Рыцарь Некроманта - 2
Глава 2: Секреты и перешёптывания
Элана стояла в коридоре перед кабинетом отца с потушенным фонарём в руке, ожидая услышать подтверждение своей догадке: что-то было не так. С полудня мать вела себя странно, с отстранённостью, скорее производившей впечатление рассеянности, чем холодности.
Одно это служило верным признаком того, что за спиной у Эланы происходили вещи, о которых ей не следовало знать — сигнал, который она научилась считывать, словно ищейка.
Она также быстро поняла, что единственный способ присоединиться к обсуждению, узнать хоть что-то о смене настроения родителей — это подслушать их разговор.
Потому что родители никогда ей ничего не рассказывали — никто не рассказывал.
Элана научилась находить обходные пути. Ей пришлось, ведь с тех пор, как академия призвала старшего ребёнка, родители вместе с прислугой поместья замкнулись в себе, прикрываясь завесой секретности.
Подслушивание было малой платой за возможность заглянуть за эту завесу.
Элана закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на приглушённом разговоре по ту сторону двери.
Она могла уловить лишь обрывки из обсуждения родителей. Они спорили? Едва ли это имело смысл — они редко ссорились. К тому же, не было ни единой причины для ссоры, что лишь подкрепляло её догадку: что-то было не так.
Раздумья о том, что же это может быть, не давали покоя до тех пор, пока она не расслышала собственное имя.
Она с широко раскрытыми глазами резко подняла голову. Её имя. Почему прозвучало её имя? Она что-то натворила? Нет, ничего не сходилось.
Она всегда соблюдала осторожность и не пересекала черту. А во время дневных занятий мать не выражала никакого беспокойства. Полдень. Ну разумеется — в это время дворецкий принёс корреспонденцию. Наверное, пришло какое-то письмо. Но неужели про неё?
Колено Эланы подпрыгивало в такт размылшениям. Как бы ей добраться до этих писем?
Она услышит, когда родители удалятся в смежную комнату. Можно было бы подождать, пока они уйдут, а затем прокрасться… Погодите, нет. Она подавила вздох. Не получится: кабинет отца защищён магическим барьером. Стоит только кому-нибудь ступить за порог комнаты в его отсутствие, он тут же узнает.
Этот план был отброшен, а другого у неё не было. В поместье вряд ли найдётся человек, который был бы на её стороне. Даже если бы такой нашёлся, с магией отца ему не справиться.
Ей никак не добраться до этих писем. Что бы там ни пришло, оно сильно омрачило настроение матери — и превратило ужин в ещё более унылое и неприятное занятие, чем обычно.
Хотя посторонние, вероятно, и не заметили бы разницу. Даже в лучшие дни поместье оставалось безмолвным и мрачным местом.
Но так было не всегда. В самых ранних воспоминаниях Эланы поместье казалось гораздо более живым, это был дом, наполненный теплом и радостью.
Место, ещё не познавшее отчаяние.
Но эти дни давно в прошлом. Даже память о них померкла, превратившись в жалкие тени моментов, которые они когда-то запечатлели.
Исчезло эхо детского смеха и топота по коридорам, тёплой болтовни за столом. Исчезли дни, когда старшие сёстры заплетали ей волосы, а братья втягивали в свои проделки и шалости.
Смерть была ещё одним, восьмым членом их семьи с тех самых пор, когда Элана в шесть лет впервые надела чёрное на похороны. После этого наступил непрекращающийся траур.
Из шестерых братьев и сестёр, с которыми она выросла, не осталось ни одного. Все, за исключением старшего, погибли в первые два года обучения в Королевской Академии Магии. В итоге появилось негласное правило, которому следовали все жители поместья: не обсуждать умерших — и не упоминать Антуана.
По мнению Эланы, его судьба была хуже смерти, хотя он и пережил то, чего другим не удалось. Он был старшим, первенцем, настоящим дарованием.
Но никому не дозволялось произносить его имя. Ни матери, ни слугам, ни даже отцу, неумолимое молчание которого оставалось неизменным. Антуана не просто изгнали, его шаг за шагом стёрли из истории поместья.
Он был живым призраком, легендой, чьё лицо вырезали из всех семейных портретов, чьё имя вычеркнули из всех книг.
Он ушёл в академию, когда Элана была совсем мала, так что у неё не сохранилось воспоминаний о нём.
Единственным доказательством, что он действительно когда-то существовал, оставался его портрет в гардеробной матери — вечно лежащий лицом вниз.
Однажды, в детстве, она прокралась туда тайком в надежде утолить любопытство — ребяческое желание узнать, как выглядел её старший брат. Но мать появилась раньше, чем ей удалось перевернуть портрет, и отдёрнула её руку.
Она не запомнила, какое за это последовало наказание, но оно точно было.
(Ей следовало прекратить задаваться вопросом, почему одно его существование вызывало такую резкую реакцию у родителей. Чем ломать голову над корреспонденцией, лучше бы она использовала отведённое ей время иначе. Возможно, это лучше бы подготовило её к предстоящему — но она этого не сделала.
Это была первая из многих ошибок, которые совершила Элана де Ванкиз.)
Когда он ушёл, а остальных братьев и сестёр не стало, в коридорах воцарилась холодная, гнетущая тишина, которая пришлась весьма кстати для подслушивания.
Элана закрыла глаза, подойдя к двери как можно ближе, но не касаясь её. Барьер отца среагирует на контакт, магия тут же выдаст её присутствие, и шанс ускользнёт.
Ей приходилось держаться на расстоянии, из-за чего было возможно разобрать лишь обрывки разговора, фрагменты, которые не складывались воедино.
Из-за двери донёсся приглушённый голос матери. «Трус».
Элана резко вздохнула и пошатнулась, почувствовав неожиданный укол в груди. Она едва не оступилась, попятившись назад — нет, надо взять себя в руки. Отступать нельзя. Она справится. Нужно сосредоточиться.
Они говорили о ней или, по крайней мере, о её будущем. Она должна выяснить подробности.
Она затаила дыхание, чтобы уловить больше смысла из приглушённой речи, но слово «трус» до сих пор отдавалось в ушах. Если они действительно так считали… Её руки сжались, челюсть напряглась. Нельзя отвлекаться на жалость к себе. Нужно сосредоточиться.
Голоса родителей становились всё тише и тише, превратившись в едва разборчивый шёпот. Похоже, они отошли дальше от двери. Их почти невозможно было услышать.
Она пыталась восстановить диалог из обрывков.
Она просила их поменять план занятий и наконец-то внедрить достаточно часов боевой подготовки, чтобы развить минимальные навыки самообороны. Или хотя бы какие-то тренировки, дабы у неё появились мизерные шансы выжить, когда неизбежно наступит день её призыва в академию. Вопрос стоял именно так: когда, а не если её призовут.
Однако с тех самых пор, как стала известна её нулевая предрасположенность к мане, её занятия строили на всём, кроме боевой подготовки: история, придворный этикет, геополитика, военная тактика, экономика логистики, и зелья. Элана знала двадцать различных способов отравить человека, но лишь один способ держать нож.
И да, она пыталась найти способ решения проблемы, но…
Едва заметный деревянный скрип, который ни с чем не спутаешь — она узнала этот звук. Кто-то только что поднялся по лестнице.
Она должна была обратить внимание на шаги по ступеням задолго до этого, так почему же не услышала? Чёрт, теперь уже слишком близко. Попытайся она сбежать — её услышат.
Мерцание приближающегося фонаря скользнуло по тёмному деревянному полу, осветив дальний конец коридора.
Элана попятилась от входа в кабинет и шустро нырнула в ближайшую нишу в стене. Она скрылась за мраморным бюстом давно почившего предка, чьё имя она даже не могла вспомнить. Тогда это не имело значения — главное, что ей хватило места спрятаться за ним.
Она услышала тихий шорох и скрип фонаря, раскачивающегося на цепи.
Она отошла как раз вовремя, ведь правда? Конечно, её не поймают с поличным за подслушиванием родителей. Иначе как она будет объясняться? Они снова будут смотреть на неё с болью в глазах…
Мысли об этом лишь подстёгивали панику. Нужно прекратить. Элана закрыла глаза, пытаясь понять, на каком расстоянии находился источник звука.
Оставалось надеяться, что человек с фонарём шёл не в её сторону. На этаже были и другие коридоры. Скорее всего, он направится на кухню, а не станет идти вглубь крыла, где располагались покои родителей.
Элана затаила дыхание, ожидая, когда скрип стихнет, а свет от фонаря померкнет.
Спустя некоторое время так и произошло.
Выглянув из-за края ниши, она никого не увидела и не услышала шагов — ни приближающихся, ни удаляющихся. Она перевела дыхание, её плечи расслабились. Пронесло. Ей удалось…
Глубокий, мягкий шёпот раздался из-за плеча: «Миледи».
Элана охнула, отскочив назад в нишу.
Рука в перчатке крепко зажала ей рот, прежде чем она успела подумать о том, чтобы закричать. От ладони исходил аромат свежей травы, промасленной кожи и пота.
— Прошу простить моё вторжение, — пробормотал чей-то голос. После пары мгновений на осознание ситуации этот голос показался ей подозрительно знакомым.
Обернувшись, она наткнулась на гору крепких мышц. Элана закрыла глаза, подавив разочарованный вздох. Следовало догадаться, что это он.
Даже не видя его лица, скрытого в тени, она узнала его знакомый низкий голос. Сорен, ещё один постоянный житель поместья, чьё появление было таким же частым и надвигающимся, как тень самой смерти.
Она усмехнулась, но перчатка при глушила звук.
Разумеется, это был он. Её родители взяли мальчика до того, как у Эланы появились первые воспоминания.
Он был слугой Антуана, а также оруженосцем, которого отец ценил больше всех. Она видела, как он вкладывал в Сорена все ресурсы для обучения боевым искусствам — те самые ресурсы, которые он категорически отказывался использовать для неё.
Он столько всего сделал для Сорена, хотя тот был никем, и его подобрали с улицы.
Ему удалось развернуться вместе с ней, так что в итоге именно она вновь оказалась в нише.
Элана убрала его руку со своего лица. Он был последним человеком, с кем она сейчас хотела иметь дело, особенно поблизости от кабинета отца. Малейший шум мог заставить родителей выйти в коридор, создавая прекрасную возможность а) бросить на неё разочарованный, ледяной взгляд, которым они её одаривают, когда она их подводит, и б) без слов сравнить её с Сореном в тысячный раз.
— Как ты всё время оказываешься рядом? — прошипела она. — Ты только и делаешь, что следишь за мной?
Он и правда всегда был рядом, молчаливый и неизбежный, словно смерть, и постоянно заставал её врасплох. Особенно когда она занималась тем, чем не должна. И её бесило, с какой лёгкостью ему это удавалось.
#драма #романтика #новелла #романтическоефэнтези #рыцарьнекроманта #империи #магия #рыцари #онгоинг
Понравилась глава? ❤️ Поделись ссылкой с одним другом! Расскажи о нас — это лучшая поддержка для нас.
Читайте с удовольствием и передавайте другому!
На печеньки :)
— На карту
— Через «Пончик» группы разово или на месяц
🔞 Присоединяйся к нашему «тайному обществу»: ВК | ТГ. Вместе наведём настоящий переполох!