Охота на ласточку. Глава 23
Слово «Пэксон» казалось знакомым не просто так — оно было вытиснено на визитке, которую дал Ли Канджу. Личность «длинноногого дядюшки» прояснилась.
*«Длинноногий дядюшка» — роман американской писательницы Джин Уэбстер, изданный в 1912 году. Это история о Джуди Аббот, сироте, которую таинственный опекун отправляет в колледж, требуя взамен лишь письма о её жизни.
Будь Хэджун похитрее или относись он к той породе бессовестных людей, коих в этом бизнесе пруд пруди, он бы сразу после погашения майкинга дал дёру куда-нибудь в провинцию или вовсе за границу. Но Хэджун был не таким. Он умел мастерски очаровывать и подлизываться, чтобы его баловали, но вот коварства ему не хватало — в сравнении с коллегами по цеху он был до неприличия простодушен.
Впрочем, будь он по-настоящему пробивным и расчетливым, не стал бы годами в одиночку тащить на себе слепые долги отца. И даже если бы решил «развести» кого-то на деньги, уж точно не выбрал бы в качестве мишени человека вроде Хан Ёнхвы.
Хэджун долго сидел на корточках, вертя в руках телефон. За это время он успел выкурить целую сигарету.
На экране светился контакт Ли Канджу. Хотелось как минимум поблагодарить. Какими бы ни были его мотивы, факт оставался фактом — он избавил Хэджуна от кабалы.
Что лучше: сообщение или звонок? Рассудок подсказывал, что позвонить будет вежливее, но порой перед глазами так ярко всплывало лицо и обнажённое тело Канджу, а в ушах галлюцинацией отдавался его низкий бас, что принять решение было почти невозможно.
Он с досадой взъерошил только что уложенные волосы, но всё же решился. Принять деньги и даже не поблагодарить — это уже совсем не по-человечески.
С таким торжественным настроем он нажал на кнопку вызова, но чем дольше шли гудки, тем сильнее он кусал губы от волнения. У него не было привычки дымить одну за другой, но из-за Ли Канджу она, кажется, вот-вот могла появиться.
Хэджун судорожно вдохнул. Сердце пустилось вскачь от одного только звука этого голоса. Трудно было разобрать, что это за чувство. Страх? Или что-то иное?
— Э-э... здравствуйте. Это Ча Хэджун. Я хотел узнать... не вы ли погасили мой майкинг?
Ленивый, но чёткий и глубокий голос. Если бы звук можно было нарисовать, голос Канджу определённо стал бы гигантской приливной волной. Такой, что, достигая берега, поглощает всё на своём пути. Казалось, барабанные перепонки Хэджуна — это та самая кромка между водой и песком.
Ему действительно было любопытно. Неужели настолько понравилось в постели? Но для такого порыва он слишком долго не давал о себе знать.
— Хочешь, чтобы я вернул всё как было?
— Нет! Что вы, совсем нет. Я... я просто хотел сказать спасибо. Благодарю вас.
— Тогда это в счёт той ночи?..
— Ча Хэджун-сси, вы слишком высокого мнения о своей стоимости. Неужели она была настолько хороша?
Хэджун поспешил извиниться. Ставить майкинг на одну чашу весов с платой за секс и правда было перебором. В этом мире полно тех, кто готов подставить зад за копейки. А перед Ли Канджу, даже если бы он не платил, а просто показал своё лицо, выстроилась бы очередь желающих прыгнуть к нему в кровать.
Значит, будет «следующий раз». Хэджун закрыл лицо ладонью. Сквозь пальцы было видно, как раскраснелись его щёки. Кончики пальцев, коснувшиеся кожи, почему-то закололо.
— А если бы я забрал деньги и сбежал?
Он спросил это иносказательно, мол, на что вы рассчитывали, идя на такой безрассудный риск? Хотя сам Хэджун был готов плясать от радости от такого подарка судьбы.
— Думаешь, только твой босс умеет ломать ноги?
Тихий смешок донёсся из трубки. В ту же секунду Хэджуна обдало холодом, по предплечьям пробежали колючие мурашки.
За чередой событий, которые несколько сгладили впечатление от их первой встречи, он на миг забыл, что Ли Канджу — не обычный гражданин. Хэджун всё ещё помнил те глухие удары и крики, доносившиеся из-за стены в его офисе.
Хэджун ненавидел бандитов. Их манера избивать людей как скот, их привычка вымогать желаемое угрозами и вся их подлая натура внушали ему ужас. Ли Канджу в своей основе наверняка был таким же.
Связь прервалась. Хэджун долго смотрел на потемневший экран. Затем он опустил голову, почесал щёку и тяжело вздохнул.
Правильный ли это путь? Он обхватил голову руками, погрузившись в глубокие раздумья. На душе было гадко от ситуации, из которой его разум не находил выхода.
Однако сейчас других дорог не было. В конце концов, его жизнь и так напоминала буёк с оборванным тросом. С каких это пор он стал таким разборчивым? Ничего не изменилось, кроме того, что теперь главной причиной шторма стал Ли Канджу.
Выдалась свободная минутка, и стайка парней высыпала через заднюю дверь заведения. Хэджун стёр с лица задумчивость и лучезарно улыбнулся. Обменявшись парой пустых фраз, он непринужденно удалился.
Как и предупреждал босс, аренда выросла на целых 30%. Проценты по частным займам и так сгибали его в три погибели, перекрывая кислород, а тут ещё и жильё. Сумма становилась неподъёмной.
Его банковский счёт напоминал бездонную бочку: после всех выплат не оставалось даже на мелочи. У него не было лишних денег даже на самую дешёвую еду из круглосуточного магазина.
Оглядываясь назад, он понял, что это было завуалированное предложение босса сваливать подобру-поздорову. Пришлось съехать из общежития и приползти в каморку к Ёхану. Тот принял Хэджуна без лишних слов, сказав, что вдвоём тесновато, но где прилечь найдётся.
— Я буду отрабатывать твою доброту всю оставшуюся жизнь.
Когда в день переезда Хэджун отвесил ему низкий поклон, Ёхан, сидя по-турецки, лишь важно кивнул, словно глава семейства.
Вещей почти не было: пижама и пара смен одежды. Обычно люди в их сфере, обязанные всегда выглядеть с иголочки, таскали за собой узлы вещей, как коробейники, но Хэджун был исключением.
Из-за безденежья он всегда выбирал самые дешёвые костюмы или секонд-хенд. Если бы не его эффектная внешность и статная фигура, его бы давно затравили за поношенный вид.
— Как только появятся деньги, сниму жильё и съеду. Или хотя бы в кошивон какой-нибудь.
— Брось. Не трать деньги на ерунду, лучше копи и отдавай долги. Сколько там осталось?
— Твари. Чтоб их всех разом молнией пришибло.
Хэджун расхохотался от такого душевного проклятия. В телефоне, который он вертел в руках, скопились сотни непрочитанных сообщений. Почти все — требования вернуть долг, присланные одним и тем же коллектором с разных номеров. Ростовщики прекрасно знали, что групповая атака эффективнее одиночной.
— Слушай, если ты с майкингом расплатился, ты же теперь свободная птица? Просто найди себе спонсора, чтобы не горбатиться.
Хэджун, лежавший на полу и уткнувшийся в телефон, запрокинул голову назад. Ёхан, сидя, прислонившись спиной к стене, даже не взглянул на него.
— Спонсора? А ты чего сам не заведёшь?
— Терпеть не могу быть к кому-то привязанным. Это как ошейник. Но если нужно быстро срубить бабла, это лучший вариант.
— Поищем — найдём. Тут один знакомый хён хвастался, что подцепил себе председателя. Деду за семьдесят, конечно... Но если у хёна спросить, он подкинет варианты.
— А у семидесятилетних вообще стоит?
— На таблетках-то? Стоит, куда денется. Я и сам не горю желанием тебя в такое втравливать, но раз припекло — это тоже выход. Зажмуришься, пока долги не отдашь. Те коллекторы ведь грозились видео с тобой снять? То ли с дрочкой, то ли с трахом...
Хэджун хотел было сразу отказаться, но язык не поворачивался. Он сжал в руках вибрирующий телефон с бесконечными угрозами и спрятал голову в локтях.
Внезапно в памяти промелькнул Ли Канджу. Может, попросить его? Но едва вспыхнувшая надежда тут же погасла — «знай своё место».
В самом деле, человек закрыл его майкинг, а он ещё и с остальными долгами к нему полезет? Совести совсем нет. Хотя, если спросить, бывает ли совесть у альфонса, обхаживающего богатых дамочек, ответить будет нечего.
— ...Ладно, забей. Херню сморозил. Каким бы ты ни был шлюханом, нечего тебе под деда подкладываться. Просто работай как раньше. Глядишь, какую-нибудь «самоним» подцепишь.
*Самоним — жена влиятельного, состоятельного мужчины.
— Лучше уж под деда лечь, чем на видео сниматься.
Не такое уж у него и дорогое тело. И не такой он хрупкий, чтобы умереть от одного проникновения. В конце концов, один раз уже было. Первый раз трудно, второй — легче. Даже если дед захочет, чтобы его самого отымели, можно наглотаться таблеток и сделать дело.
— Твою мать, эй! Про деда-спонсора — это я загнул. Забудь! Слышать об этом не хочу!
Ёхан сам завел этот разговор, но стоило Хэджуну согласиться, как он пришёл в ярость. Хэджун же, напротив, был спокоен.
— Те ублюдки уже сливали видео одного парня. Добавили всех из его списка контактов в чат и разослали, в интернет выложили. Тот парень покончил с собой.
Хэджун не знал его лично, но ему тоже пришло сообщение о смерти. Это случилось всего через три дня после того, как видео разошлось.
На похороны, куда Хэджун пришёл из чувства солидарности, заявились и ростовщики. Они сожрали всю еду, выпили водку и отобрали все принесённые на погребение деньги. Родственники рыдали и проклинали их, крича, что те попадут в ад, а коллекторы лишь плевали в ответ и пинали их, заявляя, что это «законный сбор долгов».
— Так что надо что-то решать, пока до этого не дошло.
Ёхан с силой ударил себя в грудь, схватил пачку сигарет из угла и встал. Сказал, что у него сейчас крышу сорвёт, надо покурить. Хэджун, у которого на душе было не менее паршиво, молча последовал за ним.