Охота на ласточку. Глава 99
— Съедите что-нибудь сладкое — и сразу полегчает. Ну или можете мне выговориться.
— Я, может, и не выгляжу так, но советы даю мастерски. Соседки вечно за мной бегали, чтобы душу излить.
Госпожа Чон угостила Хэджуна чаем и принялась за оставшиеся дела. Работала она споро — не успел он оглянуться, как всё было закончено. Составив гору грязной посуды и кухонной утвари в посудомойку, она разогнула натруженную спину. С тихим кряхтением потянулась и села напротив Хэджуна.
Хэджун вертел в руках тёплую чашку. Язык так и чесался всё рассказать. Хотелось проглотить эти мысли, но тревога, словно прилипнув к корню языка, никак не шла вниз, сколько бы чая он ни пил.
Возможно, госпожа Чон знала ответ. У неё ведь и опыта, и житейской мудрости побольше. Её мягкая улыбка, обещавшая выслушать что угодно, только подстёгивала Хэджуна.
— ...На самом деле, это не моя проблема. История одного друга, мы с ним как братья, вот я и переживаю вместе с ним.
Хэджун активно закивал. Если бы она спросила, кто это, он собирался свалить всё на Ёхана, но госпожа Чон уточнять не стала.
— Друг... признался человеку, который ему нравится, но получил отказ.
— А этот друг — мужчина или женщина?
— Мужчина. И теперь ему нужно сдаться, но он ума не приложит, как выкинуть всё из головы.
— Хм-м... — госпожа Чон потёрла подбородок. Раздумывала она недолго.
— Говорят, нет такого дерева, которое не свалишь с десятого удара... Но это в наше время так было, сейчас подобное — дурной тон. Да и зачем зацикливаться на одном человеке? Передайте ему, пусть поскорее забудет и ищет другого.
— Раны от разбитого сердца лучше всего лечатся новой любовью, — она прикрыла рот ладонью и негромко рассмеялась.
Совет был простым и приземлённым. Вот только к Хэджуну он не имел никакого отношения. Он не был уверен, существует ли в этом мире замена Ли Канджу. Даже если бы ему повезло встретить кого-то, сердце бы вряд ли ёкнуло.
К тому же, даже случись чудо и влюбись он в кого-то ещё, в контракте с директором Ли был чёткий пункт: никаких связей на стороне. Как ни крути, вариант невозможный.
— Мой друг сейчас очень занят, так что встретить кого-то в ближайшее время вряд ли получится...
— Тогда предложите ему отправиться в путешествие?.. С глаз долой — из сердца вон. Ему нужно время, чтобы разобраться в себе.
Ёхан говорил то же самое: если станет совсем невмоготу, нужно на время дистанцироваться от Ли Канджу. Раз два человека твердят одно и то же, значит, это и есть правильный ответ.
Но и это для Хэджуна было непосильной задачей. Он скучал по Ли Канджу, даже когда тот был рядом. Разлука на несколько дней могла стать для него настоящей пыткой.
Госпожа Чон накрыла его ладонь своей и ласково погладила, будто утешая. Словно она с самого начала поняла: этот «друг» и есть сам Хэджун.
— Передайте другу: время — лучший лекарь. Позже он будет вспоминать об этих страданиях просто как о части своего прошлого.
— И даже отказ станет воспоминанием?.. Ему... было очень тяжело.
— Конечно. До встречи с мужем у меня тоже было несколько романов. Расставаться больно, но пройдут годы — и всё превратится в память.
Она на миг задумчиво уставилась в пустоту, воскрешая в голове прошлое. Но тут же вернулась в реальность и лучезарно улыбнулась Хэджуну.
— Так что и ваш друг скоро со всем справится.
Хэджун отчаянно желал, чтобы её слова сбылись. Чтобы чувства исчезли, как того и хотел Ли Канджу. Чтобы их отношения стали кристально чистыми — просто клиент и поставщик услуг, ничего лишнего.
И чтобы благодаря этому он смог оставаться рядом с Ли Канджу как можно дольше.
— Я тоже надеюсь, что ему скоро станет легче.
На губах заиграла горькая усмешка. Хэджун спрятал её за чашкой, делая глоток остывшего чая.
Днём, когда госпожа Чон ушла, Хэджун остался в доме один. Дежурная улыбка, которую он привык носить как маску, медленно сползла с лица. Он потёр ладонями щёки, и на смену пришло полное равнодушие.
Он перебрался на диван. Тишина давила, поэтому Хэджун включил телевизор, но мысли крутились только вокруг разговора с домработницей. Идея найти кого-то другого или уехать казалась здравой. Мешало лишь одно — полное отсутствие желания делать хоть что-то из этого.
Всему виной были его чувства. Убей он их — и смог бы спокойно находиться рядом с Ли Канджу. Хэджун старался смотреть правде в глаза: долги росли, сколько бы он ни платил, а рядом с директором Ли его ждал уютный и безопасный дом.
Человеческая жадность не знает границ. Стоило обрести тёплое гнездо и сытость, как захотелось большего. Он посмел надеяться, что Ли Канджу почувствует то же самое. Что будет искать встречи, тосковать и, как он сам, не сможет уснуть в одиночестве. Что его взгляд не достанется больше никому.
Тот, у кого за душой лишь долги да тело, желает слишком многого. Наверное, даже самый милостивый бог скривился бы от отвращения, глядя на такую алчность.
Хэджун усмехнулся. Это был едкий смешок, адресованный самому себе.
Если, несмотря на все усилия, чувства никуда не денутся — значит ли это конец их отношениям?
Неужели придётся вернуться к тому, что было до встречи с ним? Снова работать по ночам, вливать в себя алкоголь, пока в желудке не прогорит дыра, и искать нового хозяина, который будет совать деньги в карман за красивые глазки?
К жизни, похожей на дрейф в дырявой лодке по неспокойному морю.
Этого он хотел избежать любой ценой. Хэджун принял решение: нужно просто избавиться от чувств. Перед лицом удушающей реальности у него не было лишних сил на пустые эмоции.
Простая задача. Как бы он ни ломал голову, подходящего способа не находилось, но, как сказала госпожа Чжон, время всё расставит по местам.
Зазвонил телефон. Хэджун схватил его, надеясь увидеть имя Ли Канджу. Огонёк в глазах тут же погас — это был босс из службы доставки.
Возможно, когда-нибудь ему придётся туда вернуться. Хэджун похлопал себя по щекам, настраиваясь на нужный лад: даже если собеседник тебя не видит, голос всегда выдаёт выражение лица.
— Да пойдёт. Сам как? Что с лодыжкой?
— Стало гораздо лучше. Уже хожу без костылей. Скорее всего, на следующей неделе снимут гипс.
— Переживал я за тебя, ну и славно. Бульон-то на косточках пьёшь?
— Да. Окружающие буквально заставляют меня его пить...
И Ёхан, и госпожа Чон, и даже Ли Канджу — все как один твердили, что это полезно для костей, и кормили его наваристым бульоном раз в день. Видимо, благодаря этому нога заживала быстрее, чем прогнозировали врачи.
«Неужели хочет попросить выйти на работу?» — Хэджун осторожно шевельнул стопой. Боли не было, но возвращаться к труду казалось преждевременным.
— Ты там ни в какие мутные истории не вляпался?
— Не хотел я этого говорить, но...
Босс замялся. Хэджун поторопил его, спрашивая, что случилось, и тот наконец заговорил:
— В общем, завалились тут ко мне какие-то подозрительные типы.
— Да вылитые бандиты. Цепи золотые в палец толщиной, на руках татуировки японские. Спрашивали по-хамски, знаю ли тебя.
Хэджун крепче сжал телефон. И гадать не нужно было — кто ещё мог его искать, кроме Чхве Мансока?
Когда они столкнулись в прошлый раз, те наверняка запомнили название фирмы на багажнике байка. Сначала просто выслеживали, а раз он перестал выходить на смены, решили заявиться лично.
Держать должника в вечном страхе и тревоге было одним из излюбленных развлечений Чхве Мансока. Этот человек обожал вламываться без предупреждения и переворачивать чужую жизнь вверх дном. Он сам хвастался, что это лучший способ затянуть удавку на шее.
— Ой, да попробовали бы — я б их на месте закопал. Я, между прочим, в своё время на борцовском ковре титулы брал.
Хэджун представил мощные ручищи босса и понял, что Чхве Мансоку там ловить было нечего. Перед глазами так и встала картина, как тот позорно ретируется.
— Я-то сказал, что знать тебя не знаю, но глаза у того так и бегали, рожа змеиная. Такие вечно за ножи хватаются, так что ты это, побереги себя.
Он мог бы и промолчать, но всё же не поленился позвонить и предупредить. Хэджун был искренне благодарен за такую заботу. Когда он попрощался, босс бросил трубку, проворчав что-то о пустяках.
Хэджун отложил телефон и потёр лицо ладонями. Откинувшись на спинку дивана, он ещё раз попытался обуздать свои чувства.
Реальность важнее эмоций. Пора было прийти в себя и безжалостно обрубить ветви, что так тянулись к Ли Канджу.