{ " ..under the moonlight.. " }

"Умеете ли вы танцевать вальс?"
Голос. Такой сладкий.. но одновременно и такой ледяной, внезапно просек тишину, резко, словно выстрел, от чего у ученой вырвался тихий, мягкий зойк вместе с паром в прохладную, ночную тихость. Сказать, что она ожидала столкнуться с кем-то, было бы преуменьшением ее испуга -- кто же шастает в этих местах еще и в такую, воистину безбожную пору? Обернувшись, и впопыхах запихнув только что собранные травы в свою сумку, она встретила владельца этого голоса.
"Что, неужели спугнула?" спокойным, почти бесцветным тоном промолвила монахиня, выходя из-за теней деревьев, "Мне казалось, оленята в такую пору отдают предпочтение сну, чем блуждать в этих окрестностях, гм?"
Комментарий был простым, безобидным вовсе, однако застенчивая натура юной дамы все же дала о себе знать: кончики ее опущенных ушек вздрогнули, а взгляд мгновенно скользнул в сторону, в тщетных надеждах что лунный свет не выдаст мягкого румянца, что расцвел на ее щеках.
"С.. с-с какой же причины тогда вы здесь, могу поинтересоваться..?" осторожно произнесла она, надеясь что монахиня с первого раза услышала ее дрожащий голосок. Старшая женщина подняла вверх одну бровь, будто данный вопрос был очевидной реалией.
"Ну.." начала она, ступив достаточно близко к ученой, "Скажем так, довольно трудно со спокойствием в душе сомкнуть глаза, когда видишь что кто-то, ни с того ни с сего, убегает в дебри.. Мне казалось, они более приветливы при дневном свете, не так ли?"
Взгляд насыщенных багровых глаз остановился прямо на ней, младшая это чувствовала, как и то, что, как бы ей не хотелось, от этого безапелляционного вопроса она вывернуться не сможет. Сделав несколько шагов назад и один шаг в сторону, она взмахом руки указала на полянку, на которой в лучах луны купались хрупкие ростки.
"Я.. собирала цветы.." мягко произнесла ученая, по каким-то причинам чувствуя вину, словно она совершила что-то ужасное. "Ну.. я давно собиралась это сделать.. просто.. именно эти.. о-они особенные, ведь.. в отличие от других, эти созревают впитывая лунный свет... Понимаете, солнечные лучи слишком интенсивны для их ломких структур, и к тому же- Ой..! Божечки, извините, заговорилась, п-прошу прощения, Розария.."
Монахиня же лишь снисходительно махнула ладонью, скорее изумившись такой возбужденной реакции.
"Сахароза, дорогая, не стоит так переживать. Никто не собирается тебя осуждать, тем более я. Тем не менее.."
Заинтригованная такой паузой, Сахароза подняла взгляд на свою собеседницу, и ох как она пожалела об этом, совершенно не ожидая увидеть вдруг лицо монахини настолько близко.
"Ты так и не ответила на мой вопрос.."
Из уст младшей донеслось лишь обескураженное гмыкание, и Розария продолжила:
"Ты так и не сказала, умеешь ли ты танцевать вальс?"
На несколько мгновений, испуганное выражение на её деликатном лице сменилось растерянным нахмуриванием бровей -- слишком уж странный, едва ли не абсурдный был этот вопрос, учитывая нынешние обстоятельства. Всё же.. несмотря на всё смятение и остатки страха, Сахароза не могла не почувствовать как где-то в её груди, рядом с нервно бьющимся сердцем, зарождалось желание присоединиться к этому таинственному постановлению. Возразительно покачав головой, Сахароза наблюдала как монахиня слегка наклонила голову набок, и призрак улыбки дрогнул на ее устах, прежде чем снова на лице устелилась пелена холодного спокойствия. Одна ее рука деликатно обвилась вокруг талии младшей, осторожно, как будто для того чтобы не спугнуть, а пальцы другой руки переплелись с дрожащими пальцами ученой. Наклонившись еще ближе, она чутким шепотом молвила, дыхание монахини ласкало ее ушко,
"Тогда позволь мне научить.." что сопровождалось деликатным нажимом ладони Розарии к спине младшей; само прикосновение пустило мурашек по ее спине, породило будто какую-то искру, которая сошла тоненьким паром с уст вместе с дрожащим, резким вдохом. Ещё несколько мгновений, внутри неё всё бушевало, кавардак из мыслей и чувств, одни из которых кричали, чтобы отказаться, отступиться пока ещё не поздно, однако, в противовес им, другая сторона прекрасно понимала, что это "поздно" уже наступило -- она уже, пусть и не осознавая того, переступила черту, и запоздало, даже глупо было бы нынче давать заднюю. К тому же.. разве это будет плохо? Разве это кому-то навредит? Разве это.. неправильно? В момент внезапного воодушевления, Сахароза сама прижалась ближе к монахине, в её взгляде, пусть и оставалась тревожность, вместе с этим, будто хрупкий, прекрасный цветок, зажглось то, чего бы Розария не увидела бы при других обстоятельствах, а возможно и вовсе бы никогда -- это была хрупкая, почти таки осторожная уверенность, и мягкая жаринка надежды, которая под лучами ясной луны, словно приобрела особую элегическую нотку.
"Тогда.. научи меня.. веди меня.."