
Стоило открыть дверь на балкон, как в квартиру ворвался щебет птиц и далекий гул проезжающих машин. Хэджун замер у проёма, а затем прислонился щекой к оконной раме. Губы смешно выпятились, прижатые к холодному пластику.

Доказательства были налицо: он с потрохами выдал себя, когда с ходу согласился на нелепую просьбу Хан Ёнхвы. Какой идиот в здравом уме добровольно полезет в пасть к зверю только потому, что ему так велели? Даже под угрозой шантажа, по мнению Ёхана, это предложение стоило просто проигнорировать.

В такой позе он точно справится. Хэджун сглотнул вязкую от напряжения слюну, глядя, как приближается Ли Канджу.

Раз уж всё равно выбрались, Хэджун потащил Ли Канджу пропустить по стаканчику. Тот отказываться не стал. Возможно, счёл похвальным рвение, с которым Хэджун пытался подобрать ему хобби.

Ли Канджу так и не притронулся к еде, которую приготовил Хэджун. Тот и сам понимал: заставлять его есть это — даже из уважения к чужому труду — было бы издевательством, поэтому просто промолчал.

Хотя постоянные метания — то «остаюсь», то «ухожу», — вполне могли бы раздражать, Ёххан безропотно проводил Хэджуна. Он уложил багаж на заднюю часть байка и, облокотившись локтем на него, уставился на Хэджуна. Не моргая, пристально смотрел — с таким выражением, будто слова застряли у него в горле.

Дом Ли Канджу находился совсем недалеко от прежнего жилья Хэджуна. Это был тот самый жилой комплекс, куда он как-то раз приезжал на доставку. Тогда он просто передал заказ в лобби и уехал, так и не узнав, что там внутри.