Охота на ласточку. Глава 35
Тун, — где-то грохнуло, словно разряд грома. Хэджун вытянул шею, озираясь по сторонам, и только тогда понял: этот грохот доносится из его собственной груди. Сердце колотилось как безумное, разгоняя кровь и обдавая жаром. Щеки пылали, под глазами пекло, а в ушах стоял гул — точь-в-точь как после звонкой пощечины.
— ...Вы же говорили, что не любите романтику.
И как после этого такой человек может говорить подобное? Хэджун, пытаясь скрыть бурю в груди, приткнулся лбом к столу, делая вид, что смертельно устал. Шея сзади тоже была пунцовой. Определенно, у Ли Канджу был врожденный талант искушать людей — куда более мощный, чем у самого Хэджуна, который занимался этим всю жизнь.
— Можно мне стащить эту вашу фразу? Думаю, на клиентов она подействует безотказно.
— Кажется, мы договаривались, что пока ты со мной, других клиентов у тебя не будет.
— Ну, я про «потом». Когда-нибудь потом.
Жар не спадал, и Хэджун прижал холодную бутылку к лицу. Но встретиться с Ли Канджу взглядом всё равно не решался. С обычными гостями такого никогда не случалось. Даже когда он принимал своего первого клиента, даже если нервничал в постели — сердце никогда так не выпрыгивало из груди.
Это чувство было сродни первобытному страху. Словно стоишь на немыслимой высоте и смотришь в бездну: перед глазами всё плывет, а внутри всё холодеет.
От внезапного вопроса Хэджун едва не подпрыгнул на месте. Лицо, которое он только-только сумел остудить, вспыхнуло с новой силой. Он отвернулся, прикрывая рот рукой. Глаза его метались по сторонам, точь-в-точь как одеяло в барабане стиральной машины, не зная, на чем остановиться.
Наконец выдавил он. Хотя всё его лицо буквально кричало об обратном. Сам чувствуя это вопиющее несоответствие, Хэджун принялся тереть лицо ладонями так сильно, будто хотел содрать кожу.
Хэджун начал обмахиваться ладонью, прогоняя остатки жара. Хотелось сменить тему, но слова про «хобби» застряли в голове намертво. Решив, что лучше помолчать, пока он окончательно не придет в себя, Хэджун уставился на стиральную машину. Одеяло внутри уже успело полностью пропитаться водой.
Когда разговор затих, в помещении остались только гул работающей техники и мерный звук ударов мокрой ткани о стенки барабана. Этот ритмичный шум действовал как колыбельная.
Голова Хэджуна, который до этого сидел, напряженно выпрямившись, начала медленно клониться вниз. Он хоть и вздремнул у Ёхана, но этого было катастрофически мало, чтобы восстановить силы. В какой-то момент его глаза закрылись окончательно.
Когда голова уже готова была с глухим стуком упасть на стол, Ли Канджу протянул руку. Маленькая голова Хэджуна мягко приземлилась на его широкую ладонь.
Вздрогнув, Хэджун выпрямился. Посмотрел на него затуманенным, полусонным взглядом.
Если бы не Ли Канджу, на лбу красовалась бы огромная шишка. Хэджун честно попытался держать спину прямо, но уже через пару минут снова начал «соскальзывать».
На этот раз он сам подставил голову под ладонь Ли Канджу. Словно ища место поудобнее, он потерся щекой о мозолистую ладонь и уютно на ней устроился. Будь он в здравом уме, тут же бы вскочил, но сейчас желание поспать перевешивало любые правила приличия.
— Я ужасно хочу спать... Одолжите мне руку ненадолго. Спасибо.
Сверху донесся тихий, недоуменный смешок. Но Хэджун уже не разомкнул век. Ладонь, согревающая его щеку, казалась ему самым теплым и уютным местом на свете.
Энергетики помогали держаться на плаву день за днем, но бессонные ночи давали о себе знать. Тени под глазами Хэджуна становились всё темнее, а сам он то и дело клевал носом, как больная птица.
В те дни, когда терпеть становилось невмоготу, он позволял себе сладкий дневной сон у Ёхана, но это было лишь временной мерой. Для Хэджуна, который даже в бытность хостом свято соблюдал режим сна, это была настоящая пытка.
Казалось, за всю неделю он не проспал и десяти часов в общей сложности. Каждую ночь — либо удары в стену, либо бесконечные звонки в дверь. Если игнорировать — сосед звонил до победного, пока ему не открывали. Даже когда другие жильцы выходили в коридор и устраивали скандалы, требуя тишины, сумасшедший сосед с упорством маньяка продолжал терроризировать именно Хэджуна.
Сказать легко. Хэджун посмотрел на Ёхана полуприкрытыми глазами. Тратить секунды бодрствования на разглядывание друга было жалко, поэтому он полностью закрыл глаза, проваливаясь в дрему, но ответил честно:
— Я бы с радостью. Но не хочу проблем. Квартира ведь не на мое имя. Если полиция приедет — что тогда?
— А что тогда? Ты потерпевший. Если боишься — хочешь, я приду и помогу?
— Нет. Я не дам тебе сесть в тюрьму.
— Да не убью я его. Позволю ему пару раз меня ударить, а потом лягу и буду требовать компенсацию.
Хэджун отмахнулся от Ёхана, который на полном серьёзе обдумывал план по мошенничеству. Эту проблему он должен был решить сам.
Позавчера заходил управляющий зданием. Помявшись, он сообщил, что на Хэджуна постоянно поступают жалобы из-за шума.
«Шума?» — горько переспросил Хэджун. Управляющий тоже чувствовал себя не в своей тарелке.
«Мне и самому неприятно такое говорить, но люди жалуются. Постарайтесь быть потише».
«А это не...» — Хэджун осторожно указал пальцем на соседнюю дверь, опасаясь, что псих подслушивает. Управляющий понимающе кивнул. Глядя на изможденного Хэджуна и на горы мусора у соседней двери, он, видимо, смекнул, в чем дело, и посмотрел на парня с сочувствием.
«Да... Понимаю. Постараюсь что-нибудь придумать».
Проводив управляющего, Хэджун на цыпочках зашел в квартиру и максимально тихо опустился на диван. Внутри всё кипело. Это было просто невыносимо.
Псих оказался на редкость проницательным: когда заходил Ли Канджу, за стеной была гробовая тишина, но стоило директору уйти, как тот начинал без предупреждения колотить в стену. То, что сосед выбирал момент, злило Хэджуна еще больше.
Он изо всех сил старался избегать конфликтов, но...
Только он начал проваливаться в сон, как телефон в кармане завибрировал, заставив его вздрогнуть. Оповещения о заказах были со звуком, значит, это пришло сообщение от кого-то другого.
Проверив отправителя, Хэджун почувствовал, как к его бледным щекам возвращается живой румянец. Ёхан, прищурившись, наблюдал за этой переменой, находя её крайне подозрительной. Но Хэджун не мог перестать глупо улыбаться.
Он глянул на себя в зеркало заднего вида. Кожа из-за недосыпа выглядела тусклой, но ещё ничего. Не желая ударить в грязь лицом, Хэджун принялся поправлять растрёпанные волосы, стараясь выглядеть хоть немного лучше.
— Лицо дурацкое. Бесит твоя дебильная улыбка.
Ёхан озадаченно причмокнул. Хэджун решил сменить тему прежде, чем тот ляпнет что-нибудь еще.
— Я поехал к тебе, отдохну немного.
— Зачем спрашиваешь? Езжай и спи.
— Всё-таки нужно предупредить хозяина дома, разве нет?
Хэджун сложил руки на животе и вежливо поклонился, на что Ёхан только хмыкнул, мол, «опять ты за свое». Немного пококетничав с другом, Хэджун натянул шлем. Когда он уже поставил ноги на подножки, Ёхан окликнул его:
Хэджун обернулся. Ёхан стоял, засунув руки в карманы, и серьезно смотрел ему в глаза.
— Говорю на всякий случай: не вздумай влюбляться в клиента.
— Оставляй клиента клиентом. Не переходи черту.
— Ты голодный, что ли? Такую чушь порешь.
— Ладно, сейчас ты всё равно не в состоянии нормально соображать. Езжай спи. Потом выпьем.
Ёхан махнул рукой, прогоняя его. Хэджун равнодушно усмехнулся и повернул руль. Определенно, Ёхан пропустил обед, иначе с чего бы ему нести такую околесицу?
Влюбляться в клиента? Глупости. Никогда такого не было. Но почему-то руки на руле сжались крепче. Внутри шевельнулось непонятное беспокойство.
Он выдавил смешок, отгоняя лишние мысли. Если отвлечься и попасть в аварию — в его бюджете образуется огромная дыра. Нужно было сосредоточиться на дороге.
Это была их первая полноценная ночь с Ли Канджу за долгое время. До этого они несколько раз виделись, но встречи были на редкость «целомудренными»: ужин да поход в прачечную.
В этот раз всё будет иначе. Честно говоря, он на это надеялся. Хэджун не забывал о своих обязанностях. Он отдает тело — получает деньги. Ли Канджу не был благотворителем, и пользоваться материальными благами, отлынивая от работы, претило даже его сомнительному профессиональному кодексу.
Всё это только ради Ли Канджу. А не ради удовлетворения собственного либидо, конечно же.
Из-за недосыпа он выглядел неважно, поэтому приехал домой пораньше, принял ванну и принялся усердно прихорашиваться. То поднимал волосы, то опускал, менял рубашки на футболки и обратно, бесконечно крутясь перед зеркалом. В своих стараниях понравиться «самцу» он напоминал птицу, которая из кожи вон лезет во время брачных танцев.
Однако ни один образ не казался ему идеальным. На мгновение он даже заскучал по тем временам, когда костюм хост-клуба был его привычной униформой.