Охота на ласточку. Глава 21
Искра удовольствия, вспыхнувшая внутри, не только не погасла, но и начала разрастаться, словно лесной пожар. Ощущение, поначалу лишь щекотавшее низ живота, поползло выше к пупку, к соскам, к затылку, ударило в мозг и снова рухнуло вниз — к ягодицам, промежности, яичкам, достигая самых кончиков пальцев на ногах.
Ладонь Ли Канджу вцепилась в затылок Хэджуна и вжала его лицом в кровать. Хэджун забился, пытаясь поднять голову, но хватка директора не ослабла ни на миг.
— С чего это ты тут один кайфуешь? Дай и мне немного развлечься.
Словно всё, что было до этого, — лишь прелюдия, Ли Канджу сжал ягодицы Хэджуна и начал вколачиваться в него со звериной силой. Его движения были запредельно грубыми. Не заботясь о том, порвётся ли нутро Хэджуна, он вбивал свой ствол, испещрённый венами, и яростно терзал податливую плоть. На светлой коже бёдер расплывались багровые отпечатки его пальцев.
Прижатый к простыням, Хэджун лишь захлебывался сдавленными стонами. Его тело швыряло вперёд-назад. Ворвавшийся внутрь член нажимал головкой на все невидимые кнопки, выскальзывал и тут же, не давая передышки, атаковал снова.
Рот невольно раскрылся, слюна потекла по подбородку, пачкая простыню. Глаза заволокло слезами, которые при каждом толчке тяжёлыми каплями падали вниз.
Раскрыт, прошит насквозь, растерзан. Цепи в мозгу замкнуло: он перестал воспринимать боль как боль, теперь это было чистейшее наслаждение. Яички, покрасневшие и сморщенные, подтянулись, а член стоял незыблемо, извергая капли влаги всякий раз, когда внутри всё раздавалось вширь, а глубина безжалостно сминалась.
Это не шло ни в какое сравнение с мастурбацией. С сексом с клиентами — тем более. Тело содрогалось само по себе, и когда огромный член врывался внутрь, готовый, казалось, разорвать его в клочья, каждый нерв в теле кричал, достигая пика удовольствия, граничащего с оргазмом.
Бесстыдно «плачущий» член был тому доказательством. Хэджун не мог кончить сразу и мощно — прозрачная жидкость выходила короткими толчками. Стоило напору ослабнуть и плоти чуть поникнуть, как новый глубокий выпад заставлял орган снова взметнуться вверх. И снова — капля за каплей.
— Хв-а… хватит. Прошу, хва… а-а-ах!..
Он был на грани безумия. Поджилки тряслись, и было уже не разобрать, чего хочется больше — помочиться или кончить. Всё тело скрутило судорогой, низ живота напрягся. Видимо, это сдавило член внутри, потому что Ли Канджу вцепился в его бедра ещё крепче, едва не вырывая куски мяса.
Ли Канджу навалился на Хэджуна всем весом. Словно расстелив его под собой как коврик, он начал беспощадно двигаться. Хэджун пытался сдержаться, но крики вырывались сами собой. Тогда Канджу властно зажал ему рот. Один его толстый палец лёг поперёк губ Хэджуна, словно удила.
В этот миг глаза Хэджуна закатились. И без того горевшее тело в одно мгновение ослепло от белой вспышки — мозг расплавился, а в голове взорвался фейерверк. Это была вершина, которой он не достигал никогда в жизни. Никакая рука, никакая мягкая женская плоть не могли подарить того, что он испытал сейчас: член исторгал семя так, будто вытягивал из Хэджуна саму душу.
— Кх-х, — из горла Ли Канджу тоже вырвался короткий рык. Вытащив член из Хэджуна, он пару раз качнул его рукой, и с багровой головки обильно хлынуло семя. Оно легло на тонкую талию Хэджуна, вычертив узор, похожий на ветку дикой орхидеи.
Хэджун повалился на бок. Плоская грудь ходила ходуном от частого дыхания. Тело продолжало биться в конвульсиях.
Пытаясь унять непроизвольную дрожь, он обхватил себя руками и свернулся калачиком. Подтянул колени к самой груди, судорожно перебирая ногами, но отголоски пережитого, похожие на озноб, не спешили отпускать.
В голове было пусто. Тело и разум словно существовали отдельно друг от друга. Поэтому он лишь с задержкой в три удара сердца почувствовал, как чья-то рука обхватила его за лодыжку и потянула. Хэджун бессильно пополз по кровати, глупо приоткрыв рот и повернув голову.
От криков и рыданий голос совсем сел. Хэджун моргал заплаканными глазами, глядя на Ли Канджу сверху вниз, словно невинный мальчишка, которого ещё никогда не касалась чужая рука.
Усмиренный после выполнения задачи член, съежившиеся розовые яички и пятна спермы на животе красноречиво свидетельствовали о том, что здесь только что происходило. Не осознавая всей непристойности своей позы, Хэджун лежал, широко раскинув бедра.
Взгляд Ли Канджу упал на пах Хэджуна. Несмотря на то что между ними уже всё случилось, Хэджун вдруг почувствовал укол стыда и прикрылся руками.
Ли Канджу коротко цокнул языком и бесцеремонно перевернул его. Ослабевший Хэджун снова оказался спиной к нему. Обе ягодицы были в багровых пятнах, будто их отходили железной лопаткой.
— Видимо, клиентам, которых Ча Хэджун принимал до этого, хватало и одного раза.
Такие и правда бывали, но большинство требовало добавки. И Хэджун, благодаря выносливости, натренированной на крутых склонах, не раз «поднимал строй» ради удовлетворения заказчика.
Но сейчас всё было иначе. Если прошлые ночи с клиентами были бегом трусцой, где он сам контролировал дыхание, то секс с Ли Канджу стал смертельной гонкой, где за спиной по пятам следовал хищник.
Только сейчас до Хэджуна дошёл замысел Канджу. Смертельно побледнев, он лихорадочно потянулся руками вперёд. Попытался подняться на коленях, но Ли Канджу мгновенно придавил его своим телом. Член, прижавшийся к его ягодицам, стоял по стойке смирно — и не скажешь, что он только что изверг семя.
Путь уже был проложен, поэтому внутрь он вошёл с одного маха и сразу глубоко. Хэджун вцепился в простыни, заскулив. Он пытался извиваться, но всё было тщетно.
— Мне мало, — буднично бросил директор.
Голос звучал спокойно, но это было страшное обещание — он будет вдалбливать в него, пока сперма не иссякнет до последней капли. Глаза Хэджуна снова наполнились слезами. Предчувствие подсказывало: эта ночь будет очень долгой.
«Говорят, это чертовски хорошо».
Слухи, которые слышал Ёхан, подтвердились. Хэджун доказал это на собственной шкуре.
Последствия, правда, имелись. Опасаясь, что его тылы теперь никогда не сомкнутся, Хэджун поплакал в три ручья (ну, или в три цыплячьи слезинки). К счастью, эластичный организм взял себя в руки, и вход послушно закрылся ещё до того, как пришлось сдаваться врачам.
«Сказали, прямо обкончаться можно».
Чистая правда. Хэджун истекал спермой, как будто не мог дотерпеть до туалета. Когда из него вышло столько, что внутри, казалось, ничего не осталось, он вцепился в запястье Ли Канджу и начал молить о пощаде, как нищий просит милостыню. Вид у него был такой жалкий, что даже последний жадина поделился бы с ним куском хлеба, но Ли Канджу был неумолим.
«Так будет лучше для тебя, Ча Хэджун. Нужны силы, чтобы выдержать».
Ли Канджу был коварнее любой ведьмы.
Воспоминания обрывались где-то на середине. Он просто отключился. Был ли это третий раз или четвёртый — а может, и того раньше.
Когда он открыл глаза, то обнаружил себя в одиночестве, лежащим на кровати вперемешку со спермой. Ли Канджу исчез. На столе лежало несколько купюр — то ли плата за услуги, то ли «на такси». Сумма была куда внушительнее тех, что он получал от прежних клиентов.
Хэджун попытался сползти с кровати, но ноги подкосились, и он мешком рухнул на пол. Растирая саднящие колени, он заковылял в ванную. Стоило ему присесть на корточки, как из него мгновенно вытекла тёплая жидкость.
Тут он вспомнил, что они даже презерватив не использовали. «В следующий раз нельзя забыть», — пробормотал он, но тут же яростно замотал головой.
Второго раза не будет. Каким бы ярким ни было это новое удовольствие, оно того не стоило. Было чувство, будто его заживо сожрал дикий зверь.
Тщательно отмыв тело, он вернулся домой. К несчастью, это был рабочий день. Решив вздремнуть хотя бы пару часов, Хэджун специально отправился в каморку к Ёхану и зарылся в одеяло. Хоть общежитие и было ближе к бару, в моменты такой усталости ноги сами несут туда, где спокойнее на душе.
Он провалился в глубокий сон и открыл глаза только от звука открывающейся двери. Вошёл Ёхан, набравший код: под мышкой шлем, в другой руке — пакет, от которого аппетитно пахло жареным. Хэджун потер опухшие глаза.
— Ну ладно тебе, мы же друзья.
Хэджун слабо улыбнулся, и Ёхан, покачав головой, зашел в комнату, на ходу скидывая одежду и переодеваясь в домашнее.
Хэджун задумчиво наблюдал за ним. Глядя на его наготу, даже когда штаны сползали и мелькал голый зад, он не чувствовал ровным счетом ничего. Мыслей тоже не было. Если уж на то пошло, зрелище вызывало те же эмоции, что и ощипанная тушка бройлера.
Когда он смотрел на обнаженного Ли Канджу, всё было иначе.
Для человека с таким паршивым характером…
Мысли норовили свернуть не туда. Хэджун поспешно попытался переключить внимание на что-то другое.