Охота на ласточку. Глава 100
Взять себя в руки? Да чёрта с два.
Хэджун пытался. Честное слово, он из кожи вон лез. Даже когда он улыбался Ли Канджу, в душе изо всех сил старался сохранить холод. Он пытался внушить себе: Ли Канджу — такой же гость, как и все те, кого он встречал в хост-баре. Хэджун убеждал себя, что улыбаться за деньги для него дело привычное, и отчаянно пытался относиться к директору так же, как к остальным.
Но результат оказался ничтожным. Ли Канджу ни разу не показался ему просто клиентом. Когда Хэджун ел приготовленный им завтрак, когда подолгу смотрел на спящего директора или когда они обменивались поцелуями — которые для Ли Канджу, скорее всего, ничего не значили, — его сердце не просто ныло, оно словно рвалось в клочья.
Может, стало бы легче, если бы они не целовались? Хэджун пробовал намеренно избегать близости. Было мучительно, словно он пытался побороть зависимость, но ради того, чтобы разобраться в своих чувствах, иного пути не оставалось.
Однако и это продлилось недолго. Ли Канджу быстро всё заметил. Он обхватил лицо Хэджуна ладонями, сжал челюсть и настойчиво, словно в наказание, впился в его губы. Но даже тогда Хэджун расплакался от радости. Стало ясно: план с отказом от поцелуев провалился.
Состояние Хэджуна напоминало биполярное расстройство. Настроение то взлетало до небес, то камнем падало на самое дно океанского жёлоба. Он переживал эти кошмарные падения по несколько десятков раз на дню.
Стоило ему увидеть Ли Канджу, как он начинал глупо улыбаться, будто у него не хватало винтика в голове. Но оставшись в одиночестве, он забивался под одеяло с полными слёз глазами. При госпоже Чон он ещё пытался изображать нормального человека, но в итоге всё равно возвращался в ту же точку.
Возможно, депрессия навалилась из-за того, что он вечно сидел дома, ссылаясь на больную ногу. Каким бы светлым и просторным ни был дом, если человек долго киснет в четырёх стенах, силы неизбежно его покидают.
Между тем ночи стали заметно короче. Если раньше сумерки окутывали улицы уже в четыре часа дня, то теперь лишь к шести вечера на землю опускались первые тени.
Примерно в это время Хэджун и вышел из дома. Цели у него не было, да и с гипсом на ноге далеко не уйдёшь. И всё же, как только госпожа Чон ушла с работы, он решительно покинул квартиру.
Наверное, из-за того, что приходилось опираться на костыли, здоровая нога и подмышка, придавленная перекладиной, начали ныть.
Хэджун, тяжело дыша, присел на ближайшую скамью и принялся безучастно наблюдать за прохожими в парке. Похоже, на улице действительно потеплело: люди сменили тяжёлые пуховики на одежду полегче. Кое-кто и вовсе пробегал мимо в одной футболке. Проводив взглядом спину удаляющегося бегуна, Хэджун повернул голову.
Неподалёку, тяжело дыша, вышагивал крупный коричневый пёс. Его семенящая походка казалась очень весёлой и лёгкой. Хозяйка, миниатюрная женщина в глубоко надвинутой кепке, надела на пояс специальный ремень с поводком, чтобы совладать с силой огромного животного.
Однако мощь пса явно превосходила возможности хозяйки. Стоило псу встретиться взглядом с Хэджуном, как его глаза азартно блеснули, и он рванул вперёд. Хозяйка лишь вскрикивала: «Ой, ой!..», но тщетно пыталась его удержать.
Развевая на ходу мягкую золотистую шерсть, пёс подлетел к Хэджуну. Хвост ходил ходуном, а розовый язык вывалился набок из длинной морды. Его частое дыхание больше походило на широкую улыбку, чем на попытку перевести дух.
Хэджун любил собак. Вообще, он всегда был слаб перед животными. Даже когда у него почти не оставалось денег, завидев бездомную кошку, он тут же бежал в ближайший магазин за каким-нибудь лакомством.
— Простите, пожалуйста. Он обычно так себя не ведёт.
— Всё в порядке. Я люблю собак.
Несмотря на стремительное приближение, пёс вежливо уселся у ног Хэджуна и задрал голову. Он смотрел на него сияющими глазами, словно требуя, чтобы его немедленно погладили.
— Ох... Думаю, да. Странно это. Наш Ёнчхун вообще-то мужчин не жалует!..
— Да. Немного старомодно, правда? Говорят, с таким именем собаки дольше живут, вот и назвали. Хотя ему не очень подходит.
Хозяйка торопливо оправдывалась — видимо, ей уже не раз приходилось слышать подобное. И правда, для элегантного золотистого ретривера имя было простоватым.
Когда Хэджун протянул руку, Ёнчхун обнюхал её влажным носом. Судя по всему, он остался доволен, так как тут же подставил голову под ладонь.
Гладкая тёплая шерсть на ощупь напоминала шёлк. Стоило Хэджуну почесать его за пышным загривком, как Ёнчхун повалился на спину, подставляя живот. Хозяйка лишь недоумённо рассмеялась.
— Вообще-то, наш Ёнчхун был брошенным псом, — прошептала хозяйка, словно боялась, что собака её услышит. — Не знаю, что с ним случилось, когда он жил на улице, но мужчин он действительно терпеть не может. Ему понадобилась вечность, чтобы привыкнуть к моему папе!.. А вы ему, кажется, приглянулись.
— Этот хитрец только делает вид, что ему всё равно, а на самом деле он тот ещё любитель красивых лиц.
Ёнчхун довольно вилял хвостом, наслаждаясь лаской. Лоснящаяся шерсть, счастливая улыбка любимого питомца — в нём не осталось ни следа от того прошлого, когда он был бездомным.
— Он выглядит очень счастливым.
Хозяйка гордо улыбнулась. Она с любовью посмотрела на развалившегося на земле Ёнчхуна и нежно погладила его по светлому животу.
Пёс наслаждался вниманием Хэджуна до тех пор, пока хозяйка не одарила его строгим взглядом. Тогда он нехотя поднялся. Он ещё несколько раз оборачивался, словно не хотел уходить, но под натяжением поводка в конце концов подстроился под шаг хозяйки и так же бодро скрылся из виду.
Хэджун задумчиво посмотрел на свою ладонь, к которой прилипли золотистые шерстинки. Слово «брошенный» надолго засело в его голове.
Как ни странно, Хэджун до слёз позавидовал Ёнчхуну. Он до безумия завидовал этой жизни, в которой тяжёлые времена остались позади, а впереди была только любовь.
За наблюдением за прохожими время пролетело незаметно. Почувствовав вибрацию в кармане, Хэджун достал телефон. На экране высветилось имя Ли Канджу. Первым делом он ощутил радость, но следом тут же нахлынула горечь.
— На дорожке рядом с домом. Вышел ненадолго подышать.
— Ах, вы уже дома? Я сейчас же вернусь.
— ...Не нужно. Сбросьте геолокацию и ждите там.
Хэджун послушно исполнил приказ. После отправки координат делать стало нечего. Он лишь мимолётно пожалел, что не сфотографировал Ёнчхуна.
С наступлением темноты похолодало. Хоть Хэджун и оделся тепло, кончик носа всё равно начал подмерзать. Он съёжился, спрятал нос в шарф и шмыгнул. Время близилось к ужину, прохожих в парке поубавилось, так что смотреть было особо не на что.
Вскоре послышались шаги. Хэджун поднял голову. Ли Канджу двигался неспешно, но всего за пару шагов оказался прямо перед ним.
Хэджун робко улыбнулся. Его щёки и лоб, долго находившиеся на холоде, раскраснелись, как цветы бальзамина. Вместо ответа Ли Канджу медленно вздохнул.
— Вы же ещё не выздоровели, зачем вышли?
— Стало немного душно. Я собирался скоро вернуться.
Ли Канджу добавил, что мог бы прислать за ним человека. Хэджун покачал игриво головой.
— Ну что вы, директор, я же знаю, как вы заняты. Стоит ли беспокоить вас по таким пустякам?
Хэджун задал дежурный вопрос и, ухватившись за поручень скамьи, поднялся. Из-за долгого сидения ноги на мгновение подкосились, но Ли Канджу тут же подхватил его. Хэджун поблагодарил его, но директор не спешил отпускать его руку. Когда Хэджун нерешительно опустил взгляд на их ладони, Ли Канджу медленно отстранился.
— Я тоже. И правда, что-то я проголодался.
Это была ложь. С самого утра он ничего не ел, но голода не чувствовал. В последнее время он вообще перестал замечать такие вещи. Он вспоминал об еде только тогда, когда госпожа Чон или Ли Канджу спрашивали его об этом.
— Может, поедим где-нибудь поблизости? Тут неподалёку открылась новая закусочная. Вы любите кимбап?
В голове Хэджуна промелькнули слова Ян Сокхо о том, что директор на самом деле очень привередлив в еде, просто не показывает этого. Хэджун спросил, нет ли у него каких-то особых пожеланий, но Ли Канджу лишь качнул головой.
— А я больше всего люблю кимбап с тонкацу. Правда, он обычно самый дорогой в меню, так что часто баловать себя не получалось. Разве что когда чаевых много прилетало.
Чтобы дорога не казалась скучной, Хэджун болтал без умолку. Ли Канджу время от времени кивал, показывая, что слушает.
Как бы медленно ни шёл Хэджун, Ли Канджу ни разу не поторопил его. Он просто подстраивался под его шаг. Иногда, когда казалось, что Хэджун вот-вот споткнётся, он протягивал руку и убирал её только тогда, когда убеждался, что тот твёрдо стоит на ногах.
Именно это и мучило Хэджуна. Даже эта рука, протянутая на помощь, была для него ядом. Смертельным ядом в сахарной глазури, который ты проглатываешь, прекрасно зная, что внутри.
Хэджуну нравился Ли Канджу. Кажется, он даже любил его. Как бы он ни пытался взять себя в руки, отрицать это было невозможно.
Но как же избавиться от этого чувства? Эмоции — странная штука: чем сильнее пытаешься их вырвать, тем глубже они пускают свои острые корни.
Это была битва, в которой у него не было шансов на победу. Хэджуну уже было страшно от мысли, что в итоге он просто измотает себя и сломается.