велик*

Просыпаюсь от звука будильника в телефоне, иду в туалет, пью воду на кухне, одеваюсь, беру часы и ключи и выхожу из квартиры. В лифте включаю тренировку на часах. Пока иду по территории двора к калитке спутники обычно уже пойманы и я нажимаю старт.

В полу километре от дома, около здания кровельного центра, есть площадка, там люди обычно ловят маршрутку или автобус. Около этой площадки есть пара железобетонных опор линий электропередачи. Как-то летом я обратил внимание на пристёгнутый к этой опоре велосипедным замком подростковый велосипед с желтой рамой. Велик обычный, начального уровня, но новый, красивый. Дисковые тормоза, навесное оборудование, новые покрышки и грипсы. Хороший подростковый велик. Я увидел его и пробежал дальше. На следующий день велик был на том же месте. Неделю спустя он кажется немного изменил своё положение но снова был пристёгнут к этому же столбу. Пробегая каждый раз я невольно задумывался о том, кто его там оставил и почему? Что случилось? Прошёл месяц или полтора и велосипед всё ещё был на том же самом месте. Затем, спустя пару месяцев, он пропал.

Я сам катаюсь на велике, на разных великах, в зависимости от условий. По городу я катаюсь на своём городском «single speed». По горам беру в аренду «MTB». Иногда беру в аренду «шоссейник». Лет пять назад сын выпросил и в итоге купил себе хороший «BMX», но, покатавшись немного, начать практиковать «рампу» или «трэк» так и не решился, и в итоге оставил его стоять в «колясочной» у своего подъезда. Иногда я смотрю какие-нибудь обзоры новинок велосипедов, или общаюсь с людьми практикующими триатлон людьми, и вновь возвращаюсь к идее приобрести хороший шоссейный велосипед. Но дальше идей не захожу. В целом, я люблю велики, считаю их одним из лучших изобретений человечества. Ощущение от поездки наполняет и доставляет спокойное ровное удовольствие.

Когда мои пробежки не несут цели подготовки и я просто бегаю в своё удовольствие. Каждое утро, примерно, пять километров, забегая на турники. Маршрут почти всегда лежит через школу. В эту школу, в день её торжественного открытия, семь или восемь лет назад, пошёл мой сын; при чём в первый «А» класс. Хорошая красивая новая школа. У входа на территорию есть несколько больших велопарковок. Дети оставляют там велосипеды и самокаты. Иногда рано утром я вижу оставленные с предыдущего дня двухколёсные транспортные средства. Хочется верить что их не крадут, красть у детей велосипеды или самокаты это недопустимая мысль.

Сейчас в школе каникулы. Но на парковке уже третью неделю ждёт своего хозяина серенький двенадцатискоростной велосипед с амортизационной вилкой и дисковыми тормозами. Вполне приличный велосипед для подростка, выглядит отлично.

Я снова пытаюсь отгонять плохие мысли. Стараюсь не рефлексировать в сторону того диапазона причин нахождения велика на школьной парковке, который не сулит ничего позитивного в продолжении. Особенно сложно не думать об этом вспоминая тот первый велосипед желтого цвета который несколько месяцев был пристёгнут к столбу около старого кладбища и кровельного центра.

Волнений добавляет статус отца, родителя, желание оберегать своего сына, проецируемый на других детей и эхом отражающийся интроекцией от наблюдаемой картинки. И мне требуется усилие и концентрация, чтобы не отпускать себя, словно маленькую лодку, своими мыслями в тёмные мутные воды, уходящие в пещеры и подводные реки, где могут почудиться дикие ужасные вещи, где рассудок сыграет с тобой злую шутку.

Я просто пробегаю мимо и концентрируюсь на количестве шагов в фазе вдоха и выдоха, вслушиваюсь в этот ритм в такт звуку опускающейся на асфальт стопы. Просто бегу вперёд, и ментально, как будто-бы, отряхиваясь от паутины, в которую я на всём ходу вбежал, увидев снова этот детский велосипед.

А он всё лежит на том же самом месте, по утрам покрываясь росой и становясь матовым. Ещё не сдувшиеся покрышки вселяют надежду бросающим на них свой краткий взор мимо проходящим людям. Блестящие диски тормозов днём пускают солнечный блик отражений на фасад соседнего здания. Ветер посылает проведать его вереницы осенних листьев, таких же печальных украшений визуальной действительности как и он сам. Холодает. Ноябрь.