Мир, который был создан 11 сентября
25 лет назад произошел самый смертоносный теракт в мировой истории – и мир буквально в одночасье стал другим.
11 сентября 2001 года погибли 2 977 человек. Но последствия этого дня измеряются не только количеством жертв, войнами, которые последовали за ним, или изменением внешней политики США.
11 сентября стало одним из главных водоразделов новейшей истории: появился мир «до 9/11» и мир «после 9/11».
Причем самое интересное, что огромное количество людей, которые тогда были детьми или еще не родились, сегодня воспринимают этот новый мир просто как норму. Мы привыкли снимать обувь в аэропорту, объяснять банку происхождение денег, проходить через сканеры, оставлять биометрические данные, попадать под камеры на улицах и существовать внутри систем, которые постоянно пытаются установить, кто мы, куда едем, кому переводим деньги и насколько наше поведение соответствует нашему «типичному профилю».
Но значительная часть этой реальности либо появилась, либо радикально ускорилась и получила глобальную легитимность именно после 9/11.
Я собрала основные изменения, которые произошли с нашем миром после 11 сентября 2001 года.
Международная авиация: от беспечности к многоуровневому контролю
Сейчас сложно это представить, но до 2001 года аэропорты были открытыми общественными пространствами. Провожающие могли спокойно доходить прямо до гейтов, а досмотр перед посадкой напоминал легкую формальность. Безопасность в терминалах обеспечивали частные охранные фирмы, которые авиакомпании нанимали по принципу «кто дешевле». Сам принцип был другим: пассажир по умолчанию считался пассажиром, а не потенциальной угрозой, которую необходимо последовательно исключить.
После 11 сентября эта логика перевернулась.
Уже в ноябре 2001 года в США была создана государственная организация Transportation Security Administration – TSA. Государство фактически забрало контроль авиационной безопасности у частных подрядчиков и выстроило федеральную систему досмотра.
И дальше каждое новое уязвимое место в системе безопасности приводило к появлению нового уровня контроля.
После попытки Ричарда Рида в декабре 2001 года взорвать самолет взрывчаткой, спрятанной в обуви, появилась привычная нам процедура проверки обуви.
После 9/11 были срочно изменены требования к кабинам пилотов. Сегодня в это трудно поверить, но до 2002 года двери в кабину пилотов были скорее номинальным барьером, чем реальной защитой. Их главной функцией было разделение пространства и обеспечение приватности экипажа. На многих типах самолетов стояли легкие складные двери-гармошки, напоминающие шторку в туалете или встроенном шкафу. Более того, пилоты часто держали их открытыми во время полета, а пассажиров пускали в кабину на «экскурсии».
Новые стандарты потребовали укрепленных дверей, способных противостоять силовому проникновению и даже огнестрельному оружию. Доступ в кабину во время полета был радикально ограничен.
В 2006 году британские спецслужбы сорвали заговор с использованием жидкой взрывчатки на трансатлантических рейсах. После этого появляется знакомое каждому путешественнику ограничение на жидкости в ручной клади – те самые емкости до 100 мл.
А после попытки в декабре 2009 года пронести взрывчатку в нижнем белье на рейс Амстердам – Детройт аэропорты начали массово внедрять полноразмерные сканеры тела и технологии, способные обнаруживать не только металл.
На этом примере хорошо видно, как работает Система. Каждая новая попытка обойти существующий барьер – спрятать взрывчатку в обуви, белье или жидкости – создает следующий уровень контроля.
В результате авиационная безопасность превратилась в систему последовательного доказательства того, что ты не представляешь угрозы.
И сегодня, всего 25 лет спустя, этот процесс кажется нам совершенно естественным.
Финансы: банк из хранителя денег превратился в агента контроля
До 2001 года любой человек мог прийти в любой банк мира с чемоданом наличных, назвать себя мистером Смитом и спокойно открыть счет. Конечно, это было не совсем так, но банковская реальность до начала 2000-х была ориентирована на абсолютную конфиденциальность и комфорт клиента, а не на контроль над его доходами.
FATF (международная организация по борьбе с отмыванием денег) была создана еще в 1989 году, требования идентифицировать клиента постепенно появлялись в разных странах еще в XX веке.
Но масштаб, глубина и, главное, глобальная связанность финансового контроля после 9/11 изменились радикально.
В октябре 2001 года FATF провела экстренное заседание и расширила свой мандат: к борьбе с отмыванием денег добавилось противодействие финансированию терроризма. Были приняты восемь специальных рекомендаций, девятая появилась в 2004 году. В США, принятый после 9/11 масштабный антитеррористический закон, потребовал от финансовых организаций формализовать программы идентификации клиентов и усилил требования к противодействию отмыванию денег и подозрительным операциям.
В следующие годы KYC («знай своего клиента») и AML («противодействие отмыванию денег») стали глобальным стандартом.
Сегодня эти аббревиатуры настолько встроены в финансовую реальность, что сложно представить банк без них. Банк хочет знать, кто вы, кто конечный бенефициар компании, откуда у вас деньги, зачем вы переводите их в другую страну и соответствует ли эта операция вашему обычному финансовому поведению.
Финансовый контроль стал частью глобальной архитектуры международной безопасности.
До этого банковская тайна во многих юрисдикциях защищалась гораздо жестче, международный обмен информацией был медленным, структуры владения компаниями было значительно легче сделать непрозрачными, а возможности государства увидеть финансовую жизнь человека через границу были несопоставимы с сегодняшними.
Кстати, номерные счета, когда имя клиента не привязано к транзакции, так и не исчезли полностью. Исчезла возможность считать такой счет по-настоящему анонимным: банк обязан знать личность владельца и проводить его проверку.
После 2003 года FATF отдельно закрепила усиленный контроль за PEP – politically exposed persons, политически значимыми лицами. Позже требования распространились шире, включая членов семей и близких лиц, а также внутренне значимых политических персон.
У банков появились автоматизированные системы мониторинга транзакций, проверка источника средств и происхождения капитала, поиск конечных бенефициаров, обязанность сообщать о подозрительных операциях.
Достаточно быстро банковская система взяла на себя некоторые функции спецслужб и стала одним из узлов государственной и международной системы наблюдения за движением капитала. Но чем жестче становился финансовый контроль, тем выше был спрос на альтернативу традиционной банковской системе – и косвенно это подстегнуло интерес к криптовалютам.
Государственная безопасность: появление инфраструктуры «войны с терроризмом»
Здесь изменилась уже не отдельная отрасль – весь мир начал заново выстраивать контур собственной безопасности.
После 11 сентября терроризм перестал восприниматься как преимущественно криминальная проблема и превратился в вопрос национальной безопасности и войны.
12 сентября 2001 года НАТО впервые в своей истории задействовало принцип коллективной обороны по статье 5: нападение на одного участника Альянса рассматривается как нападение на всех. Через несколько недель началась война в Афганистане.
Появилось понятие Global War on Terror – глобальная «война с терроризмом», которая на десятилетия стала одной из определяющих рамок мировой политики.
В 2002 году США создали Department of Homeland Security – Министерство внутренней безопасности, собрав под одной крышей 22 ведомства и службы.
Началась совершенно другая степень интеграции полиции, разведки, миграционных служб, пограничного контроля, финансового мониторинга и международного обмена информацией.
По сути, после 9/11 возникла новая архитектура мировой безопасности, в которой задача состояла уже не только в том, чтобы расследовать совершенное преступление, а обнаружить угрозу до того, как что-то произошло.
А это принципиально другая философия управления госбезопасностью.
Цифровая безопасность и киберконтроль: государство пришло за цифровым следом
Интернет, электронная разведка и кибербезопасность, конечно, существовали и до 11 сентября. Поэтому говорить, что цифровой контроль «появился после 9/11», было бы неправильно.
Но именно после терактов он становится частью большой системы безопасности.
В октябре 2001 года, после принятия в США знаменитого антитеррористического закона, возможности спецслужб и правоохранительных органов значительно расширились.
Появились новые механизмы доступа к деловым и электронным записям, возможность так называемого roving surveillance – наблюдения не за конкретным телефонным аппаратом, а за человеком при смене устройств, – а также более свободный обмен информацией между разведкой и правоохранительными органами.
В следующие годы объем электронных данных, доступных государству, рос вместе с цифровой жизнью человека: телефон, электронная почта, история соединений, метаданные, банковские операции, бронирования авиабилетов, пересечение границ, геолокация, список контактов.
Одновременно начали объединяться раньше практически независимые базы данных. То есть система безопасности постепенно научилась смотреть не на отдельное действие человека, а на совокупность его цифровых следов.
Теперь Систему интересовало уже не только то, что человек сделал, но и вся совокупность его связей, перемещений и действий.
Куда человек ездит, с кем общается, какие финансовые операции совершает, какие маршруты выбирает, с какими людьми связан.
Большая Система постепенно научилась соединять точки.
Границы и биометрия: паспорт перестал быть просто книжечкой с фотографией
Биометрические паспорта тоже не были изобретены 11 сентября – ICAO работала над технологиями электронных паспортов еще с конца 1990-х.
Но после 9/11 их внедрение резко ускорилось.
Пограничная безопасность стала частью антитеррористической инфраструктуры. Машиносчитываемые документы, электронные чипы, биометрическая фотография, автоматическая проверка паспортов, базы разыскиваемых лиц и сопоставление пассажиров со списками наблюдения начали превращаться в единую экосистему.
Паспорт перестал быть просто книжечкой с фотографией – за ним появилась целая цифровая история человека, доступная пограничной системе.
Видеонаблюдение: от камеры на стене к умному городу
Камеры наблюдения существовали задолго до 2001 года. Особенно далеко в этом еще в 1990-е ушла Великобритания.
Но 9/11 дал системам массового видеонаблюдения то, чего им раньше не хватало: гигантские бюджеты, политическую легитимность и понятное объяснение обществу, зачем они нужны.
После терактов камеры начинают рассматриваться уже не просто как средство расследовать преступление постфактум, а как часть системы предупреждения угроз.
После 9/11 полиция Нью-Йорка создала Lower Manhattan Security Initiative, а затем Domain Awareness System – систему, которая объединяет тысячи государственных и частных камер, считыватели автомобильных номеров, датчики, полицейские базы и другие источники информации.
То есть камера перестала быть просто камерой – она стала сенсором внутри большой информационной системы. Эта логика достаточно быстро начала появляться в городах по всему миру.
В Москве эта логика воплотилась, например, в системе видеоаналитики «Сфера», которая с 2020 года работает на всех станциях метро и в реальном времени сопоставляет лица с базами розыска. К середине 2026 года с ее помощью нашли более 4,8 тысячи пропавших без вести и более 24 тысяч человек, находившихся в розыске.
Сейчас камеры находятся в аэропортах, метро, магазинах, подъездах, на улицах, дорогах, вокзалах и стадионах.
Мы просто привыкли жить в пространстве, которое потенциально может нас видеть.
Что в итоге изменилось
Дело даже не в количестве камер. После 11 сентября изменился сам принцип работы государства с угрозами. До этого значительная часть государственных институтов работала по модели: что-то произошло – мы расследуем.
После 9/11 начинает доминировать другая модель: мы должны собрать достаточно информации и выстроить достаточно уровней контроля, чтобы понять, что может произойти, еще до того, как это случилось.
И вместе с этим изменился негласный общественный договор между человеком и Системой.
Безопасность стала аргументом, который позволил государствам получить намного больший доступ к нашим перемещениям, деньгам, документам, коммуникациям и публичному пространству. Причем произошло это не только в США.
Теракт в одной стране изменил правила поведения банков, аэропортов, международные стандарты паспортов, работу спецслужб, городскую инфраструктуру, законодательство, отношение общества к наблюдению и контролю по всему миру.
Большие Системы меняются очень медленно – нужны годы реформ, законотворчества и международных соглашений. Но когда происходит одно событие невероятной мощности – вся Система практически одновременно перестраивается вокруг новой угрозы.
Проходит поколение, и никто уже не помнит, что когда-то мир был устроен иначе. Новая реальность просто начинает казаться естественной.
Хотя когда-то у нее была совершенно конкретная дата рождения.
Больше интересного в канале «В будущее возьмут не всех"