Охота на ласточку. Глава 102
Лодыжка заживала быстро. Даже Хэджуну, ничего не смыслящему в медицине, кость на рентгеновских снимках казалась куда крепче, чем раньше. Пожилой врач лишь добродушно посмеивался — мол, на молодых всё заживает как на собаке.
Хэджун сидел на диване в гостиной и безучастно рассматривал гипс. Каракули, оставленные Ёханом, почти стёрлись. Это было лучшим доказательством того, что времени утекло немало — достаточно, чтобы выцвели следы перманентного маркера.
Нога почти восстановилась. По словам врача, через неделю гипс можно будет снять. Наконец-то пришло время попрощаться с костылями, которые за это время порядком намозолили подмышки.
Хэджун совершенно не представлял, куда ему идти, когда нога заживёт.
Ли Канджу не гнал его из дома. Он не давал никаких указаний на тему того, что делать после снятия гипса, и не выражал желания продлить их контракт. Он просто оставил всё как есть — будто был готов милостиво выделить Хэджуну комнату, если тот сумеет обуздать свои чувства и научится смотреть на него спокойно и отстранённо.
Хэджун тоже ни о чём не спрашивал. Он до смерти боялся того, что может услышать в ответ. Боялся, что директор Ли снова, как в ту снежную ночь, буднично вонзит нож в его сердце.
С тех пор как он сорвался и высказал всё, что накопилось, притворяться «всё ещё нормальным» больше не получалось. Напускное бесстыдство Хаджина испарилось, оставив после себя лишь прежнего, робкого и потерянного Хэджуна. Он стал неразговорчив, а улыбка не появлялась на его лице, если только он не выдавливал её из себя силой.
Радовало лишь то, что Ли Канджу, судя по всему, принимал эту притихшую покорность за попытку «привести чувства в порядок». Иногда он смотрел на Хэджуна с недовольством или до боли сжимал его, когда тот пытался уклониться от поцелуя, но больше не требовал проявлять активность.
Госпожа Чон сегодня ушла пораньше по личным делам. Из-за этого Хэджун с самого обеда был предоставлен самому себе. Он пытался отвлечься: рисовал, включал телевизор, пробовал всё что угодно, но ледяное чувство, пробирающее до самых костей, никуда не исчезало. Было так холодно, что он даже обошёл весь дом, проверяя, не сквозит ли из оконных щелей.
Снаружи казалось даже теплее, несмотря на сгущающиеся сумерки — верный признак того, что скоро вернётся Ли Канджу.
Внезапно в четырёх стенах стало невыносимо тесно. Воздуха будто стало меньше, каждый вдох давался с трудом. Хэджун открыл окно, чтобы проветрить, но это не помогло. Задыхаясь, он начал искать свою куртку. Даже в такой спешке он не забыл отправить Ли Канджу сообщение о том, что ненадолго отойдёт в кафе у дома.
Лишь на улице он наконец смог вздохнуть полной грудью. Глубоко вдыхая прохладный воздух, Хэджун медленно дошёл до кафе. Людей было немного, так что он быстро нашёл свободное место.
Заказав кофе, он принялся вертеть в руках телефон. Ли Канджу прочитал сообщение, но ничего не ответил. Погипнотизировав чат директора, Хэджун переключился на переписку с Ёханом. Там тянулась длинная простыня сообщений, которыми они обменивались с самого обеда. Ёхан во всех подробностях расписывал, что ел и что интересного произошло на работе.
[Тот мужик хоть нормально с тобой обходится?]
Здесь Хэджун замялся. Прошло несколько минут, прежде чем он решился нажать на клавиши.
Это была ложь. Он не мог признаться Ёхану, что его отвергли, и теперь он напоминает брошенного пса, который не знает, куда его занесёт течением, когда нога окончательно заживёт. К чему эти лишние тревоги?..
Когда всё утрясётся... впрочем, скорее всего, Ли Канджу просто прикажет ему убираться. Как бы то ни было, рассказать всё можно и позже. Возможно, в нём просто говорил инстинкт самосохранения — желание подольше не попадать под горячую руку Ёхана.
Он уже собирался спросить, чем тот занимается, как вдруг заметил индикатор батареи. Полоска горела красным, предупреждая о низком заряде. Хэджун поднялся, чтобы попросить на кассе поставить телефон на зарядку, но в этот момент до него донёсся шёпот посетителей.
Все взгляды были устремлены в его сторону. Хэджун невольно подумал, не испачкал ли он лицо чем-то, но люди смотрели мимо него — на витрину. Хэджун тоже обернулся.
В ту же секунду у него перехватило дыхание. Мужчина, приложивший ладонь к бровям и заглядывающий внутрь кафе, был не кем иным, как Чхве Мансоком.
Может, это дурной сон?.. Хэджун сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Резкая боль подтвердила: всё это происходит наяву.
Чхве Мансок, будто находя испуг Хэджуна забавным, постучал по стеклу и вальяжной походкой зашёл в кафе. Он сразу направился к столику Хэджуна и плюхнулся на свободный стул, словно они были старыми приятелями, после чего отхлебнул кофе из его чашки.
— Сядь, придурок. Аж шея затекла на тебя снизу вверх пялиться.
Массивная золотая цепь на шее, жуткие татуировки, выползающие из-под ворота, — один только вид этого типичного бандита заставил посетителей кафе опасливо коситься в их сторону. Кое-кто даже поспешил расплатиться и уйти, лишь бы не попасть под раздачу.
— Я ещё даже горло не промочил, а этот говнюк уже меня выставляет. Никакого уважения к старшим, сучёныш. Сядь, я сказал.
Чхве Мансок схватил Хэджуна за руку и дёрнул на себя. Здоровая нога подкосилась, и парню пришлось тяжело рухнуть на стул.
— А-а, блядь. Знал бы ты, как я задолбался выяснять, где ты осел. Ты, блоха плешивая, неужели думал, что я тебя не найду, где бы ты ни прятался? Я же говорил: я даже знаю, под каким кустом ты нужду справляешь.
— Я и не прятался. Мне не в чем виниться.
Хэджун старался говорить как можно тише, чтобы не привлекать лишнего внимания к их разговору. Он изо всех сил пытался казаться спокойным, хотя ладони уже стали влажными от пота. Хотелось верить, что Мансок не станет творить дичь в людном месте, но гарантировать это было нельзя.
— Наш VVIP-клиент что-то совсем перестал выходить на связь. Вот я и решил заглянуть, проверить, дышишь ты там ещё или нет. Эх, ну и слабаки пошли нынче. Чуть что — сразу в петлю лезут, кричат, что денег нет. На днях один деятель вместо долга прислал мне только уведомление о собственной смерти.
Это не было новостью. Обычное дело. Хэджун своими глазами видел, как Чхве Мансок заявлялся на похороны должника и устраивал там настоящий погром.
Хэджун пошёл туда не по своей воле. Мансок избил его как собаку за отказ, а потом потащил за собой. Сказал, что Хэджуну полезно будет посмотреть на финал того, кто не платит по счетам.
— Я никогда не задерживал оплату.
Это был прозрачный намёк на то, что им не о чем любезничать за чашкой кофе. Чхве Мансок оскалился. Он подался вперёд, и его змеиные глаза с огромными белками нехорошо блеснули.
— Знаешь, есть такие гурманы, которые едят язык как деликатес. Говорят, вкуснятина необыкновенная.
— Впрочем, даже если ты не сможешь говорить, задом-то крутить всё равно получится, а значит, бабки заработаешь, верно?
Угроза отрезать язык была вполне в духе Мансока. Шрам на внутренней стороне бедра снова заныл. Хэджун сунул руки в карманы и откинулся на спинку стула, пытаясь хоть на миллиметр увеличив расстояние между ними. Мансок, приняв это за проявление страха, довольно заржал.
— Ты, сука, сам виноват, что я припёрся — адрес свой зажал. Если сменил хату, разве не должен был первым делом доложить?
Договорить он не успел — перед глазами вспыхнула яркая вспышка. Следом пришла обжигающая боль. Чхве Мансок, вскочив с места, отвесил Хэджуну хлёсткую оплеуху и тут же снова развалился на стуле. Всё произошло в мгновение ока.
Хэджун вернул голову в прежнее положение и поправил растрёпанные волосы. Висок нещадно пульсировал, но парень не подал виду. Мансок был из тех подонков, которые расцветают, видя чужие страдания, и Хэджун не собирался доставлять ему такого удовольствия.
— Наш дорогой клиент, вы не пугайтесь так, это просто плановый визит в рамках программы лояльности. Пожалуйста, продолжайте пользоваться услугами нашего «Кэпитал Добрых Намерений». Мы делаем всё возможное ради вашего счастливого будущего.
Выдав эту паскудную рекламную тираду, Чхве Мансок поднялся. С той же гнусной ухмылкой он окинул Хэджуна взглядом, а затем несколько раз похлопал его по щеке ладонью. «Проценты... плати... вовремя...» — каждое слово сопровождалось звонким шлепком, в который Мансок вкладывал силу.
Хэджун грубо оттолкнул его руку, но Мансок лишь хмыкнул, будто это было забавно, и напоследок больно ущипнул его за щеку. Когда посетители начали в открытую пялиться на этот явный акт издевательства, он рявкнул на всё заведение:
— Чё вылупились, суки драные?!
После чего, словно в подтверждение своей безнаказанности, смачно харкнул на пол, пообещал ещё увидиться и вразвалочку вышел за дверь.
Хоть всё это непотребство творил Мансок, причиной его появления здесь был Хэджун. Он чувствовал, что вся вина лежит на нём. Коротко кивнув менеджеру в знак извинения, Хэджун пулей вылетел из кафе.
Он не знал, как Чхве Мансок нашёл его адрес. Может, кто-то проболтался, а может, за ним следили.
Но какая, в сущности, разница? Мансок мастерски умел перекрывать кислород. И чаще всего ему это удавалось. Ему даже не нужно было устраивать дебош — достаточно было просто явить свою змеиную физиономию и приправить встречу парой угроз, чтобы должники сами начинали дрожать и ползать перед ним на коленях.
Хэджун не был исключением. Раньше он ещё находил в себе силы отвечать ему с напускной лёгкостью, но теперь весь его боевой задор куда-то испарился.
Он просто устал. От всего сразу.
...И всё же, как же хочется вырваться.
Хэджун опустился на парковую скамью и низко склонил голову. Его жизнь и так никогда не была сахаром, но в последнее время неприятности посыпались как из рога изобилия. То несчастный случай, то отказ после признания, а теперь ещё и этот кошмар во плоти явился, чтобы напомнить о себе.
Может, стоило тогда не жалеть денег и купить у шаманки какой-нибудь оберег? Когда всё так наперекосяк, волей-неволей потянет к суевериям.
Становилось зябко, но возвращаться домой пока не хотелось. Ли Канджу ещё не было там. А если бы и был — сейчас на улице ему было как-то спокойнее.
На всякий случай он достал телефон. Но сколько бы он ни жал на кнопки, экран оставался чёрным. Всё-таки сдох. Ожидаемый итог, учитывая, что он не заряжал его два дня. Каждый раз он думал «надо сделать», но даже такое пустяковое дело, как воткнуть провод в розетку, казалось непосильной ношей.
Теперь он не мог даже время узнать, не говоря уже о том, чтобы проверить, звонил ли кто-нибудь. Можно было бы вернуться в кафе и попросить зарядку, но после случившегося заходить туда снова было просто стыдно.
Оставался только один путь — домой. Хэджун тоскливо посмотрел в пустоту, ухватился за подлокотник скамьи и поднялся. Опираясь на костыли, он начал мерить дорогу шаг за шагом.
Он не знал, когда вернётся Ли Канджу, но очень не хотел повторения прошлой истории, поэтому постарался прибавить ходу. Разговор в снегах остался в его памяти болезненным шрамом. Несмотря на то, что это время он провёл рядом с ним.