Демона продают в качестве невесты 137 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Дозорный на башне закричал во весь голос. Тихая до этого стена мгновенно наполнилась шумом.
Даже те, кто только закончил бой и решил, что можно хоть немного передохнуть, повскакивали на ноги. Раненые, которые ещё могли держаться на ногах, хватались за оружие.
— Ни минуты покоя! Они там вообще не устают?
— С чего бы им уставать? Они же все ненормальные!
— Не зря, выходит, с демоном спутались.
— Если это перейдёт в войну на истощение, нам конец.
Ютис смотрел на надвигающуюся лавину вражеских войск. Земля вокруг была усеяна телами павших в недавнем бою, но наступающие шли прямо по ним, не сбавляя шага.
У него не было времени даже стереть с лица грязь и кровь. Он развернулся и отдал приказ растерянным солдатам:
— Без паники! Заприте ворота! Не дайте им подняться на стену!
Рыцари и солдаты бросились выполнять приказ. Они удерживали стену, так что обороняться было проще.
Имперские солдаты, не знавшие ничего, кроме наступления и убийства, когда захватили эту крепость прежде, даже не притронулись к оставленному внутри оружию.
— Готовьте арбалеты и катапульты! Живо!
— Если не можете двигаться, — стреляйте хотя бы из луков!
Прямо перед ними уже кишел настоящий муравейник из имперских солдат. В них летели стрелы, но даже получив несколько попаданий, они продолжали идти вперёд, приближаясь к воротам.
— Да сколько же их? Получается, мы перебили только первую волну?
В голосах солдат слышался ужас. Бесконечные атаки выматывали дух.
Мёртвая кровь, смешиваясь с землёй, превращала почву в чёрное болото.
Взмывший в небо Люцерис выдохнул длинный язык пламени. Огонь пронёсся по рядам имперцев, уже добравшихся до стены.
— Нечего бояться!! Помните: с нами бог и божество-защитник!
Эти слова подняли настрой, и люди встрепенулись. Но проблем от этого меньше не стало.
Звери шли вместе с людьми. Солдаты, объятые пламенем, продолжали шагать, пока не рассыпались в пепел. Даже в огне они не останавливались. Не знающие смерти не прекращали наступать.
К медному запаху крови примешался запах горящей плоти — ветер нёс его прямо на стену.
В тот же миг катапульта выбросила последний камень. А врагов оставалась ещё половина.
Теперь они облепили ворота и карабкались по ним вверх.
— Проклятье…! — выругался один из рыцарей.
Ютис вытащил меч. Он принял решение.
— Вы хотите спуститься туда?! Даже если это вы, господин…
— А что не так? Их просто много. Всё то же самое, что и раньше. Я пробью путь. Вот этим мечом.
Он поднял клинок над головой. Покрытый грязью, он всё ещё мягко светился — как и подобало святому мечу.
Даже в кромешной тьме, где не видно надежды, есть то, что светит. Его серебряные волосы, развевающиеся на ветру, тоже сияли в этом свете.
Война с самого начала была хаосом. И каждый раз они побеждали. Бесчисленные отметины на доспехах подтверждали это.
Ютис не собирался бежать. Ему не было страшно. И люди, видя это, постепенно приходили в себя. Затуманенные глаза прояснились, а между рваными выдохами начал прорастать боевой дух.
— Что, вас ещё так много осталось?
Норман возник прямо в небе, над стеной, и свысока оглядел людей. Он сморщился, будто один вид кишащих внизу людишек был ему отвратителен.
А потом заметил Ютиса — и лицо его исказилось ещё злее.
— Я займусь демоном. Вы — займитесь остальными.
Когда рыцари отступили, Ютис и Норман остались друг напротив друга.
— Думаешь, до меня долетит энергия меча? Может, пора уже сдаться?
Норман появлялся уже не в первый раз. И каждый раз Ютис вцеплялся в него, пытаясь вырвать Лебеля.
— Сегодня тот демон занят зверями, которых я привёл, так что помочь тебе не сможет?
Норман парил на своих чёрных крыльях и насмехался сверху. А потом бросил приказ:
— Живо вставайте и убейте их всех! Вы же уже мёртвые, чего вам бояться войны? Почему вы так медленно шевелитесь? Всё с вами, людьми, одинаково: что живые, что мёртвые — одна слабость.
Норман парил так высоко, что голос его едва доносился, и достать его было невозможно. А начни Ютис бездумно пускать энергию меча — только истощил бы себя ещё больше.
Карон был занят — отбивал атаку других зверей. Люцерис выжигал огнём наступающие орды. Что толку от святого меча, если он не может коснуться демона?
— Ты так и будешь прятаться? Выйдешь на честный бой?
— Я что, сумасшедший — биться с тобой лицом к лицу?
— …Разве ты не хочешь меня убить?
— Своя жизнь тоже дорога. Святой меч может меня прикончить. Если господин Лебель останется во дворце, я должен буду служить ему — какой смысл умирать?
При упоминании Лебеля лицо Ютиса окаменело. А Норман продолжал насмехаться:
— Слушай, а ты выглядишь неважно.
— Всё-таки человек есть человек. Всему есть предел. А эти твари всё же пригодились. Похоже, тебе недолго осталось. Я убью тебя собственными руками. Когда ты сдохнешь, господин Лебель признает меня.
Ютис сверлил Нормана взглядом полным ненависти. Единственный, на ком он мог бы сорвать весь гнев, душивший его изнутри, был прямо перед ним. И невыносимее всего было то, что он ничего не мог ему сделать.
— Но и тебе скоро будет не до веселья.
В последнее время Норман то и дело появлялся и исчезал, будто следил за ходом войны. Он тоже нервничал. Войска империи неумолимо таяли, а бесконечного пополнения не бывает.
— Мне? Ты что, не видишь этого огромного войска?
Лицо Нормана, только что сиявшее самодовольством, чуть искривилось. И Ютис, увидев, как перекосилась эта довольная физиономия, рассмеялся.
Услышав в голове голос Карона, Ютис приподнял уголки губ.
— Если боишься — подожди. Сначала я перебью всех этих, а потом убью тебя.
Лебель наблюдал за действиями Виакина.
Прошло три дня с их последнего разговора, и Виакин вёл себя ещё нахальнее.
Он, безусловно, был человеком гордым. И то, с какой готовностью он переступал через свою гордость и во всём угождал Лебелю, яснее слов говорило о том, как отчаянно он хотел контракта.
Более того, похоже, ему докладывали обо всём, что Лебель говорил слугам. Он появился внезапно и первым делом изменил форму ошейника.
Железный ошейник для демонов явно не создавался с мыслью об удобстве носителя. Первые дни ещё можно было терпеть, но он гремел при каждом движении, сползал вниз, а цепь, прикреплённая к нему, перекидывалась через плечо или спину, мешаясь.
И он был далеко не лёгким. Плечи и шея болели. Но теперь — нет. Уродливая железная конструкция превратилась в ожерелье.
— Прошу прощения за неудобства. Этот ошейник когда-то использовался, чтобы удерживать разбушевавшегося демона. Кажется, трансформация прошла удачно. Как вам? Всё ещё тяжело или неудобно?
— Я рад. Я позаботился и о дизайне. Вам очень идёт.
Это был чокер, плотно обхватывающий шею — будто напоминая, что это по-прежнему ошейник. Но он хотя бы не был тяжёлым, и это уже радовало.
Лебель перевёл взгляд на человека, наложившего на ошейник магию.
Похоже, мага не убили только потому, что маги были редкостью. Сейчас он сидел, вжав голову в плечи и дрожа от ужаса. Кажется, он знал, кто именно убил остальных людей во дворце.
— Можешь идти. Ты хорошо поработал. И да — о том, что ты сегодня видел, молчи.
Маг пулей вылетел прочь. Лебель пристально смотрел ему вслед.
— Разве не жаль его убивать? Маги — редкость.
«Оставил только тех, от кого есть польза. И одновременно ни во что не ставит жизнь любого другого человека, кроме себя».
— Если бы ты хотел заткнуть ему рот, не проще было бы позвать Нормана?
— Звучит так, будто дела идут неважно. Поэтому тебя так долго не было?
Лебель лишь молча открыл рот от растерянности. Виакин, видимо, и сам не был серьёзен — тут же улыбнулся, показывая, что это шутка.
— Я думал, северные дворяне не очень любят вас, господин Лебель, но они оказались на удивление усердны.
— Они сражаются не за меня, а за Север.
«Ах, хотя рыцари замка Хестро, наверное, исключение. Может, они уже объявили всем, что меня похитила империя, чтобы поднять боевой дух».
«Хм. Когда вернусь на Север, придётся какое-то время терпеть их суету».
— Теперь я вижу: ты, должно быть, рассчитывал, что северяне отдадут меня сами, чтобы избежать войны.
Лебель понял, зачем Виакин упомянул его в том письме. Если подумать, момент для объявления войны был выбран на редкость удачно.