и 7%. Так он совершил преступление, связанное с повреждением души.}
{Что ещё хуже, 93%-ная душа в итоге привязалась к человеческому манекену, который хранился у C2217. У него было довольно... извращённое хобби… кажется, он создавал такие вещи и играл с ними.}
{Но даже если это был манекен, это всё равно было тело, поэтому в тот момент, когда оно встретилось с душой, началось слияние души и тела. Единственный способ вернуть слияние души и тела в состояние только души — это реинкарнация. Потому что, когда тело умирает, душа возвращается в Карму.}
{C2217 был потрясён и едва успел спасти 7%-ную часть души и вернуть её в Карму. Так 7%-ная душа перевоплотилась в Рю Чэ Юна}
Сон Ун не мог вымолвить ни слова. Значит, его жизнь была всего лишь случайностью, вызванной грехом и ошибкой C2217? 29 лет жизни Джин Сон Уна, почти 30 лет, были всего лишь ошибкой, совершённой кем-то, кто был одержим?
{С точки зрения Кармы, да. Карма — это механизм, лишённый эмоций. Как твой куратор, я испытываю сожаление... Вот почему мы проводим этот Проект по корректировке души.}
{Чтобы слить их в единое тело с единой душой}
Сон Ун одновременно пришёл к той же мысли, что и C1012.
«Тогда, может быть, люди не любили Джин Сон Уна потому, что…?»
{…Да, верно. Из-за несоответствия между душой и телом… По мере того как он взрослел, формировалось его самосознание, а душа и тело связывались всё прочнее, Сон Ун, должно быть, казался другим очень странным.}
«А что насчёт Рю Чэ Юна? Неужели он постоянно чувствовал себя неполноценным и считал себя фрагментом из-за этого? …Неужели его тело было больным, потому что у него была лишь 7% души?»
{…Да, это тоже верно. Поскольку общая масса души была невелика, он едва справлялся, пока его тело было маленьким. Но по мере того как он рос, его тело начало подавлять душу, и баланс полностью нарушился.}
Сон Ун, безучастно уставившийся в потолок фургона, даже не почувствовал, как по его лицу что-то потекла. Что-то горячее, заставившее его глаза опухнуть.
{Когда 93%-ная душа вернулась в Карму, Комитет по управлению реинкарнациями узнал о преступлении C2217. Они немедленно задержали его и разветвили временную линию в поисках решения, когда 7%-ная душа тоже вернулась… Поэтому мы решили помочь, поместив 93% и 7% души обратно в подходящие тела и способствуя их слиянию.}
«Разве ты не мог просто... позволить Джин Сон Уну и Рю Чэ Юну умереть? Если бы я знал об этом, я бы... Разве не лучше просто умереть, чем знать, что моя жизнь — ошибка, что я — иллюзия и что всё во мне неправильно!»
{Мы не можем объединить души в рамках Кармы. Тело должно быть сосудом… Никто из нас не хотел, чтобы ваша душа исчезла.}
На его наручных часах раздался пронзительный звук. Совсем не тот, что предупреждал об учащённом сердцебиении. Сон Ун попытался поднять затуманенные глаза, чтобы посмотреть на экран, но было уже поздно.
Удар был такой силы, словно в его тело ударила молния. Как и тогда, Сон Ун почувствовал, будто по его телу пропускают электрический ток, и с беззвучным криком согнулся пополам.
Испуганный крик Хён Сока, звук резкого торможения, затем торопливое открывание двери машины и чьи-то похлопывания по щекам Сон Уна. Его уши и глаза были открыты, но Сон Ун не мог ответить.
«Может, лучше просто исчезнуть вот так?» Жизнь Джин Сон Уна, которого все презирали, но который чувствовал себя живым только на съёмочной площадке. Жизнь Рю Чэ Юна, которого все обожали, но который едва держался из-за хрупкого тела.
Всё это было настолько больно, что Сон Уну захотелось уснуть и не просыпаться.
Когда Сон Ун открыл глаза, он лежал на кровати в незнакомом отделении неотложной помощи. Похоже, они приехали в ближайшую крупную больницу — не было времени ехать в его обычную.
Врач, подтвердивший, что Сон Ун пришёл в себя, в холодном поту вышел из палаты, а Хён Сок с тревожным видом отдёрнул занавеску и вошёл, выговаривая слова, в которых смешались беспокойство и облегчение.
— Мне следовало сразу отвезти вас в больницу, простите, молодой господин… Я сразу же связался с председателем и членами вашей семьи, но поскольку это Инчхон, их прибытие может занять некоторое время. Пожалуйста, отдохните. Я скоро попрошу о переводе.
Сон Ун едва успел кивнуть. Его одежда была почти полностью расстёгнута, а поднос с его обувью, ремнём и другими вещами свидетельствовал о том, что ситуация была критической.
Сон Ун протянул руку и взял только свой телефон, а затем сполз с кровати. Все, от телохранителей до менеджеров, были так взволнованы, что даже не могли нормально охранять Сон Уна. Поскольку это было новое место, они перекрыли вход и не обращали внимания на выходящих людей.
Следующая кровать была пуста, но на стуле висела тёмная куртка. Сон Ун надел её, натянул капюшон и обулся в чьи-то шлёпанцы. Судя по пятнам, они могли принадлежать врачу.
Хотя ему казалось, что его тело может рассыпаться в любой момент, он не хотел больше терять время. Сон Ун хотел покончить со всем прямо сейчас.
Но, судя по тому, как вели себя ребята из комитета, казалось, что даже если бы он прямо сейчас спрыгнул с моста через реку Хан, они бы снова разветвили временную линию и создали другое будущее.
{Разве тебе не следует действовать постепенно? Ты ещё даже не получил информацию о «__», а необдуманные действия могут всё испортить.}
«Что может быть хуже, чем быть признанным ошибкой? В моём нынешнем состоянии я могу думать только о том, что было бы лучше просто умереть.»
{Произошла ошибка, но ты не умер! Думай рациональнее. Если мы завершим этот Проект по корректировке души, ты сможешь жить нормальной жизнью в теле Рю Чэ Юна…}
«То есть ты хочешь сказать, что моя жизнь до этого момента не была нормальной?»
Сон Ун мысленно закричал. От их слов у него было чувство, будто всю его жизнь разрывают на части и выбрасывают в мусорное ведро. Ненормальный, ошибка, порождение греха — каждое слово пронзало его сердце, как игла.
{Я понимаю, что ты чувствуешь, но с самого начала твоя душа была предназначена для тела и места Рю Чэ Юна. Мы пытались создать место, где ты будешь красивым, благородным и всеми любимым.}
«Это не утешит ни Рю Чэ Юна, который поддерживал своё разрушающееся тело, имея всего 7% души, ни Джин Сон Уна, который цеплялся за жизнь в чужом теле. Ты что-то скрываешь? Есть ли ещё информация, которую нужно раскрыть?»
«И это тоже информация, которую ты не можешь сказать мне сейчас? Верно, ты с самого начала не мог сказать мне, что вся жизнь Джин Сон Уна была ложью! И ты решил, что сейчас подходящий момент, теперь, когда семья Рю Чэ Юна кажется мне родной, а его имя и то, как люди к нему относятся, стали для меня привычными?»
{Карма, должно быть, решила, что так будет лучше для тебя.}
«Вы имеете в виду жизнь, в которой тебя любят, а не ненавидят.»
«Всё, чего они хотят, — это чтобы душа Джин Сон Уна и душа Рю Чэ Юна... то есть 93% и 7% — полностью слились и вернулись к ним в виде 100%-ной души.»
«Если последнее желание Рю Чэ Юна "Я хочу увидеть Пэк Сан Хёном и __ переплетёнными" будет исполнено, души, вероятно, полностью сольются. Так что, должно быть, это и есть ключ. Хотя я не понимаю, почему такое вообще может быть последним желанием».
Стиснув зубы, Сон Ун склонил голову и как можно спокойнее прошёл мимо телохранителей. Как и ожидалось, те, сосредоточенные на том, чтобы не пускать людей внутрь, не обращали внимания на выходящих. Возможно, из-за того, что Сон Ун вёл себя послушно последние несколько месяцев, они не думали, что он попытается сбежать.
Выйдя из приёмного отделения, Сон Ун достал из кошелька только наличные и выбросил часы, выключенный телефон и сам кошелёк в мусорное ведро у входа в больницу. Затем он сел в ожидавшее такси и назвал адрес.
Даже после ухода Рю Чэ Юна Пэк Сан Хён снимался ещё довольно долго. Казалось, всех вдохновляла игра внезапно появившегося новичка, атмосфера была напряжённой, и режиссёр, выстраивавший сцены момент за моментом, тоже был взволнован.
К тому времени, как они закончили, уже почти рассвело. Пэк Сан Хён прислонился лбом к окну машины и смотрел на полосу света от уличных фонарей.
Как ни странно, его бессонница, похоже, усилилась после того, как он услышал, как Рю Чэ Юн читает сценарий. Точнее, он не мог уснуть, пока не слышал этого голоса.
В дни встреч с Рю Чэ Юном он всё же спал немного лучше. Даже без чтения сценария. Но почему он не мог уснуть сегодня, хотя они играли вместе? Пэк Сан Хён на мгновение задумался над этой странностью.
Когда Сон Ун играл, он сиял ярче звезды. Был ли этот свет исходящий из его души? Могли ли другие его видеть? Как они могли так беспечно не замечать этот свет, такой ослепительный, что от него невозможно было оторваться?
Тот свет, которым Пэк Сан Хён всегда восхищался, которому хотел подражать, теперь исходил от Рю Чэ Юна. Сначала он не мог в это поверить. Поскольку до этого он видел такой свет только в глазах Сон Уна, он, естественно, решил, что у него галлюцинации.
Но вскоре Пэк Сан Хён был вынужден признать, что плотность, цвет и температура света, излучаемого Джин Сон Уном, были такими же, как у Рю Чэ Юна.
Не успев закончить мысль, Пэк Сан Хён взял телефон. Тот, скорее всего, уже спит… но если нет… он хотел бы просто услышать его голос.
Разочарованный сообщением, он уже собирался убрать телефон от уха, как вдруг услышал что-то похожее на возглас менеджера, сидевшего напротив.
— Человек, который сидит у входа...
Тот, кому не следовало выходить из дома одному, да и вообще появляться здесь, сидел у въезда на парковку виллы. Не успела машина Пэк Сан Хёна остановиться, как он распахнул дверь, заставив водителя резко затормозить.
Человек, окоченевший от холода, медленно поднял голову. Это был Рю Чэ Юн, его глаза были неестественно красными.
— В такой час... ты здесь один...
Время, место и человек были неподходящими. Рю Чэ Юн не должен был находиться здесь один в такой час. Пэк Сан Хён прервал свои бессвязные слова. Из глаз Рю Чэ Юна потекли слёзы.
— ...Можно мне зайти на минутку?
— Почему ты не сказал охраннику?
В голове крутилось слишком много вопросов. Поэтому Пэк Сан Хён просто схватил Рю Чэ Юна за руку, холодную как лёд, и без лишних слов помог ему подняться. Его тело, которое, казалось, истощилось всего за несколько часов, было невесомым. Сам того не осознавая, Пэк Сан Хён взял его на руки и кивнул менеджеру.
— А, хорошо... Эм, буду на связи.
Не говоря больше ни слова, менеджер подтолкнул водителя, чтобы тот пришёл в себя, и развернул машину. Услышав звук отъезжающего автомобиля, Пэк Сан Хён, держа Рю Чэ Юна на руках, вошёл в дом. Послышался звук волочащихся по полу резиновых шлёпанцев.