Охота на ласточку. Глава 43
Хотя постоянные метания — то «остаюсь», то «ухожу», — вполне могли бы раздражать, Ёххан безропотно проводил Хэджуна. Он уложил багаж на заднюю часть байка и, облокотившись локтем на него, уставился на Хэджуна. Не моргая, пристально смотрел — с таким выражением, будто слова застряли у него в горле.
Взгляд Ёхана замер на его шее. Хэджун неловко потёр её ладонью. Следы зубов. Он совсем забыл, что собирался скрыть отметины вчерашней ночи.
— И когда это ты завёл себе кобеля?
Хэджун лишь сконфуженно улыбнулся на этот подкол. Он и сам не помнил, когда Ли Канджу его укусил. Обнаружил это только утром, когда проснулся и зашёл в ванную. Это был не просто засос, а отчётливый пунктир человеческих зубов. Вокруг уже расплывался синеватый синяк.
И ладно бы только шея. Соски тоже опухли. И где он только нашёл место на этих «рисинках», чтобы щипать, кусать и выкручивать? От одного прикосновения воды кожу саднило так, что Хэджун испугался — если одежда будет тереться, пойдёт кровь. По пути к Ёхану он купил пластыри и заклеил оба соска.
— В таком виде поедешь заказы развозить — наслушаешься «комплиментов», — бросил Ёхан и, велев подождать, скрылся в доме.
Вернулся он с медицинским пластырем в руках. Велел подставить шею, распаковал и аккуратно шлёпнул прямо поверх следов зубов.
— Ча Хэджун. В эту индустрию тебя ввёл я, так неужели я стану тебя поучать? Просто помни одно: выкачивание денег — твой приоритет.
— Всё равно, как долг выплатишь, вашим отношениям конец. До этого выжми из него всё, что сможешь. Брендовые шмотки, тачки, часы, документы — всё, что можно обналичить.
— Раз он такой богатей, попроси его и долг твой закрыть, если получится.
— Если он сорвал вишенку парня, который жил тише воды ниже травы, то разве не должен заплатить по счетам? — прикрикнул Ёхан.
Выражение «жил тише воды» было весьма спорным, но Хэджун поспешил зажать другу рот, испугавшись, что их услышат все соседи. Он убрал руку только тогда, когда плечи Ёхана перестали подрагивать от возмущения.
— Хочешь на весь район раструбить?
— Да все трахаются, чего тут стыдиться? В общем, как приедешь, звони чаще.
— Я же не навсегда там. Перекантуюсь немного, пока тот сумасшедший сосед не исчезнет.
— Сказал, что разберётся, но...
— Разберётся? — Ёхану это слово тоже показалось подозрительным.
Хэджун почесал поверх пластыря и кивнул.
Отрицать это было невозможно. Хэджун лишь застенчиво улыбнулся. Ещё недавно он содрогался от одной мысли о людях, которые пускают в ход кулаки, а теперь ему было немного совестно от того, что он живёт на деньги такого человека.
— Давай в столовой у Вонги. Говорят, там сегодня меню приличное.
Ёхан показал фото обеда из группового чата. Хэджун кивнул и запрыгнул на байк.
Оставив позади узкие переулки, ветхие здания, готовые вот-вот рухнуть, и провода, развешанные над головой, словно бельевые верёвки, он выехал на чистую широкую дорогу. Здесь высились небоскрёбы и стояли стройные ряды деревьев. Всего за час езды на байке перед ним развернулся совсем иной мир.
Ли Канджу дома не было. Хэджун оставил вещи в своей комнате и снова вышел. Перед тем как покинуть квартиру, он оглядел пока ещё чужое жилище. Возможно, из-за отсутствия хозяина огромный дом казался ещё более пустым.
Хэджун замер, а затем решительно мотнул годовой. Ему нельзя даже допускать мысли о том, что он хочет этой встречи. Он снова воскресил в памяти наказ Ёхана — предупреждение о том, что влюбляться нельзя — и открыл дверь.
Живя под одной крышей, он волей-неволей начал наблюдать за каждым шагом Ли Канджу.
Повседневная жизнь директора оказалась монотонной. Слова о том, что у него нет хобби, подтвердились. Он почти никогда не отклонялся от заведённого распорядка. Рано утром уходил на тренировку, возвращался, пил чай и читал газету.
В современном мире, где достаточно смартфона, чтобы узнать новости с другого конца света, Ли Канджу предпочитал бумажную прессу. Это было удивительное, но очень подходящее ему сочетание.
Стало понятно, почему он взял Хэджуна «для забавы». В жизни Ли Канджу не было ни одного действия, направленного на получение удовольствия.
Хэджуну тоже было не до радостей из-за долгов, но он хотя бы иногда выпивал с Ёханом, болтал, смотрел кино или играл в игры. Эти маленькие радости помогали ему карабкаться по жизни дальше, но в Ли Канджу не было ни капли подобной жизненной энергии.
«От господина Ча Хэджуна я жду вовсе не чего-то грандиозного. Достаточно лишь добавить к этой до чёртиков, блядски скучной жизни совсем крошечную толику развлечения».
Конечно, он понимал, что его самого вряд ли достаточно, чтобы подарить директору истинное наслаждение. Но пока он здесь, в этом прекрасном доме, ему хотелось сделать всё возможное, чтобы хоть немного оживить будни Ли Канджу.
Обычно Хэджун любил поспать подольше, но в тот день он поставил десяток будильников и встал ни свет ни заря. Ли Канджу как раз ушёл на тренировку, и дом опустел.
Он умылся ледяной водой и похлопал себя по щекам, чтобы окончательно проснуться. Вышел в гостиную и раздвинул плотные шторы. Было начало зимы, на улице стояла кромешная тьма — ни намёка на рассвет. Глядя на этот ночной пейзаж, Хэджун сладко потянулся.
С решительным блеском в глазах он направился на кухню. Кое-что он прикупил ещё вчера по пути домой. Хэджун достал из шкафа хлеб для тостов, вынул яйца из холодильника, а в нижнем ящике наткнулся на сковороду, которая выглядела так, будто ею никогда не пользовались.
Разрешение на это он получил у Ли Канджу заранее. Когда Хэджун впервые заглянул в холодильник и, обнаружив там только пиво, в ужасе спросил, чем же директор питается, тот лишь пожал плечами и ответил, что обычно ест вне дома.
«А если проголодаетесь ночью? У вас даже рамёна нет».
Хэджун не смог скрыть изумления. Даже если он возвращался под утро в стельку пьяным, они с Ёханом никогда не забывали про ночной перекус под шутки и смех. А этот мужчина, судя по всему, не имел аппетита, как не имел, казалось, ни крови, ни слёз.
Может, он слишком явно ужаснулся? Ли Канджу лишь слегка склонил голову, с недоумением глядя на него.
«Посуда в нижнем шкафу. Пользуйтесь, если нужно».
«Можно я буду готовить? Я всё за собой уберу».
Вид у него был совершенно безразличный. Хэджун и сам обычно обедал в городе, но цены в последнее время так подскочили, что дважды в день есть в кафе было накладно. Он мысленно возликовал: теперь получится сэкономить.
«Если вдруг не поужинаете в городе, обязательно предупредите. Я что-нибудь приготовлю».
Ли Канджу мягко улыбнулся и снова опустил взгляд в газету. Этот жест явно означал «хватит меня донимать», и Хэджун послушно замолчал.
Закончив предаваться воспоминаниям, Хэджун сглотнул слюну и принялся за ингредиенты. Нужно было успеть всё подготовить до возвращения Ли Канджу.
Он поджарил тосты, сделал яичницу-глазунью с жидким желтком и вскипятил воду для чая. В ящике нашлась даже подставка под кружку. Стол выглядел вполне пристойно.
Хэджун с гордостью оглядел результат своих трудов. Не роскошно, но вполне мило. Он склонил голову то в одну сторону, то в другую и вдруг заметил, что один бок у тоста слишком уж подгорел. Быстро перевернул его. «Этот точно съем я», — пообещал он себе.
Вскоре, минута в минуту, вернулся Ли Канджу. Хэджун просиял и засеменил к прихожей. От директора веяло свежестью — видимо, он принял душ в фитнес-центре.
На лице Канджу промелькнуло удивление — он явно не ожидал увидеть Хэджуна. Тот довольно хихикнул: кажется, план сработал.
— Я сегодня рано проснулся. Подумал, чего просто так лежать, и приготовил завтрак.
— Да. Ничего особенного. Просто вы всегда уходите на пустой желудок, вот я и решил, что сегодня вам стоит перекусить.
Хэджун, словно встречая почетного гостя, широким жестом указал на кухню. Глаза его сияли. Ли Канджу со слабым вздохом направился к столу. Увидев газету, еду, горячую воду и чайный пакетик рядом, он издал короткий смешок.
— Поэтому больше так не делайте.
Плечи Хэджуна поникли. Зря старался. Но он всё же сел на стул, питая слабую надежду.
Ли Канджу, не обращая на него внимания, занял своё привычное место и взял газету. Посмотрев на чашку с горячей водой, он придвинул её ровно к центру подставки.
Увидев это, Хэджун мысленно охнул и прикусил палец. То ли от сонливости, то ли из-за природной неуклюжести, но теперь он видел: стол накрыт паршиво.
Кружка стояла на самом краю подставки, грозя соскользнуть, края яичницы безнадёжно подгорели до тёмно-коричневого цвета, а белок сверху, бледный и мутный, похожий на сперму, даже не схватился как следует. Вокруг тарелки, словно песчинки, рассыпались крошки от тоста.
А ведь только что всё казалось нормальным.
И он ещё ждал похвалы за это убожество? Уши Хэджуна вспыхнули от стыда. Он схватил свой тост и откусил кусок — с почерневшего хлеба посыпалась гарь. Горький вкус подгоревшей корки он поспешно запил водой.