Избранник Небес. Глава 1. Демон, затаившийся в песках
(прим.пер.: 夜 – ночь, мрак, тьма)
Глава 1. Демон, затаившийся в песках
Над безбрежными желтыми песками клубились пыльные вихри. Под палящим полуденным солнцем отряд из нескольких всадников стрелой ворвался в пустыню, наполняя воздух своей смертоносной аурой.
Во главе отряда ехал крепкий мужчина с высокими скулами и пухлыми губами — их командир. Он был облачен в кожаную броню, а в руках держал лук. Бдительным взглядом из-под острых, как мечи, бровей он оглядывал окрестности. Впереди простиралась бесконечная пустыня, и было неясно, в каком направлении двигаться. От разведчиков не было вестей, и следов врага также было не видать.
Внезапный яростный порыв ветра взметнул в воздух песок, закручивая его в вихрь, очертаниями напоминающий зловещий, демонический облик. Всадники невольно содрогнулись, страх пробрал их до костей, ведь враг, которого они преследовали, и сам был исчадием Преисподней, столь редко являвшимся в мире людей — безжалостным и необузданным, известным как «Владыка Янь-ван» (1).
Этот Владыка Янь-ван более двадцати лет назад внезапно появился словно из ниоткуда, проник в императорскую усыпальницу, осквернил могилу, похитил священные останки покойного императора и скрылся. Десять лет назад он разграбил деревню Милу, оставив после себя горы костей и реки крови. Восемь лет назад он отправился на далекий Инчжоу, погребя в морской пучине сотню солдат, служивших на границе. Три года назад он вступил в сговор с еретическим культом Даюаньдао, из-за чего тысячи простых семей лишились крова и погибли. Куда бы он ни пошел, всё вокруг него превращалось в выжженную мертвую землю. (прим.пер.: 大源道 Даюаньдао — Учение Великого Источника)
А день назад Владыка Янь-ван скрылся от преследования в пустыне Цзивэй.
— Командир, от разведчиков до сих пор нет вестей. Нам наступать или отступать? — с тревогой спросил кто-то.
Лицо командира помрачнело, на его загорелой коже выступил пот:
— Придержите лошадей! Вышлите еще двух всадников в разных направлениях, пусть поднимутся на возвышенность и осмотрят окрестности. Нужно найти следы врага!
Песчаная буря усиливалась, завывая всё яростнее и поднимая в воздух ещё больше песка, отчего казалось, что мимо проносится огромное стадо животных. Два всадника отделились от отряда и унеслись прочь.
Песчинки с резким цоканьем бились о лук командира. Этот лук был сделан из рога бои (2) — девятихвостого зверя с четырьмя ушами, способного даровать владельцу бесстрашие. Сам командир был могучим воином конницы Пэнлая, славился своей смелостью и стрелял без промаха. Он охранял Врата Чуньшэн (прим.пер.: 春生门 — Врата Весеннего Рождения) более десяти лет. Его руки были крепки как железо, он был способен натягивать самый тугой и сокрушительный лук, к тому же был необычайно отважен, без труда убивая тигров, леопардов, медведей и гигантских кабанов. Но сейчас с него градом лил холодный пот, а сердце его полнилось страхом.
Один из новобранцев, заметив охвативший его ужас, пробормотал:
— Господин, я никогда не встречался с этим Владыкой Янь-ваном лицом к лицу. Как он выглядит?
Солнце померкло, взгляд командира потемнел, и он дрожащим голосом произнёс:
— Все, кто повстречался с ним, уже мертвы, и их души затерялись в темных глубинах загробного мира, — сказал он. — Лишь один солдат восемь лет назад, во время битвы при Инчжоу, мельком увидел его издали и встретился с ним взглядом. Он избежал смерти, спрятавшись под всплывшим в воде трупом, но, вернувшись домой, он стал совершенно другим человеком. Его разум помутился, и с тех пор он то и дело повторял лишь две фразы. Одной из них была: «Великий демон воплотился! Преклонитесь и молитесь!».
— Вторая… — лицо командира застыло, словно покрывшись инеем. — «Пение стрелы Янь-вана забирает душу!» (3)
Внезапно ветер переменился, и воздух прорезал орлиный клич.
Хотя этот свист и называли орлиным кличем, но он больше походил на звук рассекающего воздух острого клинка. Перед ними промелькнула черная тень — стремительнее падающей звезды, мощнее любой силы мира смертных. В мгновение ока оба высланных вперед разведчика дернулись и свалились со своих коней.
Остальные уставились на них в изумлении и поспешно схватились за мечи на поясах. Командир поднял ротанговый щит и поскакал вперед. Подъехав ближе, он увидел, как оба разведчика, лежа на песке, держатся за правое плечо и стонут от боли. Стрела вонзилась в щель между пластинами доспехов. Кровь залила ее жёсткое оперение, а на ее древке было выгравировано крошечное соцветие «красной стрелы» (4).
Едва увидев стрелу, командир тут же изменился в лице и взревел:
— Сомкнуть строй, поднять щиты!
Он вспомнил увиденную когда-то в заброшенном храме потрескавшуюся фреску, на которой бесчисленные озлобленные души ползали по земле, а в центре Пятого зала на троне восседал Владыка Янь-ван. Он был белолиц и широк костью, его голову украшала корона с нефритовыми подвесками и прикрывающими уши свисающими ароматическими мешочками, на которых были вышиты соцветия «Красной стрелы». Эти растения цветут вдоль дороги в загробный мир и на санскрите называются Манджушака (прим.пер.: मञ्जुषका mañjuṣakā). Они несомненно являются символом Владыки Янь-вана.
Наконечник стрелы, выпущенной Янь-ваном, пробил плечо одного всадника и вонзился в тело следовавшего за ним. Такая сила поистине поражала.
Но прежде чем командир договорил, раздался ещё один протяжный свист, и кровь брызнула во все стороны. Встревоженный, он обернулся и увидел, как еще один человек свалился с коня — эта стрела прилетела совсем с другой стороны, насквозь пробив доспехи всадника.
Это и была Поющая стрела Владыки Янь-вана. Демон уже здесь, но они все еще его не обнаружили!
Ветер и песок хлестали, словно бушующие волны, а в сердцах людей поднималась паника. Они в страхе озирались по сторонам. Ветер ревел так яростно, что было не расслышать топота копыт вражеского коня. Следует ли им двигаться вперёд или оставаться на месте, подняв щиты?
Он не ожидал, что их сегодняшний поход начнется так неудачно. Это место было недалеко от их лагеря, неужели Владыка Янь-ван все эти дни находился у входа в пустыню Цзивэй? Но прежде чем он успел об этом поразмыслить, внезапный порыв ветра ударил ему в лицо.
Песчаная завеса на мгновение спала, и его взгляду предстала тень.
Вдали, по ту сторону мелкой песчаной ряби, виднелась едва заметная фигура. Ее очертания были смутными и зыбкими. Казалось, то был всадник с лакированным луком в руке, а на острие его стрелы играли солнечные блики…
Командир отряда содрогнулся — это был Владыка Янь-ван! Однако первоначальная радость от того, что ему наконец удалось обнаружить его, быстро исчезла, поскольку песчаная буря разыгралась с новой силой, застилая глаза. Но в это мгновение он успел мельком увидеть глаза Владыки Янь-вана…
И командир тут же понял, почему выживший восемь лет назад солдат впал в безумие. Одного этого взгляда было достаточно, чтобы душа покинула тело от ужаса.
Ибо то был облик демона, глаза монстра, полные ярости и пылающие холодным, призрачным пламенем, от которого кровь застынет в жилах у любого, кто встретится с этим взглядом.
Он был подобен острому клинку, прорезавшему желтые пески и направленному прямо на него.
— Командир, берегитесь! — раздался сбоку чей-то тревожный крик, но было уже слишком поздно.
Стрела со орлиным свистом вновь сорвалась с тетивы. Командир увидел, как несущийся прямо на него наконечник отливает холодным блеском, а на древке стрелы распустились багровые соцветия «Красной стрелы», завораживающие, словно демоническое пламя.
В тот же миг сознание командира опустело. Острие неумолимо приближалось. От поющей стрелы Владыки Янь-вана невозможно уклониться.
Это было последнее, что он увидел.
1. 阎摩罗王 Яньло-ван, Янь-ван, Яма, Ямараджа — в индуизме и буддизме —
владыка царства мертвых и верховный загробный судья, выносящий решение относительно дальнейшей судьбы новопреставленного.
В китайских представлениях о загробном воздаянии Янь-ван выступает одновременно в двух ипостасях — одного из верховных правителей Преисподней и рядового судьи Пятого зала. Подобная двойственность также не воспринимается как противоречие, трактуя функцию загробного судьи как просто один из вариантов воплощения божества.
Индуистское изображение Ямараджи
Китайская живопись, суд Янь-вана
2. (猼訑 / bóyí) - китайский монстр из "Каталога гор и морей", баран с девятью хвостами и четырьмя ушами, а также с двумя глазами на спине. Считалось, что использование части этого существа (например, его меха в качестве талисмана) наделяет человека бесстрашием.
3. Поющая (свистящая) стрела — это стрела, у которой наконечник (обычно полый) сделан из кости или металла с прорезями. При полете она издает громкий, пронзительный свист. Основным ее назначением является не поражение цели, а подача сигнала к атаке/отступлению и т.п., особенно при управлении конными лучниками, когда голос командира не слышен.
4. Гастродия высокая (Gastrodia elata). Название “Красная стрела” растение получило из-за своего внешнего вида. Его стебель высокий, прямой и красновато-коричневый, напоминающий древко стрелы.
Гастродия получает питание от грибов, растущих на корнях, будучи "отделённой" от фотосинтеза, в отличие от обычных растений. Вероятно, из-за этого свойства ей и приписывают связь с загробным миром.
