Охота на ласточку. Глава 39
Пятница, вечер — улицы кипели жизнью. Бары распахнули двери, выставляя столики на тротуары и готовясь к наплыву гостей.
Приятели пришли в мясной ресторанчик, запрятанный в глубине переулков. Там вовсю шла подготовка к открытию: хозяин и официант суетились, наводя порядок. Ёхан зашёл внутрь и громогласно крикнул:
Мужчина, разбиравший посуду, обернулся. Это был крепко сбитый малый с густой бородкой.
— Давно не виделись, хён. Простите, что так долго не заходил, — Ёхан вежливо поклонился на девяносто градусов.
Мужчина с хохотом сгреб Ёхана в охапку. Его предплечья были такими мощными, что он мог бы раздавить Ёхана, как варёную картофелину. Тот захрипел, не в силах вздохнуть, и только тогда его соизволили выпустить. Заметив Хэджуна, хозяин окинул его взглядом с ног до головы и ухмыльнулся.
— Мой друг. Познакомься, это хён Сангёль.
— Здравствуйте. Я Ча Хэджун, друг Ёхана. Много о вас слышал.
Хэджун догадался, кто это, как только увидел его лицо. Ёхан упоминал, что несколько бывших хостов смогли «переквалифицироваться». Этот парень был одним из них: заработал приличный капитал, купил здание и открыл на первом этаже мясной ресторан.
— Да. Ёхан говорил, что вы замечательный человек и пример для подражания.
— А этот парень мне нравится — бойкий на язык! Садитесь. Сегодня я вас так обслужу — пальчики оближете.
— Э, хён, я пришёл деньги тратить, а не за подачками! Несите всё самое дорогое. Я сегодня угощаю, так что не дайте мне ударить в грязь лицом перед другом, — раздухарился Ёхан.
Хэджун удивленно покосился на него. Надо же, этот жмот, который моется дешёвым огуречным мылом ради экономии, решил сорить деньгами в ресторане.
— Да завались ты, скряга. Кто ж не знает, как ты над каждой копейкой трясешься. Так, друг, ты что будешь?
— Принесу лучший кусок, какой есть. Вон там садитесь.
Они заняли столик, на который указал хозяин. Обещанный «сервис» посыпался как из рога изобилия: корейские блинчики, яичные рулеты, закуски... Тарелки не помещались на столе, их пришлось выстраивать пирамидой. Поток угощений прекратился только тогда, когда Ёхан пробрался на кухню и слезно умолил хозяина остановиться, пока другие клиенты не заметили.
На решетке уже шкварчал нежно-розовый самгёпсаль, лично отобранный хозяином.
— Глядя на этого хёна, я и вкалываю на доставке. Когда он ещё работал в клубе, днём подрабатывал в мясной лавке, а по ночам пахал хостом.
Трудолюбие Сангёля действительно внушало уважение. Понятно, почему Ёхан его так ценил. Хэджун кивнул и разлил соджу по стопкам. После долгого перерыва вкус алкоголя заставил его блаженно выдохнуть: «Кх-а!».
— Я тоже так буду жить. Скоплю денег, куплю квартирку в провинции и небольшое здание. Открою маленькую лавочку на первом этаже и буду в ус не дуть.
План был основательный. Хэджун на мгновение позавидовал — как было бы здорово иметь такое будущее. Не доживать век в каморке, выплачивая бесконечные долги, а дремать днём в собственном уютном доме, залитом светом. От горькой реальности на губах появилась лишь кривая усмешка.
— Ты тоже давай, гаси долги и перебирайся ко мне. Вместе веселее.
— Я бы с радостью. Долги — моё проклятье.
— Эти уроды всё ещё достают тебя?
— Сейчас я плачу вовремя, так что звонят реже. Хоть это радует.
Этого Хэджун желал сильнее, чем кто-либо другой. Сказать было нечего, и он просто приложился к рюмке. Соджу казалось слаще реальности.
Ёхан сжал кулак и выставил локоть — жест, которым Хэджун когда-то описывал размер достоинства Ли Канджу. Хэджун в панике схватил его за руку и огляделся. Народу было немного, а их столик в углу скрывал их от лишних глаз, но всё равно стало не по себе.
— Ты чего творишь в общественном месте?!
— Да кроме тебя никто и не поймет, что это член.
Ёхан лишь хихикал в ответ на возмущения Хэджуна. Ему явно доставляло удовольствие подначивать друга. Чем сильнее Хэджун реагировал, тем наглее становились шуточки, так что в итоге Хэджун просто свернул огромный ролл из салата и мяса и бесцеремонно запихал его Ёхану в рот. Тот, прожевывая, прищурился.
— Рассказывай. Получается его доить? Платит хорошо? Терпеть можно?
— Да, всё в порядке. Платят больше обычного, и он... вроде как даже добр ко мне.
— Добр? — Ёхан поморщился, будто это слово было каким-то мерзким насекомым. Он опрокинул стопку и тут же налил новую. — В каком это смысле?
Хэджун склонил голову набок, задумавшись. В каком смысле? Если разобраться, Ли Канджу и правда был добр. Пусть в постели он вел себя жестко, но просьбы Хэджуна всегда выполнял.
Детские витамины. И пусть у этого жеста был корыстный подтекст — чтобы Хэджун подольше не развалился, — это всё равно можно было назвать заботой.
Хэджун отрешенно уставился в свою рюмку. В прозрачной жидкости, словно в калейдоскопе, всплывали воспоминания того дня. Странное, колючее напряжение, мерно вращающийся барабан стиральной машины, тишина предрассветного часа и ладонь Ли Канджу, подставленная под его щеку за мгновение до того, как он окончательно провалился в сон.
Щёлк! — Ёхан щелкнул пальцами прямо перед его носом, заставив вздрогнуть. На губах Ёхана играла улыбка, но глаза оставались холодными и проницательными.
Смутившись, Хэджун запихнул в рот сразу два куска мяса, тут же поперхнулся и судорожно схватился за стакан с водой. Ёхан подождал, пока тот откашляется, и заговорил — медленно, называя его по полному имени. Голос звучал ласково, но строго:
— Ча Хэджун. Не вздумай влюбляться в клиента.
— Опять ты за своё? С чего вдруг этот бред после дорогого мяса?
— Если шлюха влюбляется в клиента — это конец карьере. Окажешься на улице. Ты должен его обдирать, а не отдавать себя.
— Да кто влюбился-то! — Хэджун продолжал отрицать очевидное.
Ёхан выпил и пропустил все оправдания друга мимо ушей.
— К тому же он мужик. Ты и сам знаешь, как мы устроены. Какая, нахрен, любовь между теми, у кого есть член? Вставил, кончил и пошёл. Вот и всё. Мы — самцы. Существа, у которых мозг находится в головке.
Ёхан постучал себя по лбу, а затем указал пальцем себе между ног. Музыка, которую хозяин включил погромче, поглотила их грязные разговоры.
— Я же сказал, он мне не нравится.
— «Добр» он, блядь. Если мужик хочет тебя трахнуть, он и не на такое пойдет.
Ёхан не мог опьянеть с пары стопок, но его упорство выводило Хэджуна из себя. Он раз за разом повторял, что у него и в мыслях ничего подобного нет, но Ёхан, казалось, уже вынес вердикт: Ча Хэджун влюбился в Ли Канджу. Или того хуже.
От одной мысли об этом в горле пересохло, будто там жгли костер. Пытаясь не уступить Ёхану, Хэджун глушил соджу одну за другой. К тому времени, как на столе скопилось четыре пустые бутылки, Ёхан всё ещё заводил ту же пластинку.
— В общем, не смей влюбляться.
— Я сказал — не смей. Это самый короткий путь в задницу.
Их разговор превратился в бесконечную петлю. Предупреждение — отрицание, предупреждение — отрицание.
Только когда пустые бутылки на полу начали громоздиться сугробами, Ёхан наконец замолчал. Он редко напивался до беспамятства, но сегодня, видимо, расслабился рядом с Хэджуном и в итоге просто уронил голову на стол. Даже в этом состоянии он пробормотал последнее предупреждение, в котором уже не было ни подлежащего, ни сказуемого.
Ресторан, до этого набитый людьми, опустел. Оставаться до закрытия, даже по знакомству, было неприлично, и Хэджун собрался уходить. Хозяин, подпиравший стойку, заметил, как Хэджун убирает посуду, и улыбнулся.
— Да. Спасибо большое, было очень вкусно. Лучший самгёпсаль в моей жизни. И лапша с кимчи просто супер. У вас золотые руки!
Хэджун поднял большой палец вверх и достал кошелёк. Когда он протянул карту, хозяин замахал руками.
— Если и брать, то с этого оболтуса. Сказал, что угощает, а сам дрыхнет — ну и жук. Я с него потом вытрясу, так что иди, не переживай.
Хозяин был непреклонен. Хэджун сдался и спрятал кошелёк в карман.
— Кстати, у меня уши на месте, так что я всё слышал... Ты что, и правда по уши втрескался в клиента?