… Понедельник. Полдень превращается в вечер, тепло, солнечно. Нашёл на «Яндекс — картах» кафе, шашлычную, недалеко от места своего временного проживания. Оценки, отзывы, просто идеальные, такие не у каждого ресторана есть. Редко ем мясо, ещё реже шашлык, но сегодня хочется именно шашлыка, немного, с лучком. Прохожу по улице вдоль трамвайных путей, кафе в конце квартала, сразу за углом. Метрах в тридцати перед нужным поворотом вижу у входа куда-то, или выхода, два, двигающихся как павианы в фильмах на «Discovery Chanel», субьекта. Обитатели дна, общающиеся на непонятном языке, схожим с кашлем при запущенном бронхите, или с хриплым рыком, или с протяжным пением солистов хардкорных коллективов вроде «Canibal Corpse». В общем, эта мразь мне...
На третьем курсе университета у нас преподавал профессор по фамилии Тропин, он руководил кафедрой и вёл курс теоретических основ электротехники. Человек он был удивительно вежливый, интеллигентный, опрятный и последовательный. Как многие профессора в ту пору, он пытался дать нам чуть больше чем предмет по утверждённому плану занятий. Одну из вещей, которые он хотел до нас донести, я очень хорошо запомнил и кристаллизовал в последствии в один из своих принципов. Я постараюсь описать и сформулировать это. Однажды, парируя в обыкновенной для себя манере какой-то выпад одного из моих однокурсников, профессор заметил, что в прошлом ему сообщили формулу качества человека, универсальный способ оценки любого индивидуума. Формула заключалась...
Да, в общем, вот какая история. Знаешь это чувство, когда произошло что-то, лично с тобой, никто не видит, нечто неприятное, личное, но только ты об этом знаешь, и рассказывать кому-то бессмысленно. Это как … как будто ты хотел в туалет, думал потерпеть до того как доберёшься домой, но не смог. Пусть это будет большой офис, или торговый центр, или большой фитнес комплекс. И вот ты заходишь аккуратно переваливаясь с ноги на ногу в туалет, используешь одноразовую накладочку на стульчак, или выстилаешь из брезгливости эту прокладку между тобой и непонятным количеством непонятных людей которые делали своё дело здесь ранее, из туалетной бумаги. Садишься, процесс с задержкой но начинается, как будто тело не доверяет этому месту и твоему...
Туман светло серый и сизый местами клубится. Циклический звук какого-то механизма, побрякивает через одинаковый промежуток металлическим щелчком. Чуть слышен очень звонкий скрип снега. Выкат широкий и ровный, вместо сетки каменное ограждение ровной линией поперёк. В оранжевых лучах рассвета и расступающемся тумане видна очередь из множества людей устремлённая к нижней станции кресельного подъёмника. Как всегда, часть на лыжах, другие на сноубордах, есть «пальтошники». Очередь почти не движется, не говорит и только пар поднимается вверх с короткими перерывами. Турникет периодически открывается и места на открытом кресельном шестиместном подъёмнике занимаются стоявшими в очереди. Подъёмник везёт в гору. За время подъёма...
За стеной справа еле слышен крик соседского грудного ребёнка, слева из приоткрытого окна доносятся плоские реверберирующие эхом звуки проезжающих по шоссе транспортных средств. Тихий, но звонкий звук, похожий на «поющие чаши», постоянным фоном спокойно течёт внутри. Ничего не хочу, ничего не жду, ничего не напрягает. Ничего нет.
Просыпаюсь от звука будильника в телефоне, иду в туалет, пью воду на кухне, одеваюсь, беру часы и ключи и выхожу из квартиры. В лифте включаю тренировку на часах. Пока иду по территории двора к калитке спутники обычно уже пойманы и я нажимаю старт.
Умение сделать что-либо, сделать что-то правильно, точно, со знанием дела. Нас учат этому, мы учимся, потом передаём знание дальше. Кто научил меня завязывать шнурки, сначала на узел а потом бантиком? Я не помню, наверное мама. Я учил своего сына завязывать шнурки, и не только этому. А ещё я пересказывал сыну идею о том, что несколько сотен повторений формируют навык. Вот, навык, и то что его формирует, меня интересует в последнее время.
_______________________________________________________________________________