Охота на ласточку. Глава 27
— Подождите, сегодня просто...
Он собирался легонько отсосать, заставить кончить и спровадить. Честное слово, в планы Хэджуна не входило заглатывать член Ли Канджу своим задком.
Он судорожно попытался извернуться, но Ли Канджу, мягко надавливая на поясницу Хэджуна, приставил к его ягодицам твердый, эрегированный член. Влажным от смазки, пышущим жаром стволом он медленно потерся о пухлые половинки.
— Нет, нет! Правда, директор, ну правда же!..
Он пытался донести свою искренность, но Ли Канджу будто и не слышал. Хэджун хотел было пуститься в объяснения, но быстро сдался. Не стоит тратить силы на то, чего не изменить. Чем быстрее смиришься, тем легче телу.
Ли Канджу одной рукой смял его ягодицы. Член, который Хэджун так старательно приводил в боевую готовность губами и языком, дернулся и коснулся входа. Розовые морщинки дрогнули и сжались.
Хэджун стиснул зубы. Как назло, под рукой не было смазки. Нужно было подготовить её в первую очередь. Он проявил беспечность, отложив покупку на завтра, решив, что в первый же день до этого не дойдет.
Он хотел заткнуться и терпеть, но было страшно. Если продолжать упорствовать, Ли Канджу может разозлиться, но если впустить его вот так — прямая дорога в больницу.
Хэджун огляделся, схватил банку пива и вылил остатки себе в ладонь. Затем опустил руку вниз, просунул между бедер и нащупал ложбинку. Он смочил и член Ли Канджу, и собственный вход. Унизительно до предела, но чтобы не дошло до крови, приходилось идти на всё.
Ли Канджу развел его ягодицы в стороны и пристально наблюдал за этой картиной. Уши, щеки и шея Хэджуна вспыхнули пунцовым, будто от хмеля. Тем не менее пальцы не остановились. Вытянув руку как можно дальше, он по очереди ввел внутрь средний и указательный пальцы.
Ощущения от прикосновений Ли Канджу и от того, как он сам входил в себя пальцами, различались как небо и земля. Было стыдно, хотелось провалиться сквозь землю, было неловко и противно.
Одного раза оказалось мало, он вытряс банку пива до капли, обильно смачивая нутро. К тому моменту, когда он решил, что достаточно растянулся, силы окончательно покинули его.
Хэджун прикрыл глаза рукой и согнулся в пояснице. От низкого смешка Ли Канджу по спине пробежал холодок. Опустив взгляд, он увидел, что его собственный член, несмотря на сжигающий все тело стыд, бодро стоит.
Тупая головка, словно кол, вонзилась в узкий проход. Даже после подготовки пальцами заглотить такого гиганта было непросто, однако Ли Канджу одним махом вогнал член до середины.
— Ак! — Хэджун издал короткий вскрик.
Он обхватил себя за живот. То ли из-за вылитого пива, то ли еще от чего, внутри всё полыхало. Голова кружилась, словно он и впрямь угодил в винную бочку.
Хэджун пробормотал просьбу быть потише. Но то ли из-за того, что он говорил, прижавшись губами к собственному локтю, то ли Ли Канджу было плевать, плачет он или нет, — тот впихнул остальное. Основание войти не смогло. Хэджун прикусил кожу на руке и плотно сжал бедра. Внутренние мышцы сомкнулись, сдавливая застрявший внутри член.
Ягодицы Хэджуна были смяты ладонями Ли Канджу. На бледной коже проступили багровые отпечатки пальцев. Выпустив сквозь зубы короткий стон, Ли Канджу вытянул член наполовину и снова вогнал его до самого упора.
Из горла Хэджуна вырвался задыхающийся, сладострастный стон. Тело помнило однажды испытанное наслаждение. То место, по которому с нажимом прошла головка, было его пределом. И хотя Канджу ворочал там во все стороны, по телу пробегали разряды тока, от которых бёдра вздрагивали, а плечи судорожно дёргались.
Присмиревший от резкого проникновения член снова взметнулся вверх, сочась влагой. Стоило Ли Канджу войти глубже, как на напряженном стволе выступала капля прозрачной смазки, а когда он выходил — на ягодицах Хэджуна появлялись ямочки, и мышцы сужались, пытаясь удержать его внутри. И душой, и телом он привыкал к Ли Канджу. Точнее — к его члену.
— Ха-а, х-м, а-ах, директор... А, хм!
Внезапно в памяти всплыл голос Ли Канджу, и Хэджун зажал рот обеими руками. Тот терпеть не мог, когда он умолял или стонал. И сегодняшний день вряд ли стал исключением.
Он отчаянно зажимал рот, но от толчков руки постоянно соскальзывали, и стоны вырывались наружу. Даже если он кусал губы, при глубоких выпадах голова откидывалась назад, и звук срывался с языка. А когда рука Ли Канджу случайно перехватывала его не за талию, а за бедро, пальцы на ногах поджимались, и Хэджун начинал всхлипывать.
Затем Ли Канджу схватил его за локти и потянул на себя. Спина выгнулась, верхняя часть тела приподнялась.
— Хи-ик, — Хэджун поднял полные слёз глаза.
— Вы... вы не любите, когда... х-а-а... шумно.
— Хорошо запомнил. Тогда терпи ещё лучше.
Сладко прошептав это на ухо, Ли Канджу свёл его локти за спиной. Движения тел стали яростнее. Лишившись возможности закрыть рот, Хэджун начал беспрепятственно извергать беспорядочные стоны. Он и губы кусал, и кончик языка — что только ни делал, но Канджу продолжал прорываться сквозь плоть и раз за разом вбиваться в его самую чувствительную точку. Хэджун зашелся слезами, из уголка рта потекла слюна.
— Отпус... тите. Если отпустите, я... а-ах, хи-ик!..
Из-за того, что его торс приподняли, Хэджун опустил взгляд и увидел свой член, стоящий колом и подергивающийся у самого пупка. Он весь разбух и был на грани взрыва. В яичках покалывало, бедра сводило, будто он терпел нужду, внутренности сжимались до предела, а язык невольно высунулся.
Хотелось схватить и задрочить. Хотелось взорваться. Кончить. Излиться.
Остались только первобытные инстинкты, мозг будто готов был лопнуть, и тут Ли Канджу вытянул всё, кроме самой головки, и врезался обратно, словно таран в ворота. От этой силы зад Хэджуна расплющило. Стенки нутра взлетели вверх, а внутренние органы будто перевернулись.
Это был молниеносный оргазм. Тело Хэджуна одеревенело, а затем забилось в конвульсиях. Его жалко стоящий член по дуге выстрелил спермой. Первая струя была долгой и мощной, вторая — коротким, слабым плевком.
Когда ноги Хэджуна подогнулись и он готов был рухнуть, Ли Канджу вытащил член и развернул его к себе. Одновременно с этим он надавил ему на плечи, заставляя сесть на пол, и обхватил за подбородок.
С затуманенным взглядом Хэджун приоткрыл рот и высунул язык. Влажная головка пару раз ткнулась в его язык, и как только розовая плоть несколько раз скользнула по стволу, из расширившегося отверстия хлынула густая сперма.
Всё лицо Хэджуна было залито. С бровей на ресницы, со щек в рот; вторая и третья порции попали глубоко на распластанный язык.
Хэджун покорно сглотнул. Горько. От невольного отвращения он хотел было нахмуриться, но Ли Канджу вставил еще не опавший член ему в рот. Когда губы, проглотившие сперму, сомкнулись, он зажал ему нос, заставляя раскрыться.
С нехарактерной для него игривостью он пошутил, доходя почти до самой глотки. Когда Хэджун начал давиться, он милостиво позволил ему отстраниться.
Хэджун прислонился головой к бедру Ли Канджу, чувствуя, что вот-вот упадет лицом вперед. Вспомнив просьбу сделать «почище», он коснулся языком пространства между членом и мошонкой. Облизав тяжелый, но мягкий и нежный мешочек и тщательно пройдясь губами по влажному органу, он, наконец, обессиленно осел на пол.
Оргазм всё не отпускал, тело продолжало дрожать. Ли Канджу опустился перед ним на одно колено, сравниваясь взглядами. Вид у него был расслабленный и довольный. Погладив Хэджуна по голове, он прижался своим лбом к его.
— Хмель окончательно выветрился. Вы знали отличный способ, господин Ча Хэджун.
Если наслаждение от близости тел было подобно пламени, то это легкое касание лбами походило на тлеющий уголек. Но странно — этот уголек казался гораздо горячее. Избежать этого было невозможно. Хэджун не решился посмотреть на Ли Канджу и опустил глаза.
— Благодаря вам я избежал вождения в нетрезвом виде.
Приведя в порядок брюки, Ли Канджу снова стал выглядеть безупречно, как и в самом начале. В отличие от Хэджуна — перепачканного спермой, со взлохмаченными волосами, следами слёз на щеках и голыми стройными ногами, торчащими из-под футболки.
Оставив прощальное «до встречи», Ли Канджу вышел из прихожей. Нужно было попрощаться, но у Хэджуна не осталось сил даже помахать рукой. Ему было лень даже ползти до ближайшего дивана, и он растянулся прямо там, где сидел.
Голос сел. Хотелось пить, но холодильник был слишком далеко. Он лишь потер ноющие ягодицы.