Бермуды 187 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Чёрные искры с силой столкнулись с дыханием материнского тела, летевшим прямо на них. Сгусток маны едва не попал твари в загривок.
Высоковольтный разряд пронзил левую лапу, которой она попыталась блокировать атаку. Плоть тут же задёргалась, собираясь регенерировать, но обгорела дотла — на восстановление уходило куда больше времени, чем при простом разрыве.
Уклоняясь от ядовитых шипов, летящих прямо в глаза, Леонардо одним рывком переместился под материнское тело. Сжимая в руке яростные искры, готовые поглотить даже его самого, он на полной скорости ринулся к вновь отросшему хвосту.
То ли помня, что его уже однажды отрубили, тварь прикрыла область вокруг хвоста прозрачной плёнкой. Заметив это, Леонардо немедленно телепортировался к задней части материнского тела. С решимостью, сверкающей в глазах, словно вспышка молнии, он, используя инерцию броска, вонзил остриё в загривок.
Но решающий удар снова прошёл мимо уязвимого места — навстречу из бешено разлетающихся искр внезапно взметнулись ядовитые шипы. Наспех взмахнув рукой, Леонардо разрубил острые шипы надвое, но толку от этого было мало. Он снова выпустил молнию и разорвал дистанцию.
Оставив за спиной свирепый рёв, он скрылся в облаке пепла и дыма. Затем, на огромной скорости кружа вокруг материнского тела, тихо выжидал удобного момента.
Когда тень то появлялась, то исчезала, взвинченный до предела монстр вздыбил бугорки и увеличил скорость полёта. Он не только пытался не дать прицелиться, но и сам выискивал шанс для контратаки.
Если продолжать прятаться и осыпать тварь дальнобойными атаками, можно повредить отдельные части тела. Но монстр использовал все конечности, чтобы защитить только уязвимые места. В такой ситуации, продолжая вести атаки с низкой точностью, он лишь повысил бы бдительность чудовища. Шансы будут таять, а сам он выдохнется первым.
Прекрасно понимая это, Леонардо, затаив дыхание, осторожно следил за движениями королевы. Он поставил цель — извлечь максимум магической силы при минимуме попыток. Но эта решимость продержалась недолго: у него мелко задёргалось под левым глазом.
Рефлекторно нахмурившись, он немедленно увеличил дистанцию. Полностью погасив искры в руке, он ладонью надавил на глаз, где ощущалось неприятное подёргивание.
Он пытался сохранять спокойствие, но на самом деле его захлёстывало нетерпение. Состояние было нестабильным, постепенно начали проявляться симптомы отравления.
Закусив губу, Леонардо правой рукой довольно грубо ощупал область левого плеча и шеи. Чувствительность заметно притупилась. Более того, казалось, что замедлилось даже кровообращение — реальная скорость реакции тела была где-то на полсекунды медленнее, чем восприятие мозгом.
Как и следовало ожидать, того количества дегалианифа, что было у Агризендро, оказалось до смешного мало, чтобы нейтрализовать яд, залитый в плечо. Измельчённая трава, наложенная поверх раны, лишь слегка замедлила распространение яда — на детоксикацию это почти не повлияло.
В левом ухе стоял сильный звон, под кожей будто ползали насекомые. А если уже дёргается под глазом, это означало, что даже кровь, питающая мозг, могла быть заражена.
Перед тем как выбраться наружу, он в спешке обшарил окрестности рушащейся крепости, но, возможно, всё уже было погребено под завалами — он не обнаружил ни одного пучка травы, похожей на дегалианиф. И по иронии судьбы единственным утешением было то, что паралич постепенно притуплял боль в рёбрах.
«...Да что ж такое, нашёл чему радоваться».
Тихо глядя в пустоту, Леонардо нервно фыркнул, осознав, как пытается найти хоть какую-то надежду в самой худшей ситуации.
В таком состоянии не то что убить тварь — он сам мог первым оказаться пережёванным в этой пасти. Похоже, паралич уже пробрался и в голову.
С неба вдруг упало несколько маленьких капель, скользнув по уголкам глаз и переносице. Рефлекторно взглянув вверх, он увидел, как редкие капли быстро превратились в моросящий дождь. Сначала он подумал, что Агризендро искусственно вызвал дождь, чтобы потушить огонь, но это было не так. Горячий воздух поднимался от земли, водяной пар конденсировался на большой высоте, и естественным образом сформировались дождевые облака.
Неподалёку раздался мощный рёв материнского тела и разошлась сильная ударная волна. В ней чувствовалась не только магическая сила командиров. Похоже, довольно много бойцов, скрывшись среди едкого дыма, атаковали тварь, сбивая её с толку.
Благодаря этому Леонардо смог ненадолго остановиться в воздухе и привести мысли в порядок. Он заново внимательно оглядел окрестности, превратившиеся в море пламени. Ещё день назад здесь было довольно спокойно, а теперь это место ничем не отличалось от поля боя.
Медленно моргая, он вскоре снова поднял голову и рассеянно уставился на дождевые струи, промачивающие всё тело.
«Дождь... Если использовать дождь...»
В этот момент из чёрного дыма одна за другой вырвались мощные волны. Яркие зрачки рефлекторно повернулись туда.
Некоторое время он всматривался. Потом в его руке снова вспыхнули неистово бурлящие чёрные искры.
Приведя себя в готовность, Леонардо немедленно полетел в сторону поля боя.
Кажется, ему в голову пришёл неплохой план, как уладить эту ситуацию.
Объединившись с командирами, Хьюго атаковал материнское тело, пытаясь максимально выявить скрытые способности твари.
Внутри крепости она всё время ползла наверх, провоцируя атаки, и до самого конца скрывала способность выпускать дыхание для последнего побега. При таком высоком интеллекте вполне вероятно, что имелись и другие, ещё не раскрытые способности.
И всё пошло именно так, как предполагал Хьюго. Как только регенерация перестала поспевать за темпом разрушений из-за безостановочных атак, материнское тело немедленно спикировало вниз и принялось безжалостно заглатывать своих разбросанных по земле потомков.
Похоже, оно не разбирало, мертвы они или живы. Просто сгребало всё подряд в пасть и проглатывало, не жуя. А после, используя съеденное как питательные вещества для тела, восстанавливало повреждённые участки с многократно возросшей скоростью.
Из-за этого командиры тоже осознали бесполезность дальнобойных атак, не поражающих уязвимые места. Теперь они наседали в основном в ближнем бою, но скорость твари по-прежнему превосходила всякое воображение. И даже если удавалось кое-как приблизиться с помощью телепортации, её реакция при блокировании атак была просто умопомрачительной.
В конце концов Хьюго, ведущий тяжёлый бой, решил начать с других мест, а не с уязвимых точек.
По лицу потекли капли дождя. Голубые глаза поднялись вверх. Незаметно небо затянуло облаками, и даже с одного взгляда было видно, что они полны влаги.
Укрупняющиеся капли постепенно утихомиривали ад пылающей земли и смачивали головы и лица множества людей.
Хьюго инстинктивно перевёл взгляд на материнское тело, сражавшееся с командирами. Из трещин в шкуре то и дело вырывалось пламя, испаряя дождь. Но влага не исчезала мгновенно. Крошечные капельки одна за другой собирались, медленно смачивая поверхность шкуры, и чем сильнее становился дождь, тем больше становилась намокающая площадь.
У Хьюго, пристально смотревшего на тварь, внезапно возник план.
«Если всё тело материнского организма промокнет под дождём...»
Спокойно развивая мысль, он превратил зажатый в руке двуручный меч в тонкое и длинное ледяное копьё. Затем развернул в далёком небе магический круг, заставив дождь идти в двойном объёме в определённом радиусе.
Дождевые струи с облаков встретились с каплями, созданными магическим кругом, слились в воздухе и вскоре обрушились вниз ещё более толстыми и яростными потоками.
То ли почувствовав неладное от внезапно хлынувшего ливня, материнское тело тоже подняло голову к небу. Вскоре между облаков мелькнул мягко мерцающий голубой магический круг, и тварь, ощутив угрозу, тут же широко забила крыльями, пытаясь немедленно покинуть его радиус.
В этот момент Изабелла, получив сигнал Хьюго, рванула в том же направлении, что и голова твари. Она сложила ладони и создала мутный, черноватый токсин. Материнское тело замешкалось и резко повернуло в сторону.
Перед ним один за другим выступили командиры с мечами, угрожая уязвимым точкам и преграждая путь к отступлению. Снизу бойцы запускали перезаряженные снаряды, мешая твари опуститься на землю.
Королева продолжала кружить в воздухе, непрерывно хлопая крыльями и насквозь промокая под ударами яростных дождевых капель. Из трещин в шкуре беспрестанно вырывались газ и пламя, но из-за мощи ливня их напор был уже не тот, что прежде.
Хьюго, намеренно скрывавший своё присутствие и наблюдавший за ситуацией, уловил, что пар, клубившийся вокруг твари, улёгся. Он немедленно выстрелил в небо сигнальной ракетой, встретился взглядом с командирами и мгновенно исчез с места.
Когда в мрачном небе сверкнул голубой огонь, глазные яблоки твари рефлекторно устремились туда. Заметив сигнальную ракету и инстинктивно почувствовав, что что-то надвигается, тварь не просто вздыбила бугорки — на этот раз раскололся даже череп.
Три маленьких змееподобных монстра, извиваясь, выползли из трещины и, будто пытаясь уловить чьё-то присутствие, напряжённо вытянули головы. А затем, почувствовав резкий холод, мгновенно устремили свои глаза вверх.
Человеческая фигура, сжимающая ледяное копьё, приближалась с огромной скоростью. Извивающиеся монстры свирепо взметнулись, готовясь разгрызть ему руки и ноги.
Но Хьюго именно этого и ждал. Он не стал уклоняться от щупалец с вытягивающимися шеями, выжидая, пока они приблизятся к самому лицу, и в последний, опасный миг произнёс заклинание:
В один миг шкура твари, насквозь промокшая от дождя, затвердела так, будто время остановилось. Мгновенно замёрзшие глазные яблоки не могли вращаться в стороны и застыли, глядя только вперёд. В этот краткий миг по обе стороны от Хьюго показались Метерион и Изабелла — они, затаив дыхание, следовали за ним.
Три человека без колебаний вскинули копьё, меч и косу. И прежде чем материнское тело освободилось ото льда, одним махом срезали взметнувшиеся бугорки твари.
Три маленьких змееподобных монстра с разинутыми пастями тоже были пронзены насквозь прилетевшим ледяным копьём — по прямой линии. Извергая жуткую телесную жидкость, они развалились пополам и тут же погибли.
В этот короткий промежуток, когда все бугорки, служившие противнику глазами и ушами, были вырезаны, материнское тело издало полный боли вопль и начало извергать жар из всего тела. Лёд на поверхности полностью растаял, и освободившаяся тварь почти впала в безумие, начав неистово размахивать хвостом и когтями.
Командиры спешно отдалились, с трудом уворачиваясь от хлынувших атак. Хьюго взорвал перед собой воздушный шар и за счёт отдачи быстро разорвал дистанцию.
И в этот момент за спиной внезапно полыхнуло жаром. Не успел он оглянуться, как обжигающая энергия пламени пронеслась мимо.
Голос Леонардо пронзил уши — и в тот же миг с неба обрушилась сверкающая диагональ.
Золотая молния, спустившаяся по струям дождя, прямым попаданием поразила голову твари.