Небольшой комментарий к 1-й песне Великого Канона в понедельник

Великий покаянный канон Св. Андрея Критского относится к шедеврам покаянной гимнографии. Автор жил на рубеже 7-8 веков по Р. Х.

Канон написан в форме диалога разума (духа) кающегося, который на основании переживания Писания назидает свою душу (эмоциональную сферу), которая повреждена грехом и страстными устремлениями.

Текст канона не является толкованием Св. Писания в общепринятом смысле. Это глубинное покаянное переживание, в котором автор видит параллели между беззакониями и грехами древности, изображенные в Писании в изобилии, и собственным душевным состоянием. Его поэтические аллюзии не всегда логичны и строги, поскольку несут в себе не строгую логику экзегета, а переживание событий грешником. Иногда сопоставления бывают парадоксальны, но они неизменно сильны по своему воздействию.

Отку́ду начну́ пла́кати окая́ннаго моего́ жития́ дея́ний? Ко́е ли положу́ нача́ло, Христе́, ны́нешнему рыда́нию? Но я́ко благоутро́бен, даждь ми прегреше́ний оставле́ние.

[С чего начну я оплакивать деяния злосчастной моей жизни? Какое начало положу, Христе, я нынешнему моему сетованию? Но Ты, как милосердный, даруй мне оставление прегрешений.]

Гряди́ окая́нная душе́, с пло́тию твое́ю, Зижди́телю всех испове́ждься, и оста́нися про́чее пре́ждняго безслове́сия, и принеси́ Бо́гу в покая́нии сле́зы.

[Прииди, несчастная душа, с плотию своею, исповедайся Создателю всего, воздержись, наконец, от прежнего безрассудства и с раскаянием принеси Богу слезы.]

В двух начальных тропарях автор призывает свою душу к диалогу. Действительно, человек находится всегда в замешательстве относительно того, откуда начать свой покаянный плач перед Богом. Грехи наводняют наше страстное естество. Их великое множество.

Очень важно понять слово "безслове́сие". Оно неправильно переведено на русский язык как "безрассудство". Это буквально "уподобление бессловесным животным", я бы перевёл это слово как "скотство". Такой перевод больше передаёт смысл. Дальнейшее повествование это подтверждает.

Первозда́ннаго Ада́ма преступле́нию поревнова́в, позна́х себе́ обнаже́на от Бо́га и присносу́щнаго Ца́рствия и сла́дости, грех ра́ди мои́х.

[Подражая в преступлении первозданному Адаму, я сознаю себя лишенным Бога, вечного Царства и блаженства за мои грехи.] (Быт.3:6-7)

"Поревновав" — это даже в большей степени "позавидовав", поскольку наша душа завидует не чужим добродетелям, а чужим грехам и беззакониям. Мы устремлены к наслаждениям телесным, к ложному покою души, а не к высшим радостям в Боге, которые должны быть для нас главными. Наше животное естество, удобопреклонность греху, заставляют нас стыдиться обнажения перед Богом наших помыслов и устремлений, по подобию первых людей, которые осознали себя нагими.

Увы мне, окая́нная душе́, что уподо́билася еси́ пе́рвей Е́ве? Ви́дела бо еси́ зле, и уязви́лася еси́ го́рце, и косну́лася еси́ дре́ва и вкуси́ла еси́ де́рзостно безслове́сныя сне́ди.

[Горе мне, моя несчастная душа, для чего ты уподобилась первосозданной Еве? Не с добром ты посмотрела и уязвилась жестоко, прикоснулась к дереву и дерзостно вкусила бессмысленного плода.] (Быт.3:6)

Душа уподобляется Еве, которая соблазнила Адама потому, что движимая эмоциями — любопытством и прельщением от вида запретного плода, явилась образом души, которая через устремления похоти соблазняет наш разум, заставляя принять искушение и устремиться к падению. Разум не должен слушать душу, но должен, напротив, иметь над нашими эмоциями неограниченную власть, должен быть владыкой и царём, но не ведомым на поводу страстного начала.

Мысль об этом выражена в следующем тропаре:

Вме́сто Е́вы чу́вственныя мы́сленная ми бысть Е́ва, во пло́ти стра́стный по́мысл, показу́яй сла́дкая и вкуша́яй при́сно го́рькаго напое́ния.

[Вместо чувственной Евы восстала во мне Ева мысленная – плотский страстный помысел, обольщающий приятным, но при вкушении всегда напояющий горечью.]

Чувственная Ева — это сама праматерь человечества, а мысленная Ева — образ нашей страстной души, которая стремится обрести власть над нашим разумом и волей через соблазн и последующее порабощение и отпадение от Бога.

Досто́йно из Еде́ма изгна́н бысть, я́ко не сохрани́в еди́ну Твою́, Спа́се, за́поведь Ада́м: аз же что постражду́, отмета́я всегда́ живо́тная Твоя́ словеса́?

[Достойно был изгнан из Едема Адам, как не сохранивший одной Твоей заповеди, Спаситель. Что же должен претерпеть я, всегда отвергающий Твои животворные повеления?] (Быт.3:23)

Что же я потерплю отвергая заповедь Бога? Наше постоянное отпадение заслуживает смерти, которую получили и прародители человечества, но во Христе мы получаем прощение и оставление грехов через Его смерть на Кресте. Тем не менее автор напоминает нам, чего мы достойны на самом деле, но от чего Господь избавил нас через спасение и искупление в Своём Сыне.

Мы будем время от времени возвращаться к истолкованию этого произведения в течении Поста. Это делается не для того, чтобы истолковать весь канон, что во многом задача непосильная, ибо требует привлечения огромного научного аппарата, а для того, чтобы найти общий ключ к его пониманию и осмыслению.