Охота на ласточку. Глава 101
После долгих раздумий он всё же решился заказать кимбап с тонкацу. Ли Канджу лишь слегка улыбнулся выбору Хэджуна.
Из-за расположения заведения цены для закусочной были довольно высокими, но вкус оказался вполне обычным. Хэджун не был особо голоден, но не хотел оставлять еду перед директором Ли, поэтому доел всё до последнего кусочка. То ли желудок в последнее время сжался, то ли ещё что, но даже от одной порции в животе возникла тяжесть.
На обратном пути пошёл снег. Сначала это была ледяная крупа. Она кружилась, словно вот-вот утихнет, но когда они дошли до середины парка, хлопья стали крупными и густыми, почти закрывая обзор.
Как назло, расстояние было слишком коротким для такси, но идти пешком — прилично. Можно было переждать в круглосуточном магазине или кафе, но для этого пришлось бы возвращаться назад ровно настолько, сколько осталось до дома. Проще было прорваться сквозь метель.
Ли Канджу на мгновение остановился и посмотрел в небо. Свет фонарей, окутанный летящим снегом, казался туманным и белёсым.
Директор Ли обернулся — видимо, решил, что идти по такой дороге с травмированной ногой будет трудно, или же его просто не устроила их медленная скорость.
— Мне будет быстрее донести вас на спине, Хэджун-сси.
С этими словами он снял с шеи Хэджуна шарф, набросил ему на голову, как капюшон, и завязал узлом под подбородком. Хэджун вмиг оказался в чём-то вроде самодельной шапки. Он поспешно опустил взгляд, не желая встречаться с директором глазами на таком близком расстоянии. Сердце снова некстати затрепетало.
Раньше от такой нежности Ли Канджу всё внутри Хэджуна таяло, но теперь лишь щипало в носу и наворачивались слёзы. «Привести чувства в порядок». Хэджун повторил это про себя сотню раз и покачал головой.
— Нет. Я пойду сам. Я много съел, так что мне нужно размяться.
— Я плотно пообедал, наверное, поэтому... Если я иду слишком медленно, то...
Он хотел предложить директору идти вперёд одному. Но стоило им столкнуться взглядами, как слова застряли в горле.
Неизвестно, сколько дней им ещё суждено провести вместе. Стоит ли в такой ситуации намеренно сокращать время рядом с ним? Хэджуну хотелось побыть с Ли Канджу хотя бы лишнюю секунду.
— Я буду идти так быстро, как только смогу, — бодро ответил Хэджун, шмыгая покрасневшим носом. Ли Канджу шевельнул губами, словно хотел что-то добавить, но лишь кивнул и развернулся. Он всё так же подстраивал свой шаг под Хэджуна.
Хэджун хоть и заявил самоуверенно, что дойдёт сам, но из-за резко упавшей температуры тротуар стал невероятно скользким. Один неверный шаг — и он мог сильно упасть, добавив свежую трещину к едва заживающей лодыжке. Он сосредоточил на ходьбе всё своё внимание.
Но разве непослушное тело будет двигаться так, как хочется? В попытке ускориться, чтобы не заставлять спутника ждать, Хэджун оступился. Резиновый наконечник костыля соскользнул, и он завалился вперёд.
Прежде чем Ли Канджу успел протянуть руку, Хэджун с грохотом повалился на землю. Он успел вскинуть ногу, уберегая лодыжку, но ладони, которыми он резко упёрся в асфальт, обожгло болью.
Шарф развязался, волосы растрепались — вид в этом сугробе наверняка был жалким. Ну почему это случилось именно перед Ли Канджу? Хэджун попытался поскорее подняться, но директор Ли, цокнув языком, помог ему встать первым.
Он внимательно осмотрел Хэджуна, проверяя, нет ли новых травм. Заметив его ладони, Ли Канджу нахмурился. Как назло, Хэджун упал на участок, усыпанный острым гравием, и кожа на нижней части ладоней была содрана до крови.
Ли Канджу едва не сорвался на крик, но сдержался, тяжело выдохнув. Поскольку всё случилось из-за его упрямства, Хэджун не мог выдавить ни слова в оправдание и лишь низко склонил голову.
Сейчас он начнёт отчитывать. Или, может, скажет, что ему всё это надоело, и уйдёт вперёд. Даже если так, обижаться нельзя. Для того чтобы разобраться в себе, было бы даже лучше, если бы Ли Канджу вёл себя холодно. Обозвал бы тупицей и бросил на морозе.
Однако ожидания Хэджуна не оправдались. Директор Ли не стал ни ругаться, ни злиться. Он просто встал перед Хэджуном спиной и опустился на одно колено.
— Сделали бы так сразу, и проблем бы не было.
Ли Канджу подставил спину с таким видом, будто с самого начала этого и хотел.
Хэджун не мог вымолвить ни слова. В горле стоял ком — стоило попытаться что-то сказать, и вместо слов хлынули бы слёзы. Ему хотелось разрыдаться и умолять: «Пожалуйста, будьте со мной жестоки, только так я смогу вырвать вас из сердца».
Если он упал, Ли Канджу должен был не предлагать помощь, а бросить его на этой скользкой дороге. Вообще не стоило проявлять доброту и пускать к себе в дом только потому, что у Хэджуна травма ноги.
Снежинки ложились на широкие плечи и спину Ли Канджу. Озябшей рукой Хэджун коснулся уголка глаза. Влага на коже была слишком тёплой для растаявшего снега — она грела, как живое тело.
Видя, что Хэджун застыл и молчит, Ли Канджу обернулся. Заметив, как тот отчаянно сдерживает слёзы, он снова вздохнул и поднялся. «Может, на руках понести?..» — пробормотал он, словно спрашивая самого себя.
— ...Почему вы так добры ко мне?
Хэджун не выдержал. Этот вопрос давно мучил его, терзая изнутри.
Сам же велел разобраться с чувствами, так почему продолжает сбивать с толку? Ли Канджу неизменно был нежен с ним. Хэджун искренне не понимал его.
— Вы ведь сами сказали мне привести мысли в порядок. Я правда стараюсь изо всех сил. Но вы хоть понимаете, директор, что постоянно мне мешаете?
— Вот посмотрите на себя сейчас. Вы могли бы просто уйти, но предлагаете донести меня на спине. Из-за этого я...
Разве не из-за этого он начал тешить себя счастливыми иллюзиями, будто Ли Канджу может его любить? Хэджун сжал кулаки, пытаясь подавить бурю внутри. Одного раза, когда он ошибся, признался и был отвергнут, было достаточно. Ему не нужно было указывать на его место — он и так знал его слишком хорошо.
Ли Канджу слегка наклонил голову. Он выглядел так, будто действительно не понимал. От этого почти невинного вопроса слёзы, которые Хэджун так старался сдержать, едва не брызнули из глаз. Он из последних сил прикусил губу. Не хотелось снова плакать перед ним по той же самой причине.
— Да. Тяжело. Я тоже очень хочу перестать вас любить. Хочу относиться к вам просто как к клиенту. Но у меня не получается, что мне делать?.. По-вашему, во всём этом только моя вина?..
Вместо слёз вырвался крик, полный обиды. Хэджун бил себя в грудь, выплескивая горечь. Ли Канджу смотрел на него так, словно слышал подобное впервые в жизни.
— Проблема в том, что вы слишком хороши ко мне. Если бы вы вели себя скверно, мне было бы легче, но вы каждый раз, каждый божий день так добры ко мне!..
Гнев перекинулся на ни в чём не повинного Ли Канджу. Хэджун понимал, что виноват сам, но ему отчаянно нужно было направить эти стрелы в кого-то другого. Его душа была в таком беспорядке, что, начни он винить себя ещё сильнее, — и, кажется, просто бросился бы в море.
По сути, это была ярость, рождённая из ненависти к самому себе. Хэджун проклинал своё положение, которое не позволяло ему любить Ли Канджу открыто.
Если бы не долги, смог бы он стоять на равных с этим человеком? Будь он обычным студентом, сложилось бы всё иначе? Эти туманные и зыбкие «если» делали его нынешнюю реальность ещё более мрачной.
— Вы не думали, что эти чувства — лишь заблуждение?
Хэджун судорожно вдохнул. От возмущения ему захотелось горько усмехнуться.
Он никогда не учился этому, но полюбил Ли Канджу так же естественно, как младенец учится дышать или ходить. Чувство, от которого одно воспоминание приносит счастье, от которого хочется всегда быть рядом, прижаться, как единое целое, и никогда не отпускать... Если не называть это любовью, то как тогда это называть?
— В вашем возрасте это легко. Можно пойти на поводу у мимолётных эмоций.
— Я лишь предлагаю вам ещё раз хорошенько всё обдумать.
— ...Вас так задевает то, что я вас лю... что вы мне нравитесь?
Ли Канджу молча смотрел на него сверху вниз. Его невозмутимое лицо было красноречивее любых слов.
Хэджун закрыл лицо рукой. Пальцы мелко дрожали, и явно не только от холода.
— Почему? Вам неприятна даже односторонняя симпатия?
Он ведь не просится в любовники. Когда-то он мечтал занять место рядом с Ли Канджу, но давно оставил эти мысли, осознав, насколько это выше его положения. Он хотел лишь хранить это в тайне, но Ли Канджу, кажется, против и этого.
Хэджун понимал почему. Один пол, грязная работа, жизнь, похожая на мусор из-за долгов... Причин было предостаточно.
Но даже осознание реальности не спасало от боли. Холодная объективность не могла стать щитом от удара в сердце.
— Какую выгоду это принесёт вам и, собственно, мне.
— Разве это обязательно должно приносить выгоду...
— Или это новый метод? Раз самоповреждение не сработало.
Снегопад прекратился так же внезапно, как и начался. Видимость мгновенно прояснилась, и лицо Ли Канджу, его взгляд и зрачки стали пугающе чёткими.
— Я прекрасно понимаю, что всё дело в деньгах. Вы вольны выбирать любые средства, Хэджун-сси. Но выдвигать на передний план нелепые чувства — это как-то...
Ли Канджу замолчал. Он дождался, пока их взгляды встретятся, и только тогда закончил фразу:
Лучше бы продолжал идти снег. Лучше бы бушевал ветер. Тогда лицо Ли Канджу было бы скрыто, а его голос — не слышен.