Охота на ласточку. Глава 33
Он точно помнил, что засыпал на диване, но проснулся на кровати. Еще удивлялся сквозь сон, как это так умудрился задернуть шторы, лежа на диване — но раз оказался на кровати, которая стоит прямо под окном, то всё стало на свои места.
Должно быть, перебрался ночью, когда стало неудобно. Хэджун огляделся: Ли Канджу не было. Ушёл по-тихому.
«Хоть бы слово сказал на прощание».
Проглотив досаду, он сладко потянулся и сполз с кровати. Лишь сиротливо стоящая на столе бутылка воды напоминала о том, что на рассвете здесь был Ли Канджу. Хэджун хотел было достать из холодильника новую, но, решив, что жалко оставлять наполовину выпитую им бутылку, взял её.
На мгновение замешкался, прежде чем приложиться губами. Но потом подумал: «Да что в этом такого?», и сделал большой глоток. Вода показалась ему слаще обычного.
Кажется, перед тем как Хэджун окончательно провалился в сон, он что-то сказал.
Он уставился в пустоту, медленно потягивая воду. И только когда в горле перестало першить, вспомнил.
Странный вопрос. Вместо привычного «сильно» он использовал слово «долго», но ответ нашёлся быстро. Да, Хэджун ждал его. Это было его обязанностью. Тем, что он должен был делать.
Но не было ли в этом вопросе чего-то большего?
Он сжал бутылку обеими руками и тупо уставился на кровать. На то самое место, где на рассвете лежал Ли Канджу. Хэджун медленно подошёл, плюхнулся перед ней на колени и зарылся лицом в сбитые простыни. Вдохнул поглубже. Его запаха не было. Только запах сухого хлопка и легкий аромат кондиционера для белья.
Если бы Хэджун не перелёг на кровать, остался бы на ней его запах? Стало невыносимо жаль, что он, сам того не зная, стер его присутствие своим телом. Он осторожно провел кончиками пальцев по одеялу. Тепло от солнца, нагревшего ткань, было хоть немного похоже на тепло его тела. Пользуясь случаем, Хэджун прижался к постели щекой.
«Кажется, так и есть», — ответил он тогда.
Хэджун надеялся, что нет. Потому что, когда приходишь в себя, больше всего стыдно за пьяный бред и за ту правду, что вырывается сквозь сон.
Он замер посреди коридора. Мусора и пустых коробок у соседней двери стало ещё больше. Погода стояла прохладная, так что насекомых пока не было, но если это всё не убрать, скоро тут соберется целая армия тараканов. Соседняя квартира казалась обитаемой, но за дверью царила гробовая тишина.
«Сами разберутся», — подумал он и двинулся к своей двери. И тут заметил приклеенную записку.
Ночью ужасно шумно. Пожалуйста, ведите себя тише.
Хэджун в испуге прикрыл рот рукой и огляделся, гадая, кто мог это приклеить. В коридоре было тихо. На его этаже обычно никто не шумел. Может, соседи снизу? Он не бегал и не топал, но, возможно, когда они с Ли Канджу... кровать скрипела или изголовье билось о стену.
«Надо быть осторожнее». Решительно содрав записку, он на цыпочках, крадучись, вошел в квартиру.
Сегодня от Ли Канджу вестей не было. Решив, что он не придет, Хэджун с облегчением завалился на диван. Тишина давила на уши, поэтому он включил телевизор, а сам уткнулся в телефон.
В последнее время у него появилась новая привычка. Если раньше он просто убивал время, листая короткие ролики, то теперь каждую свободную минуту прокручивал в голове разговоры с Ли Канджу. Темы были пустяковые. Он писал ему отчеты: что делал сегодня, что ел, что произошло.
Ли Канджу проверял сообщения с опозданием — видимо, был очень занят. Но отвечать стал чуть быстрее. «Понятно», «Да» — короткие фразы, но Хэджун был благодарен и за них. Иногда он присылал предложения подлиннее: спрашивал, поел ли Хэджун или хорошо ли спал.
Закусив кончик языка, он быстро набрал сообщение о том, что закончил смену и уже дома. Только он задумался, что бы ещё дописать, как раздался звонок. «Динь-дон». Это не мог быть Ли Канджу. Еду Хэджун не заказывал. Кто бы это мог быть?
— Кто там? — крикнул он, но в ответ звонок начали нажимать с каким-то остервенением. На экране домофона виднелся странный мужчина в низко надвинутом капюшоне.
Он хотел проигнорировать его, но тут в дверь начали колотить кулаками. В этих ударах чувствовалось то же раздражение, что и в звонках. Боясь, что на этот шум сбежится весь дом, он поспешно открыл дверь.
В коридоре стоял заросший мужчина в капюшоне, не бритый, кажется, уже несколько дней. От него разило кислым, застоявшимся запахом — так пахнет в квартире, которую годами не проветривают и где гниет мусор. Хэджун слишком хорошо знал этот запах.
Похоже, это он приклеил бумажку. Мужчина не мог смотреть ему в глаза, его зрачки лихорадочно бегали. Но когда наши взгляды на мгновение встретились, он содрогнулся от жуткого, безумного блеска в его глазах.
— Шумно... Слишком шумно! Как вы орёте, материтесь... С-секс этот ваш! Через стену всё слышно!
— Всегда! Прямо сейчас! Ты, сука, про себя меня материшь! Я всё слышу!
Мужчина брызгал слюной и орал во всю глотку. Он вытаращил глаза так, что были видны белки, и начал вцепляться в собственные волосы. Его трясло так, будто он вот-вот упадет в припадке.
— Послушайте, не надо здесь так... Я буду вести себя тише.
Однако уговоры не помогали. Он вопил, что из-за Хэджуна не может спать, спрашивал, не хочу ли он его смерти, и начал расцарапывать собственное лицо. По коже пошли багровые полосы, выступила кровь, но он не останавливался. На крики, эхом разлетающиеся по коридору, стали приоткрываться соседние двери.
Будь Хэджун в другом месте, он бы из принципа стал доказывать, что не шумел, но ему не хотелось проблем в квартире, которую ему дал Ли Канджу. Видимо, его выкрик был тем самым ответом, который он ждал. Мужчина перестал полосовать лицо ногтями. Затем он медленно, как деревянная кукла, повернул голову и оскалил желтые зубы в улыбке.
Бросив напоследок угрозу, он развернулся. Та самая квартира, заваленная мусором, принадлежала ему. Заходя внутрь, он одарил меня тяжелым, мрачным взглядом.
Хэджун вернулся в комнату и первым первым делом выключил звук у телевизора. Приложил ухо к стене, разделявшей нас, но от соседа не доносилось почти ни звука.
«Неужели я и правда так шумел?»
Ему не хотелось доставлять неудобств, тем более что хозяином жилья был Ли Канджу. Придется быть тише воды ниже травы. Он устало потёр лицо.
Кто-то потряс меня за плечо, и он резко открыл глаза. Это был Ёхан. Хэджун поморгал и спрятал лицо в ладонях. Опять задремал.
В голосе не было ни капли сил. Он растёкся по байку, как медуза. Нужно было брать заказы, но в таком состоянии на дороге он бы точно попал в аварию. В глазах нещадно резало, веки смыкались сами собой.
— На сегодня хватит, поезжай домой и поспи. А то грохнешься где-нибудь.
Он посмотрел на Ёхана изможденным взглядом. При слове «домой» из груди вырвался тяжелый вздох. Хэджун бы и рад прикорнуть, но дома спать было совершенно невозможно. Честно говоря, сейчас дом стал для него самым неуютным местом на свете.
— Что такое? Случилось чего? — спросил Ёхан, заметив перемену в его лице.
Хэджун надул губы и скорчил плаксивую мину, коснувшись горячего лба. Из-за хронического недосыпа состояние было паршивое.
— Я скоро с ума сойду, — не выдержал Хэджун.
Он глубоко вздохнул горячим воздухом и зажмурился. Его сосед был психом. И это не ругательство, а констатация факта.
Он колотил в стену в любое время дня и ночи. Пронзительно визжал. А причиной всегда называл то, что шумим Хэджун. У грома хотя бы есть предупреждение в виде молнии, а этот орал, бил в стену и трезвонил в дверь без всякого предупреждения. Даже наушники не спасали — Хэджун просыпался от вибрации стен.
Но больше всего бесило то, что этот псих обладал поразительной избирательностью: в те дни, когда заходил Ли Канджу, за стеной царила гробовая тишина. Казалось, он даже дышать боялся.