Кто вы, «Товарищ детектив»?

Вышедший на экраны прошлой осенью и оставшийся практически незамеченным отечественными СМИ амазоновский сериал «Comrade detective» навёл на некоторые размышления об образе советского прошлого через призму восприятия «у нас» и «у них».

Вплоть до середины 80-х годов советская актуальная действительность всегда изображалась нашими кинотворцами как наиболее прогрессивная и верная, хоть и не лишенная некоторых проблем и сложностей. Эти сложности критиковались, иногда серьёзно («Премия», «Начало», «Осенний марафон», «Монолог»), иногда в сатирическом ключе (от Л. Гайдая до «Фитиля»), иногда даже аллегорически (А. Тарковский), но общая линия оставалась неизменной - «наши» были мужественными, отважными и смелыми, вели за собой и служили примером. «Не наши» подличали, предавали, не привлекали и даже вызывали отвращение. Впрочем, образы позднесоветского часто отличала гипертрофированность - черта, заслуженно осуждаемая исследователями за излишнюю навязчивость. Интеллигенты были предельно рафинированы, жулики и воры изображались опустившимися до крайности, шпионы были гнусными и изворотливыми монстрами, а вот члены партии - сплошь непоколебимыми борцами.

На этом фоне разлагающий цинизм фильмов типа «Гараж» или «Покровские ворота» до поры скрывался за шутками и фарсом, исподволь оказывая влияние на умы многочисленных «научных сотрудников младшего возраста» (не станем касаться литературы в нашем очерке, иначе его объём вырастет в разы, но попутно отметим, что совсем неслучайно процитированный едкий и язвительный «Понедельник начинается в субботу» был тщательно препарирован и обращён в беззлобных «Чародеев»).

Примерно аналогичная ситуация с точностью до наоборот существовала в западном кинематографе (за очень небольшим количеством исключений), и картины «Красный рассвет» или «Рождённый американцем» олицетворяют торжество этого детища Холодной войны.

Но вот случилась перестройка, а за ней последовал распад Союза и крах ОВД. Труженики искусства, зажатые рамками худсоветов и цензоров, освободились от идеологического гнета и бросились свободно творить. Поначалу шаблоны прежнего миросозерцания давали о себе знать: допустим, в «Гении» главный герой-изобретатель и инженер успешно противостоит как бандитам, так и государству. Впрочем, вскоре восторжествовала линия, заданная ещё Т. Абуладзе в «Покаянии», режиссёры смогли перешагнуть через себя (ярким примером служит «Серп и молот» С. Ливнёва), «гомо советикус» был вышвырнут и занял своё подобающее место на свалке истории. На протяжении двух с лишним десятков лет нам показывают исключительно чернуху - от «Стиляг» с цветовой дифференциацией на ярких бунтарей и серых «совков» до «Груза 200», где жуткие криминальные истории 90-х белыми нитками вшиты в остывающее тело почившей страны.

Логику авторов понять немудрено, если послушать интервью, постоянно скатывающиеся на анально-фекальную тематику (рязановское «только мне в большом говне довелось родиться», германовское «мы - опущенная страна», и все это под аккомпанемент разнообразных макаревичей с «надо просто не быть говном»). И если учесть, что эти же персонажи преподают в профильных вузах, ведут курсы и мастерские, воспитывают будущих режиссёров и актёров, называющих их «Учителями», то становится ясно, почему практически вся теле- и кинематографическая среда пронизана антисоветизмом. Да, есть редкие исключения как в картинах (эпизоды «Чернобыля: зоны отчуждения», вкрапления в «Чёрной молнии» и т.д.), так и в персоналиях (В. Меньшов, Н. Губенко), но они мгновенно тонут в море антисоветчины, которая является обязательным, естественным атрибутом, и без него к высоким должностям так просто не подобраться. Более того, наследственная диванная антисоветчина считается хорошим тоном (из последнего - пример «Квартета И», в полном составе принявшего участие в познеровском антисталинском проекте «#сталиндалприказ» и пучившего обличительные глазки, хотя и вынужденного признать, что семьи самих артистов никакие репрессии не коснулись вообще).

Художественно-выразительное наследие советского кино практически никому не нужно и неинтересно (можно, разве что, вспомнить П. Луцика и его «Окраину», отсылающую и к «Чапаеву» бр. Васильевых, и к «Восхождению» Л. Шепитько), оно выплеснуто и забыто, несмотря на стойкое присутствие в новогодних и праздничных телеэфирах.

Антисоветизм отлично продаётся в любых жанрах - от драм типа «Союза-7» или «Бумажного солдата» до сериалов на любой вкус «Оттепель»/«Икра» etc. и даже ситкомов («Восьмидесятые»). Естественный антисоветизм проносится сквозь годы (к примеру, В. Машков верен своим образам и в раннем «Воре», и в позднем «Движении вверх»), антисоветизм приносит трофеи и роли (лауреат Солженицинской премии Е. Миронов и его «Время первых»), антисоветизм объединяет актёров, режиссёров и продюсеров: К. Хабенский уверяет, что его задачей как режиссёра было показать, как «советский человек становится нормальным» и “шутит” про то, что неплохо было бы «расчистить Красную площадь», а А. Цекало (читай: К. Эрнст) смеётся и одобрительно кивает. Не станем останавливаться на национальном аспекте, при всей своей очевидности он мало что даёт для содержательного понимания проблемы. Скорее, важна внутренняя трагедия «маленького человека» - разве тому же Цекало нравилось на протяжении многих лет кривляться в кабаре-дуэте, изображать радость и удовлетворение должностью второсортного комедианта? Какие чувства бурлили в его душе, какая ненависть толкала его вверх? Стоит ли удивляться, что, заняв продюсерское кресло, он выплеснул на экран все, что копил и что обуревало его эти годы?

При этом очень важно понимать, что восприятие советского наследия в отечественном кинематографе подчёркнуто ахронографично и внереалистично. Показывают не то, что когда-то было, а то, что, по мнению автора, могло быть (или даже не могло, но очень хотелось, чтобы было). Отличным примером может служить вышеупомянутый «Груз 200» А. Балабанова или «Левиафан» А. Звягинцева, который взял за основу историю бунта американца Марвина Химейера, переместил ее в русскую глубинку и щедро приправил ходульными антисоветскими образами (при том, что изображена постсоветская действительность; невольно вспоминается максима про антисоветчика, который всегда русофоб, и «лирический герой» Серебрякова, шагающий с непременной пол-литрой из фильма в фильм).

Десятилетия сворачиваются жгутом и перекручиваются, разговаривающие по-современному актёры с голливудскими улыбками нехотя демонстрируют свои стандартные амплуа в декорациях условной псевдосоветской жизни, где патефон 40-х годов запросто соседствует в одном кадре с катушечным магнитофоном 80-х. И это при условии, что речь идёт про собственную историю и культуру, очаги которой авторы безусловно застали и которые ещё сохранились как в памяти, так и в старых бабушкиных квартирах! Советский быт обязательно подаётся грязным, оборванным, скудным, и сама жизнь проходит вопреки, назло Системе, нашпигованной гнусными чиновниками-партократами и бесчисленными агентами КГБ. Можно было бы объяснить подобное пренебрежение общим упадком современного кинематографа, привыкшего к хромакею и не желающего тратить много времени и средств на воссоздание материальной и культурной базы, но здесь, наконец, пора перейти ко второй части нашей беседы.

Мы оставили зарубежное кино на том же рубеже перестройки. «Ветер перемен» из парка Горького на некоторое время освежил американское восприятие, дав ряд сравнительно позитивных картин, ставших большим шагом к дедемонизации советского человека (от «Красной жары» до «Полицейской академии в Москве»). Впрочем, после образования независимой России образ былого врага быстро поблек, и русские заняли маргинальную нишу мафиози, торговцев оружием и туповатых, но имеющих своеобразные понятия о чести бугаев. В отличие от наших киноделов, чей болезненный интерес к Союзу год от года только креп (в основном, конечно, к периоду 30-50-х, но и рассматриваемому нами позднему этапу тоже досталось), пройдя тернистый путь от первых «Утомлённых солнцем» ко вторым и третьим с «покажи сиськи» и голым задом хохочущего немца из самолета, кинематограф зарубежный обращался к воспоминаниям об СССР все реже. Англосаксонский экран мимоходом рисовал дежурную клюкву (скажем, «Архангел» с Д. Крейгом), да и бывшие страны Договора особо не спешили культивировать «остальгию» - можно вспомнить небольшие всплески типа германского «Гуд бай, Ленин» или югославского «Караула», вот и всё (не приплетать же сюда словацкую «Резню зомби по-социалистически»!).

Но по прошествии двух десятков лет определенная часть нового поколения западных актёров и режиссёров уже, похоже, не несёт того же стигмата Холодной войны. Если «старые» актёры вроде Т. Хэнкса с удовольствием снимаются в антисоветских фильмах (взять «Терминал» или «Шпионский мост»), то многие «новые» задаются вопросом: как же жили люди по ту сторону «железного занавеса», чем они дышали, как они умудрились противостоять нам на протяжении полувека (и не все, как Дж. Лоуренс, рады сниматься в упоротых «Красных воробьях»).

Кстати, не только киноиндустрия ставит эти вопросы, существует немало компьютерных игр, так или иначе касающихся этой темы (от развесистой «Red Alert» до полубиографической «This war of mine», сделанной поляками по мотивам осады Сараева, и антиутопический «Papers, please» с вымышленной восточноевропейской Арстотцкой и сопредельными государствами).

«Товарищ детектив» (далее - ТД) принадлежит к той же плеяде, но стоит особняком из-за удивительного сочетания иронии и бережного отношения к материалу. Сериал (точнее, многосерийный фильм) относится к жанру «mockumentary» и подаётся как восстановленная копия румынского телешоу 80-х годов, но снят, разумеется, в 2017 году (стоит сказать, что румынские сериалы про работу милиции действительно были весьма популярны в Союзе). Впрочем, базой для съёмок послужила Румыния, массовка, техника и быт также румынские, а потому создаётся прекрасная атмосфера того времени.

ТД удивительным образом сочетает сатиру на жизнь в социалистической стране с очень аккуратным и осторожным юмором. Главные герои-милиционеры, конечно, не против выбить силой признания из подозреваемого (- почему мы используем пытки? - потому, что это работает!), но они не преследуют корыстных интересов, вся их деятельность направлена на выявление преступников и поиск правды, и в своём упорстве их не остановят ни двери иностранного посольства, ни сфабрикованное обвинение в государственной измене. Вообще, Система изображена жесткой, но эффективной, и она не такая сама по себе, а состоит из элементов вроде действующих персонажей, складывающихся в общий функционирующий механизм.

Да, румынские милиционеры не понимают, что это за марка «Jordache» напечатана на бирке от джинсовых брюк. Это смешно и нелепо для американского зрителя, но тут же для зрителя отечественного настоящим бальзамом выглядят шахматные партии, которые в фильме с доброй иронией транслируют даже в барах вместо футбола. Комическая деталь, но, меж тем, насколько глубокая и точная - действительно, популярность шахмат в СССР и соцстранах была запредельной, играли все, от пионеров в домах творчества до пенсионеров на лавочках в парках. И эта тонко подмеченная деталь не пришла в голову ни одному из наших творцов, лично заставших то время!

Герои брутальны, напористы, им сопереживаешь и сочувствуешь даже в минуты их душевного кризиса (да, милиционеры тоже люди, и в фильме они не изображены бездушными роботами). Они любят свою страну, они искренне придерживаются убеждений и идеалов (один из героев дарит другому «Манифест коммунистической партии», и это отнюдь не выглядит издевкой), западный мир им отвратителен (а они бывали в Америке и видели собственными глазами, хоть и в духе фарса); даже обыгранная американская классика «что бы сделал Иисус», перелицованная в «что бы сделал Ленин» (правильный ответ - дал преступнику в морду) вызывает полное понимание. Да, герои априори атеистически мыслят и не знают библии, а вот пастор изображён иностранным агентом, что, как выясняется сейчас, в то время нередко имело место. Наконец, они разделяют «традиционные ценности», один из героев имеет семью и детей, а другой, хоть и одиночка по складу характера, успешен с женщинами, а «альтернатива» снова представлена противниками по идеологическому лагерю.

При этом при необходимости герои вполне способны на компромиссы и использование своих противников для достижения своих целей. Персонажи совершенно нешаблонны в условиях шаблонных рамкок, которые вроде бы должен задавать фильм. Даже отрицательные персонажи, тоже обладающие обязательными клишированными атрибутами типа подпольного казино или контрабанды, действуют не топорно и не проваливаются по собственной глупости - разоблачить достойного врага нелегко и почётно.

Но самым важным представляется изображённый в ТД внутренний конфликт в среде милиционеров и, шире, всех жителей соцлагеря. Героям-коммунистам противостоят не только буржуазные иностранные агенты, им предстоит обнаружить предателей в своих рядах. Конечно, предатели порой изображены гротескно (чего стоит татуировка американского белоголового орлана во всю спину и клятва флагу каждое утро!), но суть противоречия авторы фильма ухватили восхитительно. Часть общества уже захватил капиталистический соблазн: на улице с радостью расхватывают джинсы, кому-то хочется стать торговцем наркотиками, кто-то тайно распространяет порнографию, и даже с виду честные члены общества могут жить с фигой в кармане, вожделея фирменные кроссовки и «200 сортов колбасы». Главный же злодей в своём финальном монологе превосходно собирает все те мысли и стремления, которые двигали в перестройку вольными и невольными разрушителями СССР. В итоге в фильме столкновение социалистического и капиталистического миров заканчивается убедительной победой румынских милиционеров, один из которых замечает, что «лет через десять мы их одолеем окончательно», и последние серии переворачивают ТД с головы на ноги - внезапно обнаруживается, что, помимо иронии и сарказма, фильм задаёт множество очень важных вопросов и заставляет задуматься.

Почему бывшие заклятые враги по биполярному миру оказались способны к спокойному и глубокому анализу того времени, вместе с тем тактично отнесясь к различным бытовым и внешним атрибутам (несмотря на ироничную одержимость героев бедняцким супом из потрохов, Румыния в целом не производит впечатления ни нищей, ни голодной, ни терроризируемой страны)? Почему наши горе-творцы никак не могут излить всю свою желчь, с каждым годом лишь пробивая дно антисоветского шабаша? Вероятно, эти риторические возгласы так и останутся гласом вопиющего в пустыне, а пророка в своём отечестве нам придётся ждать ещё очень долго. Пока же - смотрите «Товарища детектива», ведь ходят слухи о втором сезоне.