Звёздная пыль луны 57 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
— Играть весело, особенно когда ты в паре с актёром, с которым у тебя хорошая химия.
— Я не понимаю, о чём вы, хён…
Как только включился свет камеры, Рю Чэ Юн, полностью погрузившийся в роль, вздрогнул и заговорил покорным голосом, словно ему было по-настоящему страшно. Его голос звучал так слабо, что у Сан Хёна сжалось сердце, будто он и вправду регулярно избивал Чэ Юна.
Шин Чон У обратился к Шин Кан У голосом, нежным, как кашемир.
Чэ Юн вздрогнул, его тело сильно затряслось, когда он поднял низко опущенную голову, а его глаза беспомощно дрожали.
Увидев это, Пэк Сан Хён улыбнулся, обнажив клыки, но тут же вернул себе мягкое выражение лица, словно эта хищная улыбка была лишь иллюзией. Словно змея, притворяющаяся, что не хочет съесть мангуста.
— Знаешь, почему я сохранил тебе жизнь?
— Я спросил, знаешь ли ты причину.
Шин Кан У отступал на полшага назад на каждый полный шаг Шин Чон У вперёд. Когда Шин Чон У сделал ровно три шага, расстояние между ними сократилось до нуля.
— Просто иди и положи это в карман тому полицейскому, вот и всё.
— Да, верно. Я ведь твой хён, не так ли?
— Значит, младший должен делать то, что ему говорят, верно?
Шин Чон У сладко прошептал ему на ухо, и веки Шин Кан У задрожали, словно он мог рухнуть в любой момент. Взгляд Сан Хёна на мгновение задержался на трепещущих длинных ресницах, прежде чем он снова полностью вжился в роль.
Сан Хён несколько раз погладил его по мягким волосам и выпрямился. Лицо Чэ Юна стало смертельно бледным, словно он вот-вот потеряет сознание, щёки слегка подрагивали, глаза наполнялись слезами, но он не проронил ни одной.
— Стоп! Ах, здорово! Давайте снимем ещё раз с другого ракурса. Сможете сыграть так же?
Чэ Юн взял у менеджера салфетку и промокнул глаза. Его лицо, выйдя из образа, вернулось к своему обычному спокойному выражению, но покрасневшие глаза никуда не делись.
— В самый раз. Ничего, в этот раз ведь будем снимать с моей стороны.
Если бы он был режиссёром, то в этой сцене обязательно показал бы лицо Рю Чэ Юна. Это была сцена, где всё внимание сосредоточено на страхе Шин Кан У. Кроме того, режиссёр Ли Джун Хо ни за что не упустил бы момент, как ресницы Чэ Юна трепещут, словно крылья бабочки.
— Ух ты, это золотые кадры, чистое золото! Сан Хён, Чэ Юн! Идите сюда, посмотрите разок, прежде чем повторим!
Чэ Юн неловко подошёл к режиссёру. Сан Хён, молча наблюдавший за ним сзади, рассмеялся.
«Как этот человек может не быть Джин Сон Уном?»
Сан Хён никогда не испытывал такого слияния в игре ни с кем, кроме Джин Сон Уна. Казалось, каждое моргание, каждый выдох, каждый шаг и даже каждое биение сердца были просчитаны и идеально совпадали.
— Вот эта сцена, где ты открываешь глаза, действительно хороша.
— Ты много практиковался? Ни одной пропущенной реплики.
— Тебе нужно было начать играть на два года раньше. Будь ты в моей предыдущей работе, она бы не провалилась!
Несмотря на возмутительный комментарий режиссёра, лицо Рю Чэ Юна, которое лишь улыбалось, было пропитано такой знакомой атмосферой, словно он проработал в этом бизнесе десятилетиями. Единственное, что вызывало у него неловкость, — это похвала, привязанность и другие тёплые чувства.
— Сан Хён, вы и сегодня были под влиянием персонажа?
— У нас с Чэ Юном хорошая химия.
— Я слышал, в последнее время вы вместе практируетесь дома.
— Мы просто готовились к экзаменам.
— Это уже что-то! Чтобы хорошо играть вместе, нужно быть на одной волне! Чэ Юн как фея химии; он и с Джи Кваном идеально отыграл. Ты что, медитировал на горе?
В ответ на вопросы режиссёра, перемешанные с похвалами, Чэ Юн лишь почесал затылок и неловко улыбнулся, словно его никогда в жизни не хвалили. Затем, будто запрограммированный, он просто произнёс слова благодарности.
— За что ты меня благодаришь? Это я должен тебя благодарить. Камера настроена, так что давайте ещё раз.
Обернувшись, Чэ Юн глубоко вздохнул. Будь он обычным начинающим актёром, сейчас был бы на седьмом небе от счастья. Но вместо этого он выглядел скорее смущённым, словно у него была аллергия на похвалу.
Сан Хён вспомнил съёмки в дораме «Секретное задание» с Джин Сон Уном. Как бы блестяще тот ни играл, как бы чисто ни произносил реплики и как бы ни выкладывался в экшен-сценах, ни продюсер, ни оператор, ни ассистент режиссёра — никто никогда не хвалил Сон Уна.
После съёмок сцены, где Сан Хён и Сон Ун выбирались из полицейской машины вот-вот готовой взорваться, продюсер осыпал Сан Хёна похвалами. Но он даже не взглянул на Джин Сон Уна, который играл с ним в паре и справился с задачей с первого дубля. Не в силах выносить эту неловкую атмосферу, Сан Хён ухмыльнулся и перевёл похвалу на Сон Уна.
— Благодаря Джин Сон Уну сонбэ у нас получилась отличная сцена. Разве игра сонбэ не была фантастической?
— Ну, конечно, он должен был справиться. А иначе зачем бы мы его брали?
Продюсер пренебрежительно махнул рукой, словно ему было неприятно даже слышать это имя. Сон Ун потянул Сан Хёна за рукав, когда тот собрался сказать что-то ещё. Сан Хён счёл такое отношение абсурдным и невероятным. Этот жест ясно давал понять — пожалуйста, не надо.
Сан Хён потерял дар речи. Всё, что он видел, — закаменевшее, заросшее бронёй сердце, неуязвимое для новых ран.
— …Мне нравится играть с вами, сонбэ.
Тогда, так же как сейчас Рю Чэ Юн, Сон Ун неловко поводил затылком.
— …Спасибо. Давно я не слышал ничего подобного.
Сон Ун, едва выдавивший из себя слова благодарности, словно не веря в происходящее, улыбнулся чуть более непринуждённо.
«В тот момент мне следовало сказать больше. Сказать ему, что он сыграл прекрасно, что он опытный актёр, что свет, который он излучал, был настолько чарующе прекрасен, что слов не подобрать».
Сан Хён всегда сравнивал свою актёрскую игру с лунным светом. Луна не может светить сама по себе, ей нужен свет солнца. Он считал, что его игра отражает свет других.
«В его имени была звезда. Может быть, поэтому он сияет, как звёздный свет?»
П/п: Сон Ун (星雲) — «туманность», где иероглиф 星 означает «звезда» (на корейском совсем другое значение имени)
Он бесконечно восхищался, глядя на экран телевизора. Мерцая, тот сиял и сиял, действительно как «звезда».
Даже сейчас, смотря на него, чьё сияние ничуть не померкло, Сан Хён на мгновение закрыл лицо ладонями.
— Вы в порядке? Может, сделаем перерыв?
Когда он убрал руки, Рю Чэ Юн смотрел на него с тревогой в глазах. Слегка нахмуренные брови и сжатые губы были слишком знакомы.
В тот день, когда он швырнул об стол ублюдка, грязно оскорблявшего Джин Сон Уна, у Джин Сон Уна, который его утешал, было именно такое выражение лица. Когда он в гневе спросил, почему его это не задевает, почему он просто слушает такие вещи, Джин Сон Ун снова сказал то же самое: «Я привык».
«Ему всё ещё неловко от заслуженной похвалы, но он уже привык к подобной чепухе».
С трудом сдерживая гнев, которому давно пора было утихнуть, Сан Хён кое-как совладал с эмоциями.
Даже слегка подозрительный взгляд его не беспокоил. Называйте его сумасшедшим, если хотите. В конце концов, лунный свет не может существовать без звёзд.
Чтобы Пэк Сан Хён существовал как Пэк Сан Хён, был необходим Джин Сон Ун. В любой форме.
Сон Ун медленно отошёл от Пэк Сан Хёна, который на мгновение впал в странное настроение. Он остановился в двух шагах от него и потёр слегка ноющую грудь.
На мгновение он запаниковал, подумав: «Только бы не сердечный приступ!» Но это было совсем другое чувство. Казалось, будто он проглотил перья; в животе щекотно и подташнивало, словно он долго качался на волнах.
Сон Ун с трудом заставил себя опустить руку, которой бессознательно тянулся к своему пылающему лицу. Если макияж потечёт, на исправление уйдёт время, а значит, останется меньше времени на сон, и это хрупкое тело может заболеть на несколько дней.
«Обещали увеличение физической силы и восстановление после болезни, чёртовы мошенники».
Сон Ун прервал возражения C1012 и, слегка повернувшись, медленно успокоил дыхание. Не успел он полностью прийти в себя, как режиссёр дал сигнал к началу съёмки.
Играть с Сан Хёном всегда было легко и естественно. На секунду ему пришло в голову, что даже с родным братом-близнецом вряд ли было бы так слаженно, прежде чем он снова погрузился в съёмку.
Это было не так уж сложно, поскольку они снимали один и тот же дубль с разных ракурсов, но это требовало концентрации, ведь Шин Кан У должен был демонстрировать самую тонкую и многогранную игру именно в диалоге с Шин Чон У.
Произнеся последнюю реплику, Пэк Сан Хён немного отступил.
«Разве сейчас не должен прозвучать сигнал "снято"?»
Размышляя об этом, Сон Ун, всё ещё не выходя из образа, оставался на месте.
Внезапно помощник режиссера вышел вперед и забрал Сан Хёна, а водовоз начал разбрызгивать воду сверху.
«Неужели этот сумасшедший режиссёр и вправду спятил? Как бы ни хотелось эффектного кадра, можно было предупредить. Или он думал, что я буду просто стоять и мокнуть?»
«…Ах, конечно, я бы просто стоял и терпел. Будто кто-то здесь станет закатывать истерику и откажется сниматься…»
Таких много. Их очень много. Но Сон Ун не был таким актёром. Даже падение в полузамёрзшую реку когда-то случилось без всякого предупреждения.
Сейчас, оглядываясь назад, это похоже на откровенную травлю… Но тогда Сон Ун был не в том состоянии, чтобы это осознавать. Ненависть казалась ему естественной реакцией, поэтому из-за Пэк Сан Хёна ему стало ещё больнее. Ведь именно он заставил его понять, что не всё, через что он прошёл, было нормой.
Слёзы, смешивавшиеся с дождевой водой, были горячими, как кровь. Сон Ун пролил несколько капель, не зная, были ли они слезами Шин Кан У или Джин Сон Уна, и тут вода, лившаяся из машины, внезапно прекратилась.
Хён Сок, прорвавшийся сквозь толпу, окружившую съёмочную площадку, крикнул режиссёру, накидывая одеяло на голову Сон Уна. Его грудь заметно вздымалась, выдавая ярость.
— Вы же говорили, что вода нужна только для того, чтобы намочить землю! Я подам официальную жалобу!
— Нет, но сцена действительно получалась очень эффектной!
Сон Ун замахал руками, плохо видя из-за одеяла, и Хён Сок удивлённо спросил:
— Молодой господин, вы в порядке?
— Я в порядке… Жалоба — это, конечно, хорошо, но может, сначала доснимем то, что начали?
— Что? Я этого так не оставлю. Я бы предпочёл, чтобы вы вообще отказались от съёмок…
— Но раз уж я уже весь мокрый…
— Вот и отлично! Давайте снимем быстро, пока он ещё мокрый. Говорю вам, это будет шедевр!
Сон Ун тихо вздохнул и попытался переубедить Хён Сока. Но прежде чем он успел что-то сказать, кто-то поднял его на руки сзади.
— …Сонбэ? Пожалуйста, опустите меня.
Сон Ун, рефлекторно затрепетавший от неожиданности, перестал двигаться, лишь когда увидел знакомое серое пальто.
— Мы сняли всё, что нужно. Я же говорил, не стоит потакать капризам режиссёра.
— И как плохо тебе будет завтра?
За две недели, что они провели вместе, Сон Ун полностью раскрыл Сан Хёну своё слабое здоровье. Тот видел, как Сон Ун клевал носом сразу после ужина, как ему всегда было холодно, и как за него переживали Хён Сок и семья. Особенно Рю Чан Юн, который звонил каждый день и ворчал…
— Если мы снимем всё сегодня, то следующая съёмка только через три дня…
Игнорируя слова Сон Уна, Сан Хён громко позвал режиссёра. Его зрение и слух были наполовину заблокированы одеялом, и Сон Ун не мог толком разобрать, что происходит.
— Вы сняли всё, что нужно, верно?
— Я видел, как вы дали знак оператору, прежде чем я выключил воду.
— И это вы тоже видели? Погодите, это не управляющий водяной пушкой выключил её, а вы, Сан Хён?
— Да. Режиссёр, вы же не думаете, что можете делать с Рю Чэ Юном всё, что угодно, только потому, что он новичок?
— Правда? Вы ведь не такой человек, режиссёр.
Его слова были полны скрытой угрозы. Не останавливаясь, Сан Хён отнёс Сон Уна в гримёрку и усадил прямо перед обогревателем. Режиссёр в замешательстве последовал за ними.
— Эм, Чэ Юн. Я просто хотел снять одну хорошую сцену…
— Могли бы хоть обсудить это со мной заранее. Я тоже считаю, что сцена будет более драматичной под дождём.
Лицо режиссёра просияло, и он уже собирался предложить немедленно приступить к съёмкам, но тут хором вмешались Хён Сок и Сан Хён.
— Эм… Немного холодно, но я справлюсь, если нужно снимать…
Поскольку обе стороны яростно возражали, Сон Ун пробормотал это, втянув голову в плечи. Конечно, было холодно, до костей! Но перед камерой он мог легко об этом забыть.
— У нас и вправду получились потрясающие кадры, понимаете? Но если бы мы могли снять ещё 5 секунд, всего 5 секунд в конце…
Один ноет, а другой выглядит так, будто взорвётся от ярости с минуты на минуту. Сон Ун находил ситуацию крайне неловкой, до физического дискомфорта, но изо всех сил старался сохранять бесстрастное выражение лица.