Бермуды 155 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Хьюго медленно моргнул. Он услышал то, чего хотел, но вместо облегчения во рту появился горький привкус.
Честно говоря, он думал, что если услышит «я останусь» и «я верю», то на душе станет легче. Но это было ошибкой.
Слова, которые он произнёс, были его собственным выбором, но в то же время они прозвучали как выбор загнанного в угол, у которого просто не оставалось другого пути. Как ни парадоксально.
— Так что и ты сдержи обещание.
Леонардо говорил непринуждённо, слегка усмехаясь, словно бросал слова на ветер. Губы Хьюго приоткрылись, затем снова сомкнулись, и он, будто отмахиваясь от лишнего, медленно кивнул.
Голубые глаза, произнёсшие это, были непривычно тёмными. После этих слов повисла тишина.
Хьюго всё это знал, но почему-то испытывал противоречивые чувства. Слова, которые должны были поставить точку, принесли ещё больше смятения. Возможно, он действительно всё понял не так.
Раньше Леонардо говорил, что не собирается разрывать эти отношения, но Хьюго думал, что сможет прорваться сквозь то, что сломалось, и восстановить доверие.
И если, как он сам сказал, для загнанного в угол человека единственное, за что он мог держаться и на что надеяться, — это данная им клятва, то Хьюго считал, что уладить эти отношения необходимо, хотя бы чтобы немного облегчить его душу.
Однако, переосмыслив его слова, Хьюго понял: душевная рана Леонардо оказалась куда глубже, чем он предполагал. Леонардо просто терпит всё это, чтобы выбраться отсюда, а желание всё наладить — возможно, лишь его собственный эгоизм.
Значит, остаётся только плыть по течению до конца зачистки?
Ничего не предпринимая. Просто так…
Из плотно сжатых губ Леонардо вырвалось короткое слово. Хьюго, погружённый в тяжёлые мысли, тут же поднял взгляд.
Губы Леонардо снова шевельнулись — он явно хотел что-то сказать. Но на этот раз слова давались ему нелегко, взгляд метался из стороны в сторону.
Он машинально потёр затылок. Хьюго знал: этот жест появляется, когда ему неловко или когда он напряжённо думает. Он молча ждал, в глазах застыл немой вопрос.
Наконец, после короткого кашля, прозвучали слова. Они были как награда — неожиданные и приятные.
— Это… не из-за тебя я не вернулся сразу.
В отличие от недавней уверенности, его голос дрожал, слова запинались. Лица не было видно — он отвернулся. Но длинные ресницы на его тонком профиле мелко трепетали, приковывая взгляд.
— Просто побродил немного… решил прогуляться перед тем, как вернуться. Вот и всё.
Тихий шёпот разлетелся в воздухе, щекоча слух. Хьюго прищурился.
Закончив, Леонардо сам не заметил, как крепко зажмурился, а потом снова открыл глаза.
Прогулка? Даже ему самому это оправдание казалось нелепым. Казалось, он слышит мысли ошеломлённого Агризендро.
Он готов был сказать что угодно, лишь бы развеять заблуждение, будто он не вернулся из-за Хьюго. Но в итоге ляпнул какую-то чушь — даже уличная собака, пробегающая мимо, рассмеялась бы.
И только спустя мгновение он понял: он несёт этот бред, потому что хочет утешить Хьюго.
Закусив губу, Леонардо взъерошил волосы на затылке. Затем с трудом выдавил:
— Ты мне не нравишься, это правда. Но… не настолько, чтобы ненавидеть или презирать. Если бы было так, меня бы здесь уже не было. Возможностей сбежать хватало.
Слова были тихими, нечёткими, но из-за близости прозвучали отчётливо. Веки Хьюго, до этого неподвижные, дрогнули.
Повисло короткое молчание. Леонардо, всё это время избегавший его взгляда, украдкой посмотрел на Хьюго. Тот никак не реагировал. Тогда Леонардо, глядя прямо в его тёмные глаза, пробормотал, словно невзначай:
Глядя на этого парня, который сначала вёл себя так, будто проводит черту, а потом, с трудом скрывая смущение, бросал несколько слов, Хьюго показалось, будто тот держит в руке шанс и машет им перед глазами, будто говоря: «Не сдавайся».
Казалось, он виляет хвостом. Это было странно и в то же время щекотно. Перебирая в уме его слова, Хьюго тихо усмехнулся.
«Не нравится, но не ненавидит». Сначала он подумал — какая разница? Но, услышав это из его уст, понял: разница есть. К тому же он сказал это с таким трудом, что это само по себе вызывало улыбку.
Леонардо заметил эту усмешку, смутился и недовольно нахмурился. Боясь, что тот передумает, Хьюго поспешил заговорить.
— Спасибо, что позволил себя поймать. Спасибо, что дал мне шанс всё исправить.
На лице Леонардо мелькнуло недоумение. Он действительно дал ему шанс, но не ожидал, что тот так прямо и открыто об этом скажет.
Лицо Леонардо пылало, он молчал. Тогда Хьюго обнял его за плечи, слегка повернул голову и приблизился. Затем, глядя в глаза, тихо спросил:
Когда он сам наклонялся, ничего не чувствовал. Но когда Хьюго внезапно приблизился, густой запах ударил в нос — дыхание перехватило. Леонардо растерянно откинул голову назад и отвернулся, желая замять неловкость.
Его раздражало, что Хьюго так настойчиво добивается подтверждения. В ушах зазвучал тихий смех.
Чувствуя взгляд на себе, Леонардо нарочно смотрел в пустоту, но не был уверен, что поступает правильно, и потому недовольно нахмурился. Большая рука неторопливо, ласково гладила его плечо и руку — как уже пойманную рыбу.
Он не испытывал особого отвращения и не отталкивал.
Ему хотелось говорить спокойно, но перед Хьюго он чувствовал себя ребёнком, и это бесило. Не нравилось ему и то, что с ним обращаются как с ребёнком. Но, с другой стороны, он думал: как же удивительно, что этот человек способен постоянно извиняться и благодарить.
…Он знал, что Хьюго старается для него. Знал, что он не плохой человек. Наоборот — он был необычайно честным и добрым.
«Неуклюжий и незрелый взрослый» — так он назвал себя сам. Но Леонардо, честно говоря, не мог с этим согласиться. По крайней мере, из всех, кого он знал, только этот человек мог сказать о себе такое.
В конце концов Леонардо решил: пусть думает так, как ему легче. Сейчас, когда Хьюго сам идёт навстречу, нет причин его отталкивать. Поставить точку в этой путанице чувств — хотя бы на то короткое время, что осталось.
И тогда, и сейчас. Просто обстоятельства вокруг них были плохими.
Он делал всё, что мог. И этот человек тоже.
Опустив взгляд, Леонардо заметил, что между ними почти не осталось расстояния — кулак не просунуть. Подняв голову, он увидел перед собой благородное, красивое лицо и спокойные голубые глаза. Они смотрели прямо на него, словно готовые выслушать всё, что он скажет.
Встретившись с этим взглядом, его нахмуренные брови постепенно разгладились. И долгие мысли начали понемногу проясняться.
Леонардо легко положил руку поверх руки Хьюго, которая лежала у него на плече.
Медленно проведя тыльной стороной ладони по выступающим венам и суставам, он просунул пальцы между пальцами Хьюго и сжал один длинный прямой указательный. На расстоянии, где чувствовалось дыхание, он смотрел только в его глаза.
Заметив, как прерывисто дрожат ресницы Леонардо, Хьюго перестал улыбаться. От прикосновения к тыльной стороне ладони и между пальцев его рука, лежавшая на плече, непроизвольно напряглась. Впервые в жизни он осознал, что уязвим перед визуальными стимулами. Глядя на эти красивые губы и глаза, он вдруг понял, что они стоят опасно близко.
До того, как их отношения испортились, этот парень иногда подшучивал над ним, и Хьюго воспринимал это как часть игры. Но сейчас в блестящих золотых глазах, сияющих сквозь тонкие веки, не было и намёка на игривость. Это было странно.
Наполовину из любопытства, наполовину заворожённый, он не мог отвести глаз. И в этот момент за спиной Хьюго возникло леденящее ощущение.
В то же мгновение взгляд Леонардо резко сместился в сторону. Хьюго показалось, что он смотрит на что-то позади него.
Самый сильный огонь был прямо перед ним, и это сбивало с толку. Но ощущение, промелькнувшее в одно мгновение, определённо было огнём. И довольно сильным.
Хьюго тут же убрал руку с плеча Леонардо и попытался обернуться. Казалось, рядом есть кто-то третий.
Но не успел он повернуть голову, как его взгляд мгновенно вернулся на место. Две тёплые, почти горячие руки схватили его лицо и заставили повернуться обратно.
Хьюго на мгновение остолбенел. Глаза широко раскрылись — он смотрел на Леонардо, который протянул к нему обе руки.
Его внезапный, дерзкий поступок сильно смутил Хьюго. Но, глядя на широко раскрытые глаза и застывшее дыхание Леонардо, можно было подумать, что он и сам удивлён не меньше. Оба явно растерялись.
В понимании его светлости герцога не было ни одного человека, который позволил бы себе так схватить его за лицо без разрешения. В голове Хьюго был полный хаос. Не то чтобы неприятно — просто хаос.
Там, где Леонардо коснулся его лица, всё горело — жарко и слишком чувствительно. И странное ощущение, которое Хьюго уловил мгновение назад, исчезло.
Леонардо, который был удивлён даже больше, чем Хьюго, моргнул несколько раз и медленно опустил руки. С трудом разжав губы, он выдавил:
Хьюго смотрел на опустившиеся руки, затем на сильно дрожащие золотые глаза Леонардо, гадая, что же он скажет. Но следующие слова, вопреки его растерянному виду, оказались довольно бесстыдными.
— Ты… ты же всё время трогаешь моё лицо. Это нечестно… вот.
Закушенная губа и взгляд исподлобья создавали странный контраст с его бесстыдным заявлением. Намеренно или нет, но выглядело это даже более вызывающе, чем раньше. Пристально глядя на него, Хьюго с трудом удержал мутившийся рассудок.
Наконец он прищурился и, неуверенно, но довольно мягко ответил:
— …Если бы попросил, я бы разрешил.
Похоже, Леонардо не ожидал такого ответа. Его глаза дрогнули и стали ещё больше. Судя по тому, как дёрнулся кадык, он был ещё более растерян.
Повисла неловкая тишина. Они просто молчали, глядя друг на друга, но их ощущения тем временем были напряжены и внимательно изучали собеседника.
Леонардо, сам не заметивший, как приоткрыл рот, быстро взял себя в руки. Затем он быстро оглядел пространство за плечом Хьюго.
Тут же сфокусировав взгляд, он схватил большую руку, которая до этого гладила его плечо, и переплёл свои пальцы с его длинными пальцами. Затем, поднявшись, поторопил Хьюго:
Хьюго удивлённо посмотрел на него — тот явно торопился. Но, видя, что крепко сцепленные пальцы не собираются его отпускать, он тоже поднялся.
Всё произошло внезапно, но тело подчинилось само — как по течению. На самом деле его редко кто-то так вёл, и он растерялся, но постарался не подать виду.
Перед тем как спуститься с холма, Хьюго полуобернулся и мельком оглянулся. Там были только острые скалы — ничего примечательного. Никаких следов, никакого присутствия.
Леденящего ощущения, которое он испытал мгновение назад, тоже не осталось и в помине.
Подозрительно оглядев окрестности, Хьюго нахмурился и снова повернул голову вперёд.
Затем он пристально посмотрел на профиль Леонардо, который шёл впереди, крепко держа его за руку.