Охота на ласточку. Глава 31
Зря Хэджун переживал, что будет лажать так же, как на прошлых подработках, — с курьерской службой он справлялся на удивление ловко. Уроки Ёхана даром не прошли. Хэджун и так был парнем приветливым, а тут ещё и вкалывал на совесть, не разбирая дистанций, так что у него даже появились постоянные клиенты.
Доход тоже радовал. По сравнению с хост-клубом — копейки, но он и этому был рад. Благодаря Ли Канджу не нужно было платить за аренду, так что заработка хватало и на проценты ростовщикам, и на то, чтобы не протянуть ноги с голоду.
Утро и день проходили в разъездах, а вечером Хэджун, точно преданный пёс, ждал хозяина. Ли Канджу заглядывал не каждый день. И даже если приходил, это не всегда означало секс. Иногда они просто ужинали вместе или смотрели какой-нибудь фильм по телевизору. Впрочем, это случалось редко. Чаще всё заканчивалось тем, что в Хэджуна беспардонно изливались.
Аванс честно отрабатывался почти каждую ночь. Великодушный директор не забывал и о щедрых чаевых. Просто идеальный клиент. Если не считать того, что в постели он вёл себя скорее как неотесанный дикарь, чем как человек.
Эти чаевые — а точнее, щедрые подачки Ли Канджу — стали для Хэджуна настоящим глотком воздуха. У него даже появились лишние деньги, чтобы сводить Ёхана пообедать. Тот поначалу отнекивался, мол, откуда у тебя деньги, но Хэджун, привыкший вечно быть у всех в долгу, настоял на своём и всё-таки накормил друга мясом.
— ...зафиксированы ливни, превышающие 100 мм осадков в час. До завтрашнего утра ожидаются сильные дожди с грозами, жителям низменностей рекомендуется...
Пока Хэджун ждал следующий заказ, из радиоприёмника донёсся прогноз погоды. Небо затянуло тяжёлыми серыми тучами, начал накрапывать дождь.
Воздух стал таким плотным, будто вот-вот хлынет стеной, и Хэджун поспешил закончить с доставками. Но ливень всё равно застал его в пути, и к дому он приехал промокшим до нитки, как крыса, вылезшая из сточной канавы.
Шлем хоть немного уберёг голову. Хэджун отряхнул мокрые руки и вразвалочку пошёл по коридору.
У своей двери он замер. Перед соседней квартирой, которая до этого пустовала, была навалена куча коробок и вещей.
— Видимо, кто-то заселился, — пробормотал он и зашёл к себе.
Какая разница, кто там сосед? Хэджун скинул влажную, липкую одежду и встал под горячий душ.
Это было одним из главных плюсов нового жилья: горячая вода в любое время суток. Не сравнить с прежней каморкой, где по ночам из крана текла ледяная жижа.
Высушив волосы, он присел на диван. Город за окном потонул в сизом тумане, будто в небе пробило брешь. Дождь яростно хлестал по стеклу, словно плетью.
Внезапно за окном сверкнула вспышка. Плечи Хэджуна невольно вздрогнули. Через пару секунд докатился раскатистый гром. Тело Хэджуна снова повело.
— Ну и льёт же... — прошептал он, съёжившись.
Он отыскал наушники и включил музыку на полную громкость. Функция шумоподавления спасала от грома, но от всполохов молний спрятаться было невозможно. Даже сквозь плотно зашторенные шторы пробивался мигающий свет.
Хэджун ненавидел дождь. В такие грозовые ночи у него всегда холодело загривке. Глупо в его возрасте бояться природных явлений, но детские воспоминания остались в памяти глубокими шрамами.
Ему было лет пять-шесть. Дома — никого. Мать умерла, а отец если уходил, то пропадал на несколько дней. Он выживал только благодаря соседям, которые подкармливали его, но и те жили впроголодь, едва сводя концы с концами. Никто не заботился о Хэджуне как о родном сыне. Прохожие просто подавали «милостыню», давая шанс прожить ещё пару дней.
В дождь жизнь становилась совсем невыносимой. С потолка ветхого дома постоянно капало. Повсюду лезла плесень, а по сырому линолеуму ползали многоножки и мокрицы. Когда он засыпал, свернувшись калачиком в углу, пытаясь спрятаться от воды, насекомые ползали по его лодыжкам, будто считали его тело своим домом.
Насекомые — это ещё полбеды. Смахнул — и забыл. Больше всего Хэджун боялся грома и молний. От капель и жуков можно скрыться, голод — залить водой, но от этого спасения не было.
Дребезжащая от ветра дверь, вспышки света за ней и оглушительный грохот, следующий по пятам.
Даже если он закрывал глаза и затыкал уши, накрывшись вонючим плесневелым одеялом, внезапные раскаты заставляли спину покрываться холодным потом. Этот шум слишком напоминал звуки, которые издавал вдрызг пьяный отец, когда материл его и распускал руки. В такие ночи он не мог сомкнуть глаз.
Специально отвернувшись от штор, он уткнулся в телефон. Когда смотреть стало уже нечего и он решил было включить телевизор, пришло сообщение. Хэджун, который до этого был буквально приклеен к дивану, резво приподнялся. На губах заиграла робкая улыбка.
Никогда ещё известие о приезде Ли Канджу не было таким радостным.
Хэджун снова повалился на подушки, закинув руку на лоб. Дождя слышно не было, но откуда-то доносился странный шум. Он ощупал себя в поисках источника и замер, приложив ладонь к груди.
Наверное, всё-таки виновата гроза. От страха сердце колотится громче обычного. Он специально прибавил громкость музыки, стараясь не слышать шум дождя за стенами.
Ли Канджу приехал под утро. Хэджун, уснувший на диване, проснулся и протёр глаза. На этот раз директор припозднился. В воздухе почуялся слабый запах сырости, но это был не дождь. Включив торшер у дивана, Хэджун увидел на рубашке Ли Канджу мелкие капли крови.
Ли Канджу, проследив за его взглядом, посмотрел на тёмные пятна на манжетах и раздосадованно усмехнулся.
— Нужно было уладить кое-какие дела.
Махать кулаками — его работа. Это Хэджун знал и без слов, так что особо не удивился. Он тряхнул головой, отгоняя остатки сна, и встал. Взял у Ли Канджу пиджак и повесил на вешалку.
Видимо, вопрос был неожиданным: красивые брови директора на миг приподнялись, но тут же вернулись на место. Он опустился на стул, закинул голову и обхватил шею рукой. На костяшках его ладоней виднелись ссадины и кровоподтёки. Кое-где кожа была содрана, и уже успела запечься кровь.
Видимо, для него такие мелочи и за раны-то не считались. Хэджун достал из шкафа аптечку и сел рядом. Ёхан купил её ему, когда Хэджун однажды ободрал руку о стену во время доставки. Друг тогда сказал, что, если останутся шрамы, клиенты потом замучают претензиями.
— Кажется, это нужно обработать.
— Да. Оставите так — может начаться воспаление.
Хэджун на всю жизнь запомнил, как однажды забил на порез на внутренней стороне бедра, и тот загноился. С тех пор, даже если под рукой не было мази, он старался хотя бы продезинфицировать рану.
Ли Канджу послушно протянул руку. Хэджун осторожно приложил спиртовую салфетку к ссадинам. На белой вате остались следы подсохшей крови. Должно быть, щипало нещадно, но Ли Канджу лишь безучастно наблюдал за процессом, подперев подбородок рукой. Его взгляд был таким пристальным, что плечи Хэджуна невольно напрягались.
Закончив дезинфекцию, Хэджун легонько подул на раны, чтобы не так болело. В памяти всплыло, как мама, когда ещё была жива, так же дула ему на разбитые коленки. Кончики пальцев Ли Канджу, которые даже не дрогнули от спирта, едва заметно дернулись от этого тёплого дыхания.
Ли Канджу сжал кулак, и раны на костяшках натянулись. Треснувшая кожа разошлась, и, сводя все усилия Хэджуна на нет, снова выступили капельки крови.
— Если так делать, раны будут лопаться. Расправьте ладонь, пожалуйста.
Тот без лишних слов вытянул длинные пальцы. Хэджун нанёс мазь и достал пластырь. Но тут Ли Канджу убрал руку.
«С пластырем ведь заживёт быстрее, и вода не попадёт», — подумал Хэджун, но спорить не стал, если уж директор не хочет. Он убрал пластырь обратно и отодвинул аптечку.
Снаружи капли дождя с силой барабанили по стеклу. Похоже, лить будет до самого утра. В комнате было душно и влажно. Хэджуну хотелось распахнуть окно, чтобы проветрить, но тогда в квартиру сразу бы ворвался ливень.
Тишина начала давить. Ли Канджу был не из разговорчивых, а Хэджун только проснулся, и его обычно бойкий язык пока не желал работать. Он нервно перебирал пальцами, чувствуя, что должен что-то сказать, чтобы разрядить обстановку.
Ли Канджу, который до этого разглядывал обработанные Хэджуном костяшки, поднял взгляд. Видимо, бессонные ночи были для него делом привычным — в его глазах, несмотря на предрассветный час, не было ни тени сонливости.
— А, я слышал, вы улаживали дела... Просто стало интересно, что именно произошло.
Холодный тон заставил Хэджуна замолчать. «Зря я открыл рот, — подумал он. — Сидел бы тихо, сошёл бы за умного».