Охота на ласточку. Глава 29
Хэджун решил, что директор приедет поздно, поэтому в начале вечера немного поспал, а затем, чисто вымывшись, принялся ждать Ли Канджу. Как он и ожидал, тот появился около двух часов ночи.
Директор вошёл, уверенно набрав код, будто к себе домой. Хэджун никогда не называл ему цифры, но тот, похоже, и так их знал. Впрочем, дом принадлежал ему, так что ничего удивительного.
— Насчёт пароля... Оставить как есть? — на всякий случай уточнил Хэджун.
Ли Канджу лишь пожал плечами. Мол, меняй или оставляй — мне плевать, только предупреди.
Сейчас стоял самый простой код — четыре нуля. Любой вор мог нажать их не глядя, войти и вынести всю обстановку.
«Неужели он совсем не беспокоится за своё имущество?» — подумал Хэджун, но тут же мотнул головой. Да и что тут выносить-то? Вор только плюнет и уйдёт, обматерив напоследок такого нищеброда.
Ли Канджу пришёл не с пустыми руками. В бумажном пакете оказались две бутылки вина и сет-закусок: сыры, оливки, мясные деликатесы — всего понемногу.
— Я по соджу. Могу выпить крепкого, но от него похмелье тяжёлое. Пиво много не лезет — живот раздувает.
По сравнению с остальным алкоголем, вино он пил меньше всего. В хост-клубах клиенты редко его заказывали, и директор заведения не закупал его, считая это невыгодным.
— Надо было купить что-то другое?
Винных бокалов не нашлось, пришлось использовать обычные стаканы. Хэджуну было немного неловко, но Ли Канджу, не обратив на это внимания, сам разлил вино.
В его движениях сквозило изящество. Если бы не шрамы на тыльной стороне ладоней, не грубые мозоли и не память о том, как он отделывал человека в офисе, Ли Канджу можно было бы принять за добропорядочного джентльмена из приличной семьи, получившего безупречное воспитание.
Хэджун ещё не опьянел, но слова стали даваться ему медленнее. Он вертел в руках стакан с вином. Ли Канджу, подперев подбородок рукой, ждал продолжения.
— Как вы... как вы оказались в этой сфере?
Хэджун не знал точно, чем именно занимается Ли Канджу. Он лишь догадывался, видя, как ловко тот пускает в ход кулаки. Да и инстинктивный запах крови играл свою роль. У Хэджуна был талант чуять такое.
Ли Канджу негромко рассмеялся, будто вопрос Хэджуна был сущей нелепостью.
— Судя по тому, что я видел в офисе...
— Формально я работаю в финансовой сфере. Просто в этой работе иногда требуются кулаки. Но до мафии мне далеко.
Он отпил глоток, слегка склонив голову набок. Хэджун поспешно осушил свой стакан. В горле пересохло от осознания, что он задал лишний вопрос. Однако Ли Канджу лишь усмехнулся, не сводя с него глаз.
— Что ж. Наверное, со стороны так и кажется. Жизнь сама вывела меня на эту дорогу. Теперь ваша очередь, господин Ча Хэджун. Как вы стали подстилкой?
Время обижаться на прямые слова давно прошло. Как ещё называть профессию, где зарабатывают торговлей телом?
— У меня нет таланта к работе, вечно меня гнали отовсюду. Руки медленные. И когда в кафе работал, и на стройке... Я часто ошибался, и мужики на меня постоянно орали. Потом и прораб начал крыть матом. В итоге увольняли.
Хэджун широко раскрыл ладонь и показал её Ли Канджу. Пальцы были длинными и прямыми, без единого изъяна. Розовые ногти, аккуратно подпиленные, напоминали гладкие драгоценные камни, а кожа на тыльной стороне была чистой, без шрамов. Глядя на такие руки, можно было подумать, что перед вами изнеженный сынок богатых родителей, который и воды-то никогда не касался.
Но в работе такие руки были бесполезны. Мало того что Хэджун был нескладным, так ещё и тело его вечно подводило.
В кафе он вечно разбивал дорогие бокалы, задевая их на ходу. На стройке — падал вместе с мешком цемента, и тот лопался. Однажды он чуть не убил рабочего, выронив арматуру.
Сначала работодатели терпели, списывая всё на неопытность, но когда несчастные случаи стали системой, им ничего не оставалось, кроме как указать ему на дверь. Хэджун их понимал. Он бы и сам не нанял такого работника. Вечного недотёпу, приносящего одни убытки.
— Долги поджимали, деньги были нужны позарез... Так я и оказался здесь. Руки-то у меня медленные, зато член красивый.
Он добавил эту шутку, чтобы разрядить тяжелую атмосферу, и уголок губ Ли Канджу пополз вверх.
— И как, подходит вам такое призвание?
— Кажется, да. Здесь я ошибаюсь реже, чем в других делах. Да и многим я нравился... меня баловали.
Ли Канджу опустил взгляд, поднося стакан к губам. Казалось, он сканирует Хэджуна ниже пояса. Хэджун скромно сдвинул бедра. Этот взгляд ощущался как прикосновение перышка. В паху зазудело. Было чувство, будто чьи-то толстые, горячие пальцы медленно поднимаются по ногам, замирая у самого паха.
— Ну-ка, покажи. Посмотрим, есть ли чем хвалиться.
— Ты же сказал — тебя баловали. Раздевайся.
Когда в клубе клиенты требовали «показать товар», Хэджун раздевался без лишних слов. Он привычно скидывал брюки, белье, даже разок сосал чужой член, но почему-то именно перед Ли Канджу в нем проснулся стыд, которого раньше и в помине не было.
Хэджун нерешительно коснулся пояса брюк, но затем перевёл руки на футболку. Зажмурившись, он задрал её — прохладный воздух коснулся голой кожи.
Потерев покрывшиеся мурашками плечи, он взялся за штаны. Они были на резинке, так что стянуть их не составило труда. Он медленно потянул их вниз вместе с бельём. На мгновение замялся, прежде чем обнажить основание члена, но понимал: затягивать время — только себе во вред. Он быстро закончил начатое.
Когда белье и брюки упали к лодыжкам, он остался совершенно нагим. Как и мгновением раньше, он сидел, плотно сжав колени и прикрываясь руками. Ли Канджу выставил указательный и средний пальцы и щелкнул Хэджуна по тыльной стороне ладони. От резкой боли тот вздрогнул и убрал руки.
В комнате горел лишь один торшер, заливая всё мягким светом. На теле Хэджуна играли тени. Тень легла у крыльев его прямого носа, под пухлыми губами собралась темнота, похожая на маленькое озерцо. Соски на свету казались яркими, а кожа под ними уходила в тень.
Ли Канджу сидел вполоборота, опершись локтем о стол. Он молча разглядывал стоящего перед ним Хэджуна, сжавшего кулаки, словно любовался картиной. Его взгляд медленно скользил: от чистого лба к переносице, по опущенным глазам, к пылающим щекам и плотно сжатым губам, затем к шее и ниже.
Это была совершенно плоская грудь — ни грамма лишнего жира. В меру подтянутая, но не настолько рельефная, чтобы вызывать восхищение. И всё же от неё невозможно было отвести глаз. Кожа цвета парного молока, а на ней, словно зерна граната, выделялись розовые соски.
Они были нежно-розовыми, как лепестки азалии. Казалось бы, у человека его профессии эти выступы должны были потемнеть и огрубеть от бесконечного использования, но их цвет оставался чистым, будто к ним никогда не прикасались.
Для парня у Ча Хэджуна было на диво соблазнительное тело. Безупречная кожа напоминала о незрелом подростке, но кадык, крепкие плечи и длинные конечности выдавали в нём взрослого мужчину. Он будто замер где-то посередине.
Теперь стало понятно, почему клиенты его баловали. Всегда найдутся любители изящных линий без лишних мышц.
Ли Канджу, поддавшись игривому порыву, щелкнул Хэджуна по соску. Тот вздрогнул и отступил на шаг. Канджу поманил его пальцем, заставляя вернуться на место.
— Тебе никогда не говорили, что у тебя красивая грудь?
Хэджун много раз слышал комплименты своему члену, но соски никто никогда не хвалил. До этого момента они никого не интересовали. Даже сам Хэджун никогда особо к ним не приглядывался.
— Нет, такого мне не говорили...
Он опустил голову, но в его глазах они ничем не отличались от тех, что были у других людей. В поле зрения внезапно возникла рука Ли Канджу. Грубыми, мозолистыми подушечками пальцев он сильно нажал на сосок и отпустил. Мягкая плоть сначала вдавилась внутрь, а затем упруго выпятилась обратно.
— Хм-м... — Хэджун закусил нижнюю губу.
Хэджуну случалось зарываться лицом в чужую грудь, лизать и кусать её, но к его собственной почти не прикасались. Плечи инстинктивно сжались, как листья мимозы. Ощущения были совсем не те, что при мастурбации. Всё внутри зудело и горело. Когда сосок сминался между большим и указательным пальцами Ли Канджу, словно сочная ягода, Хэджун невольно поджимал пальцы на ногах.
Он затаил дыхание, боясь издать звук. Подумав, что так будет легче, он закрыл глаза. Но стало только хуже: чувства обострились. Касались сосков, но жар разливался в районе пупка, и всё нутро трепетало. Плоский живот то втягивался, то напрягался, обнажая вертикальную линию мышц. Он переминался с ноги на ногу, но в итоге член, обретя собственную волю, упрямо задрал голову.
— Это твоё призвание, — заключил Ли Канджу, убирая руку.
Бледно-розовый сосок налился пунцовым, как созревший плод. Раньше маленький, теперь он разбух, словно напитавшись влагой. Казалось, если сжать его чуть сильнее, из него брызнет молоко.