Рыцарь Некроманта - 1
Глава 1: Ожидаемое приглашение
180 дней до Третьего Испытания
Солнце давно село, а луну так плотно затянуло облаками, что кабинет Жерара освещал только огонь. Лампа на столе чадила и коптила — масло в ней почти выгорело, а последнее полено в камине догорало, потрескивая углями.
Жерар провёл ладонью по лицу, разглаживая щетину, которая недвусмысленно намекала: лечь спать следовало ещё несколько часов назад. Ему оставалось проверить всего несколько докладов, прежде чем он сможет отправиться на покой — часть той рутины, что сопутствовала титулу герцога Жерара де Ванкиза. Тяжесть положения была велика, но велики были и его привилегии. Даже громадный стол, за которым он сидел, был шире любой койки, какую он занимал, будучи боевым магом.
Поместье де Ванкизов — замок, если называть вещи своими именами, — было достаточно велико, чтобы соперничать или даже превосходить владения его родовитых собратьев. Это был шедевр готической архитектуры из резного камня, витражей и чистейшего красного дерева. Сами земли простирались широко и далеко, более чем достаточно, чтобы вместить рыцарство герцогства и немногочисленных доверенных слуг, которых Жерар решил оставить.
Он поднял взгляд, когда смежная дверь в его покои скрипнула, и на пороге появилась его герцогиня. Марлена де Ванкиз — урождённая фон Драхенфельс. Она была, без всякого сомнения, величайшим из его трофеев.
Ему нравилось видеть её такой — без макияжа, с распущенными тёмно-каштановыми кудрями, спадающими на спину, и небрежно завязанным поверх ночной сорочки халатом из чёрного бархата.
Он криво улыбнулся, отодвигая стул, чтобы встретить её, но она остановила его.
— Жерар, — сказала она холодно и отрывисто, тем тоном, который обычно приберегала для посторонних, — верный признак того, что она на взводе. Она подняла хрустящий конверт из слоновой кости со знакомой до боли восковой печатью. — Время пришло.
Улыбка Жерара померкла, сердце ухнуло.
Он опустил голову, уронив лицо в ладони.
— Вызов Эланы, — пробормотал он.
Марлена снова кивнула, всё ещё стоя на пороге. У его герцогини была репутация ледяной королевы, но с ним она редко вела себя так. Так же и он сам становился другим человеком — герцогом Жераром де Ванкизом, хладнокровным воином, — за пределами их общих стен, но никогда с ней. Лишь они вдвоём видели самые слабые, самые честные, самые человечные моменты друг друга.
Но сейчас на лице Марлены не читалось никаких эмоций, и она не сделала ни шагу навстречу, как поступила бы обычно.
На секунду ему показалось, что он смотрит на женщину, какой она была до их свадьбы. Её осанка напоминала то, как она держалась раньше. Всё такая же царственная. Всё такая же собранная. Но Жерар научился видеть тонкие трещины в её фасаде — и сейчас все её признаки были налицо.
Её поза была слишком прямой для той расчётливой безразличности на лице. Затем — напряжение в руках и лёгкий скрежет челюсти. Холодность Марлены рождалась от сильных чувств, а не от их отсутствия.
— Мы знали, что это случится, — сказала она жёстко и официально, словно действительно вынуждена была объяснять ему. — Мы откладывали это так долго, как только могли.
— Марлена, любовь моя, — он обмяк в кресле. — Мы не можем пройти через это снова.
— Ей шестнадцать лет, Жерар, — голос её был отрывист. — Такими темпами к выпуску ей будет двадцать — уже совершеннолетие. Чудо, что король вообще позволил отложить её зачисление так надолго.
Королевская Академия Магии была полем битвы, на котором все дети знати точили свои клыки. Обучение было обязательным. Альтернативы не существовало.
Детей, не посещавших Академию, объявляли незаконнорождёнными членами дворянства и объявляли преследуемыми короной. Семьи пытались найти способы обойти это и терпели неудачу. Всё всегда заканчивалось публичной казнью.
Каждый студент, ступавший в коридоры Академии, был готов сражаться зубами и когтями за возможность достичь вершины высшего общества. Иначе и быть не могло — иначе они легко лишились бы жизни от руки кого-то более мотивированного.
Успехи студента в Академии определяли его будущее социальное положение. Окончить Академию означало выжить и получить легитимность. Доминировать — означало власть и возвышение. Это был умный, жестокий замысел.
Академия была инструментом для создания следующего поколения элиты королевства, но она же держала знать в узде.
Статус не имел значения в стенах Академии, поэтому любая семья могла повысить своё положение. Но точно так же любая семья могла потерять своего наследника в мгновение ока. Не было никакой защиты, как бы высокороден ты ни был, каким бы титулом ни обладал.
Жерар знал это лучше, чем кто-либо, как и Марлена. Они уже потеряли пятерых из семерых детей в Академии. И теперь настала очередь их младшей, Эланы, которую призывали.
Элана беспокоила Жерара больше всех. Он боялся дня её призыва с тех самых пор, когда она была ребёнком, когда лекарь осмотрел её и мрачно доложил: её предрасположенность к мане — ноль, ошеломляющий ноль — ниже даже, чем у простолюдина, в обществе, где магия определяла всё твоё социальное положение.
— У неё нет таланта к магии, — пробормотал он, всё ещё не поднимая головы. — Ты ведь не думаешь на самом деле, что она готова к этому, любовь моя?
— Готова она или нет, не имеет значения, — ответила Марлена. — Элана должна идти, Жерар. Здесь нет альтернативы.
— Должен быть другой путь, — Жерар покачал головой. — Мы отправим её на бойню.
— Жерар де Ванкиз, — Марлена скрестила руки, прищурившись. — Скажи мне: неужели я вышла замуж за труса? Возможно, она не унаследовала ни твоей магической одарённости, ни моей, но она всё ещё наша дочь. У неё острый ум и стратегическая жилка. Она справится.
— Я уверен, должен быть способ позволить ей жить спокойно где-нибудь ещё, — пробормотал он. — Может, где-то далеко за морем, в аббатстве.
Марлена сверкнула на него глазами.
— Такие дети умирают, Жерар. И даже если бы она не умерла… предположим, что она вообще сможет остаться необнаруженной, — это значит, что мы потеряем её навсегда.
В их иначе гармоничном браке разговоры о будущем Эланы всегда были точкой преткновения. Его жена была так же настроена соблюдать строгие законы королевства, как Жерар — пытаться найти способ их обойти.
— Разве не лучше выжить в изгнании, чем умереть в Академии? — спросил он.
— Ты настолько сомневаешься в ней, что готов сослать её к чёрту на кулички, без надежды когда-либо вернуться домой, только чтобы корона вытащила её оттуда и отправила на гильотину? — голос Марлены был ледяным. — Вот такого будущего ты хочешь для нашей дочери?
— Марлена, — вздохнул Жерар. — Конечно, не такого я для неё хочу. Но Академия уже столько у нас отняла. Бриенн. Тобиас. Марселла. Рис. Дион.
Ему не нужно было продолжать. Она и так знала. Он не мог похоронить и Элану тоже.
Вечно собранная Марлена дрогнула, губы её задрожали, прежде чем она прикрыла их рукой. После мгновения тишины она наконец смогла произнести:
— Такова воля Создателя. — Голос её дрожал. А руки сжались в кулаки. — И мы бессильны её изменить.
— Любовь моя, — начал Жерар, смягчая голос. — Если мы можем избавить Элану от этой участи, разве мы не обязаны попытаться?
— Нет, Жерар. Мы не пойдём на этот риск. — В мгновение ока ледяное выражение Марлены вернулось. — Как советник короля, ты лучше кого-либо знаешь, насколько он беспощаден.
— Конечно знаю, — вздохнул он, проведя рукой по лицу. — Поэтому я и знаю, что он не сделает исключения даже для меня. Даже его собственные дети посещали Академию. Ты помнишь, что случилось с…
Он остановился, увидев выражение её лица. Конечно, она помнила. Никто из них не мог забыть.
— Но если мы инсценируем её смерть, возможно, мы сможем спрятать её достаточно хорошо…
— Почему ты так уверен, что её участь в Академии — провал? — спросила Марлена, и в голосе её звучала каждая нота истинной аристократки. В отличие от него, она родилась и выросла в знати и умела пользоваться этой властностью как оружием. — Думаешь, она не знает, как мало ты в неё веришь? Если мы не будем верить в неё, Жерар, то кто?
— Марлена, любовь моя, — Жерар снова вздохнул и протянул ей руку. На этот раз её осанка рухнула, а вместе с ней и железная маска. Он выдавил слабую улыбку. — Иди сюда, — попросил он. — Я чувствую твою тревогу отсюда.
Она подошла к нему без колебаний, пересекая порог его кабинета, как делала это тысячу раз прежде. Она обходила изящную кожаную мебель, даже не глядя, её босые ноги бесшумно ступали по полу из красного дерева так же легко, как и по восточному ковру.
Когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки от стола, Жерар притянул её за талию.
Марлена смягчилась, когда он усадил её боком к себе на колени, её щека прижалась к его плечу. Он чувствовал беспокойную дрожь, которую она так долго скрывала.
Она не пыталась притворяться, что не тревожится, по крайней мере, не с ним. Она отдалась его объятиям, сворачиваясь клубком у него на груди. Её глаза закрылись.
— Я должна верить, что она сможет, — сказала она, пряча лицо в изгибе его шеи, пока он вынимал письмо из её руки. — Я должна.
— Знаю, дорогая, — прошептал он, бросая конверт на стол и начиная гладить Марлену по волосам. — Знаю.
— Она наш последний наследник, Жерар. Если мы потеряем её, герцогство умрёт вместе с нами, — сказала Марлена, прагматичная как всегда.
Он знал, что она говорила столько же себе, сколько и ему, пытаясь укрепить собственную убеждённость — потому что Марлена была ничуть не более добровольной участницей их дилеммы, чем он, пусть и носила это по-другому.
— Более того, — продолжила она, каким-то образом умудряясь звучать надменно, даже свернувшись клубком у него на коленях и пряча лицо у его шеи, — я отказываюсь подрывать её уверенность даже намёком на попытку сбежать. Она невыносимо умна. В ней есть все задатки великого тактика.
— Это твоя заслуга, дорогая, — мягко пробормотал он. Он был единственным, кому она позволяла видеть свою более уязвимую, противоречивую сторону — и она была единственной, кому он показывал свою мягкую сторону. — Ты так усердно занималась с ней.
— Она полностью способна, — прошептала она. — Она справится.
Жерар не стал высказывать свои сомнения, вместо этого поцеловав жену в волосы.
Она ущипнула его за руку, и он почувствовал, как она хмурится у его шеи.
— Не успокаивай меня, — предупредила она.
— Ты погубишь любые её шансы на будущее, — пробормотала Марлена.
— Любовь моя… — Жерар откинулся на спинку кресла. — Иногда я забываю, какой ужасающей ты можешь быть.
Ему оставалось лишь надеяться, что Элана унаследовала от матери её упорство и неумолимое, прагматичное движение вперёд в мире, где всё было настроено против неё.
#драма #романтика #новелла #романтическоефэнтези #рыцарьнекроманта #империи #магия #рыцари #онгоинг
Понравилась глава? ❤️ Поделись ссылкой с одним другом! Расскажи о нас — это лучшая поддержка для нас.
Читайте с удовольствием и передавайте другому!
На печеньки :)
— На карту
— Через «Пончик» группы разово или на месяц
🔞 Присоединяйся к нашему «тайному обществу»: ВК | ТГ. Вместе наведём настоящий переполох!