Азартная игра под названием брак 175 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
— Здесь и думать не о чем.
От его решительного, как отрубленного, тона Маэль затаил дыхание. Слова, которые могли последовать дальше, пугали так сильно, что ему хотелось просто испариться с этого места.
— Я действительно…
— …
— С какими словами, по-твоему, я проделал весь этот путь?
— …
— Подумай еще раз. Почему ты вообще говоришь мне такое.
В его голосе сквозила слабая улыбка, смешанная с полным опустошением. Пока Маэль пребывал в замешательстве от этих туманных слов, Ив взял его за руку. Вздрогнув, Маэль поднял на него взгляд.
Когда их глаза встретились, кадык мужчины судорожно дернулся.
— Мне хотелось убрать из твоей жизни абсолютно все, что тебе дорого. Чтобы остался только я.
От этих тяжелых, обронивших Ивом слов губы Маэля невольно приоткрылись. Но даже собираясь что-то сказать, он сдержался и мог лишь безмолвно ждать.
Все из-за руки, которую тот держал. Он сжимал её не до боли, но с отчаянной, непреклонной силой.
— Заключил фиктивный брак ради мести, а сам… Сколько раз я ловил себя на мысли, чем мы вообще занимаемся? — Ив слабо усмехнулся, сделал глубокий выдох и уже ровнее продолжил: — И когда между нами всё окончательно разладилось, я поймал себя на другом желании. Мне захотелось сделать так, чтобы ты возненавидел меня до глубины души. Скрывал, обманывал, запирал, заставлял притворяться… Я думал: если стану для тебя человеком, которого ты никогда не сможешь простить, ты будешь думать обо мне непрестанно.
— …
— Потому что эта ярость… была единственным чистым и живым чувством, которое я знал.
На мгновение его голос сорвался, превратившись в надрывный, хриплый шепот. Ив надолго закрыл глаза, а затем снова разомкнул веки — точь-в-точь как преступник, который только что озвучил чистосердечное признание и теперь безмолвно ждет своего приговора.
Глядя на него, Маэль наконец сумел выдавить из себя тихий вопрос:
— Ив… вы и сейчас хотите, чтобы я испытывал к вам то же самое?
При этом вопросе серые, доселе казавшиеся безжизненными глаза мужчины сфокусировались прямо на нём. Сердце Маэля буквально сгорало от нетерпения в ожидании ответа.
— Я спрашиваю, вы правда хотите, чтобы я до самого конца только и делал, что злился на вас?
— Маэль.
— Неужели кроме этого… вам больше ничего не хотелось делать вместе со мной?
Ив судорожно закусил губу, словно не зная, с чего именно начать этот разговор. Но в конце концов он заговорил — тихо, но удивительно твердо:
— Я всю жизнь свято верил, что эта проклятая месть — единственное, что заставляет меня дышать и терпеть весь этот кошмар вокруг. Но стоило тебе сбежать, как всё это в один миг потеряло для меня всякий смысл.
Его губы тронула едва заметная, мягкая улыбка, и он снова крепче сжал ладонь Маэля.
— И именно тогда я наконец понял. Понял, чего на самом деле хочу от тебя.
— …
— Я хотел жить с тобой. Жить одной жизнью на двоих.
От этих выдохнутых с силой слов у Маэля болезненно защемило в груди. Перед глазами снова всё предательски поплыло, и сквозь пелену слез он услышал отчаянную, горькую усмешку Ива:
— Я прилетел сюда, чтобы умолять тебя. Просить о пощаде. Молить о том, чтобы ты позволил мне просто быть рядом, даже если никогда не сможешь простить. Ты ведь у меня чертовски, до безумия мягкосердечный… и я решил эгоистично сыграть на этой твоей слабости. Вот ради чего я здесь.
Маэль так сильно боялся этого разговора, до последнего порываясь сбежать от пугающей неизвестности. А Ив, как оказалось, проделал этот путь лишь ради того, чтобы признаться: он просто хочет быть с ним рядом.
Когда Маэль, едва сдерживая подступившие к горлу эмоции, посмотрел на него, Ив снова заговорил, и каждое слово давалось ему с видимым трудом:
— Я прекрасно понимаю, Маэль, что не имею ни малейшего права требовать от тебя подобного. И тем не менее…
— …
— Я люблю тебя.
Глаза Маэля широко распахнулись. Это была реакция не на само признание, а скорее на дикое, оглушающее потрясение — и в ту же секунду крупная слеза, долго копившаяся в уголке глаза, сорвалась и покатилась по щеке. Ему показалось, что пальцы Ива в его руке мелко задрожали.
Даже выслушав всё это до конца, Маэль никак не мог поверить в реальность происходящего. Стоило ему сфокусировать на нём свой затуманенный взгляд, как Ив отчетливо, выделяя каждое слово, повторил:
— Это значит, что отныне ты для меня — самое важное в мире.
— …
— И это значит, что теперь я буду беречь и защищать всё, что дорого тебе.
Ив поднял свободную руку и аккуратно смахнул дорожку слез с его щеки. Его прохладные пальцы едва заметно подрагивали. Только в этот момент Маэль осознал, что дрожь, которую он чувствовал, шла вовсе не от его собственного тела.
— Ты ведь всё понял. Если ты останешься со мной, я брошу к твоим ногам всё, от чего ты попросишь меня отказаться.
Всё это время… от начала и до конца крупно дрожал именно Ив.
Маэлю меньше всего на свете хотелось плакать в такой момент. И тем не менее, он не выдержал. Из его глаз хлынули слезы — слезы, в которых смешались все те долгие, мучительные месяцы, что они провели бок о бок. Он слишком долго сдерживал этот поток, и теперь остановить его было практически невозможно.
Ив выпустил его ладонь, сделал шаг вперед и крепко, без лишних слов прижал плачущего Маэля к себе. На Маэля тут же лавиной обрушился знакомый, терпкий аромат роз, исходивший от его одежды. Только сейчас, уткнувшись в чужое плечо, он в полной мере осознал, как отчаянно и сильно скучал по этому теплу.
Прошло довольно много времени, прежде чем Маэль наконец выплакался, а его глаза перестали нестерпимо щипать.
Когда он попытался отстраниться, чтобы банально вытереть лицо рукавом, Ив мягко, но уверенно обхватил его ладонями за щеки. Мужчина слегка наклонился и принялся пристально, сантиметр за сантиметром изучать его лицо, словно выискивая последние следы слез, после чего тихо пробормотал:
— Ну вот, кажется, лимит исчерпан.
Маэль едва заметно, медленно кивнул в знак согласия. Увидев этот кивок, Ив состроил слегка озадаченную мину и, добавив в свой хриплый голос немного фирменной, сокрушительной наглости, без обиняков спросил:
— Тогда… могу я тебя поцеловать?
Маэль тихо, коротко рассмеялся и вместо ответа просто прикрыл отяжелевшие от слез веки.
Последовавший за этим поцелуй был удивительно нежным, бережным — словно Ив пытался окончательно успокоить и убаюкать только что переставшего плакать супруга. Он мягко делился с Маэлем собственным дыханием, которого тому явно не хватало после долгой истерики, и неторопливо, ласково изучал его губы.
Это переплетение губ и разделенное на двоих дыхание казались невероятно сладкими. Но в какой-то момент поцелуй Ива внезапно стал глубже, его язык настойчиво скользнул внутрь, заставив Маэля содрогнуться от накатившей к затылку острой, пронзительной волны удовольствия. Маэлю безумно нравилась эта его внезапная, нетерпеливая страсть, и он послушно подстраивался под него, напрочь позабыв о нехватке воздуха.
Их губы встречались снова и снова, а сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Им обоим было мало. Они никак не могли насытиться друг другом. Этот поцелуй длился целую вечность — ровно до тех пор, пока у окончательно задохнувшегося Маэля не подогнулись колени.
— Ах…
Когда Маэль открыл глаза, перед ним раскинулась панорама ночного города, утопающего в разноцветных неоновых огнях. Эти сияющие точки были расположены куда плотнее, чем в Монако, да и сами небоскребы казались намного выше. Маэль потянулся было рукой к опухшим, ноющим векам, но чья-то большая ладонь аккуратно перехватила его запястье.
— Проснулся?
Это был Ив.
Стоило услышать его голос, как воспоминания о событиях перед сном лавиной хлынули в голову.
Корейский отель… Он ведь собирался ехать в аэропорт, но наткнулся на Ива. Затем последовало его сумбурное признание, сделанное гораздо раньше, чем планировалось, а в ответ он услышал заветное «я люблю тебя». Потом он рыдал как ненормальный, после чего они целовались до тех пор, пока губы не начали гореть от боли.
Они предавались этому занятию с такой жадностью, словно были неопытными подростками, впервые познавшими вкус поцелуя. И всё равно им было мало. Если бы не настойчивый звонок со стойки регистрации, они, наверное, так и провели бы весь день в том номере, не размыкая объятий.
Так или иначе, на вопрос администратора о том, планируют ли они освобождать номер, Ив буркнул что-то короткое и отрывистое. А затем подхватил Маэля и перевез его на самый верхний этаж того же отеля — в роскошный пентхаус.
У Маэля даже не было возможности спросить, что вообще происходит. Ив тут же снова вовлек его в голодный, требовательный поцелуй, который прекратился лишь тогда, когда у Маэля окончательно иссякли силы и он буквально рухнул с ног от усталости.
Какое-то время Ив просто крепко сжимал в объятиях Маэля, который лишь беззвучно хлопал глазами и тяжело дышал опухшими губами, а затем аккуратно перенес его на кровать и заботливо укутал одеялом. После чего уселся рядом и принялся плавно, едва ощутимо гладить его по щеке. Это приятное, освежающее прикосновение и стало его последним воспоминанием перед тем, как он провалился в глубокий сон.
— Я что… всё это время спал?
Ив молча кивнул. Судя по всему, сказались долгие слезы и внезапное избавление от колоссального стресса и напряжения, которые сковывали его тело последние дни. Маэль смущенно покраснел, и Ив тут же перехватил его ладонь.
— Пора поужинать. Я заказал доставку в номер.
Они вышли из спальни и прошли в просторную обеденную зону. Стоявший там обеденный стол буквально ломился от обилия разнообразных блюд.
— Если захочешь чего-то еще, просто скажи.
— Нет, что вы. Здесь и так слишком много всего.
Отвечая, Маэль украдкой покосился на сидящего напротив Ива.
Они уже обсудили всё, что нужно, и зацеловали друг друга чуть ли не до крови, но теперь, когда они просто сидели друг напротив друга за столом, Маэль внезапно почувствовал глупое, детское смущение. Еда не лезла в горло. Кое-как поклевав пару блюд для вида, Маэль решил озвучить вопрос, который вертелся у него на языке еще с полудня:
— Этот номер… Э-э, Ив, вы забронировали его заранее?
— Да. На неделю.
— Неделю назад?!
— Нет. Я снял этот номер сразу на неделю вперед, — коротко поправил его Ив.
Осознание того, что Ив арендовал этот дорогущий пентхаус на целых семь дней, заставило Маэля удивленно округлить глаза. Прежде чем он успел расспросить его подробнее, мужчина спокойно пояснил:
— Мне показалось, что если я хочу удержать тебя и заставить выслушать хотя бы пару слов, мне придется провести в Корее как минимум столько времени.
— Что?.. Но почему…
— Честно говоря, когда мы только встретились в коридоре, я всерьез подумывал продлить этот срок еще на пару недель.
Маэль решительно не понимал логики его поступков. Да, он сбежал, но ведь в итоге сам же принял решение вернуться в Монако. К тому же, в момент их встречи в коридоре Маэль просто немного опешил от неожиданности, а Ив даже не пытался злиться или устраивать сцену. С чего вдруг такие радикальные мысли?
Глядя на его искреннее недоумение, Ив слегка наклонил голову набок:
— Обручальное кольцо.
— …
— Мне бы очень хотелось, чтобы отныне ты носил его правильно и не снимая.
Ах, вот оно что.
Прилетев в Корею, Маэль действительно первым делом снял кольцо. Ему казалось, что раз уж он трусливо сбежал, то продолжать как ни в чём не бывало носить символ их брака было бы верхом лицемерия и эгоизма.
Вместо того чтобы придумывать нелепые оправдания, Маэль просто полез в карман, достал кольцо и положил его на стол. Ив тут же требовательно протянул руку:
— Дай сюда.
Забрав кольцо, он аккуратно взял Маэля за левую руку и медленно, с каким-то особым трепетом натянул ободок на его безымянный палец.
Маэль носил это кольцо уже очень давно, но от этого простого жеста кончики его пальцев пронзило приятное, щекочущее тепло. Пока он завороженно разглядывал свою руку, над столом раздался тихий, бархатистый голос Ива:
— И заруби себе на носу: я никогда не дам тебе развод.
Маэль удивленно свел брови к переносице, гадая, к чему вообще Ив сейчас завел этот разговор, но в следующую секунду в его голове что-то щелкнуло, и он невольно выдохнул:
— Постойте… Вам что, Диана уже успела об этом рассказать?
— А при чём тут адвокат Круа? — отозвался Ив, и в его внезапно посерьезневшем голосе явственно зазвучали зловещие, леденящие душу нотки.