Автор: Е.Скрибцова

Введение

За последние десять лет налог на сахаросодержащие напитки из редкого эксперимента превратился в один из самых распространённых инструментов питания‑связанной политики здравоохранения.

Общий мотив повсюду одинаковый: рост избыточной массы тела, диабета 2‑го типа и связанных с ними расходов делает сахар в напитках удобной мишенью для регулирования. В отличие от «скрытого» сахара в продуктах, газировка и другие сладкие напитки воспринимаются как избыточное, легко заменимое потребление, поэтому налог на них оказывается политически и технически проще, чем прямое вмешательство в рецептуры всей пищевой корзины.

Конкретные конструкции налогов сильно различаются. Посмотрим, что происходит по странам и как работают акцизы на сахар.

Общая картинка: 130 юрисдикций и три логики

ВОЗ в январе 2026 года насчитала[1] более 130 юрисдикций с акцизами на сахаросодержащие напитки.

Механизмы по странам различаются:

1. Первый вариант — порог по содержанию сахара: платишь больше, если в напитке выше 5–8 г на 100 мл (Великобритания, Ирландия)

2. Второй вариант — плоский объёмный акциз: фиксированная сумма за литр вне зависимости от состава (Мексика до 2026 года, Россия сейчас).

3. Третий ваиант — шкала: чем слаще, тем дороже (Таиланд, Чили)

Самое резкое введение акциза: Саудовская Аравия в 2017 году ввела 50% акциз на газировку: цены выросли на 67%, объём продаж сократился на 41%, по данным EMRO WHO[2] — один из крупнейших процентных эффектов в мире, но без стимула к изменению продукта как такового.

Три крупнейших рынка — США, Китай и Германия — остаются без национального сахарного налога, но потребление газировки без сахара растет.

Результат разветвился на три подхода:

1. Изменение продукта через акцизное давление: UK, Западная Европа, Латинская Америка — государство создало обязательное давление, и портфели продукта перестроены.

2. Изменение продукта через изменение культуры, акциза нет: Во второй — США и Китай — давление идёт через потребителей и культурный сдвиг, zero-sugar растёт сам.

3. Акциз, это способ получить дополнительный доход бюджет, продукт меняется медленно: Россия, большинство СНГ, Индия — налог слаб или плоский, сахар остаётся дешёвым и политически нейтральным ингредиентом.

Западная Европа: рецептуры переписаны принудительно

Британский Soft Drinks Industry Levy (2018) — самый изученный опыт в мире. К 2024 году среднее содержание сахара в напитках под налогом снизилось на 47%[3] относительно 2015 года, из британских газировок убрано около 750 млн кг сахара[4] суммарно.

Ribena (локальный бренд в UK) снизила сахар на 50% ещё до введения налога — реагируя на объявление за два года до вступления в силу. В ноябре 2025 года правительство объявило об ужесточении: с 2028 года нижний порог опускается с 5 г до 4.5 г на 100 мл, а в периметр войдут молочные альтернативы.

Французский и венгерский опыт - плоский или слишком малый налог обозначает (European Journal of Health Economics[5]), утратил эффект через два года. Работает только акциз, привязанный к содержанию сахара.

США: рынок без единого правила

При ВВП $86,145 на душу американский рынок движется без федерального акциза. Сахарный налог действует лишь в семи городах: Боулдере, Сиэтле, Филадельфии и четырёх городах Калифорнии (Food Republic[6]). Исследование UC Berkeley по пяти из них зафиксировало рост цен на 33%[7] за два года — но это частный эффект, не затрагивающий рынок в целом.

Системный сдвиг идёт самостоятельно на тренде здорового образа жизни. Бум препаратов GLP-1 (Оземпик) снижает аппетит к сладкому, потребители этих препаратов сокращают потребление газировки[8]. Результат — рост Coca-Cola Zero Sugar на 14% и переформулирование Pepsi Zero Sugar с аспартама на сукралозу с приростом продаж 16%. Полносахарные версии по-прежнему занимают большую часть полки в Техасе и большей части страны.

Латинская Америка: восьмиугольники плюс удвоенный налог

Мексика шла двумя шагами:

1. Акциз с 2014 года (1 песо/л) снизил покупки газировки на 29%, объём сахара в них — на 51%, по данным Obesity Evidence Hub[9].

2. С 1 января 2026 года налог удвоен до 3,08 песо/л, впервые введён акциз и на напитки с некалорийными подсластителями — 1,5 песо/л, закрывая «zero-sugar лазейку»: и теперь требуется настоящего снижения сахара, а не его замены на аспартам.

Обязательные восьмиугольные предупреждения работают через потребительский выбор. Чили, введя их первой в 2012 году, получила более 20% снижения продаж сахаросодержащих напитков (BakeryAndSnacks[10]). Стандарт охватывает уже Мексику, Аргентину, Колумбию, Перу и разворачивается в Бразилии. После введения меток спрос на Diet Coke в мексиканских кварталах заметно вырос[11] — покупатели избегают «черный восьмиугольник».

Азия: разнонаправленные векторы

Таиланд с 2017 года применяет шестиуровневую шкалу акциза по содержанию сахара: в 2019 году цена на газировку выросла на 60%, потребление снизилось на 2,8%, а производители снизили содержание сахара на 18% ещё в переходный период (Nutrients[12]) — превентивная реформулация до наступления налога.

Япония (ВВП $32,443) обходится без акциза: рост рынка безалкогольных напитков ($40,5 млрд в 2025 году) обеспечивает несладкий чай — бренд Oi Ocha входит в топ-10 сильнейших напиточных брендов мира по Brand Finance 2025[13].

Китай ($13,314) растит локальный zero-sugar бренд без акциза: Genki Forest в 2025 году вырос на 26%, в четыре раза быстрее среднего по FMCG (36kr[14]), — но это добровольный выбор городской молодёжи.

Южная Корея (ВВП $36,239) стоит на пороге: в январе 2026 года президент Ли Чжэ Мён предложил сахарный налог по аналогии с табачным[15] при 80% поддержке в опросах.

Россия и СНГ: акциз есть, эволюции ещё нет

Россия (ВВП $14,871) ввела акциз в июле 2023 года — последней среди сопоставимых экономик. Ставка выросла: 7 руб./л → 10 руб./л (2025) → 11 руб./л (2026), поступления в 2025 году — 23,4 млрд рублей[16], рост 24% г/г. Ставка плоская, не пороговая: стимул к изменению продукта минимален — инструмент фискальный, а не санитарный.

Единственный сигнал zero-sugar сдвига: вкус «мохито» без сахара — самый быстрорастущий среди лимонадов в марте 2025-го (+78% г/г по Nielsen, Sostav[17]). Системного давления для изменения продуктового портфеля пока нет. И потребитель поляризуется или ищет много сахара и вкус (Натахтари и грузинская газировка растет) или смотрит за вкусом без сахара (газировки без сахара тоже прирастает в крупных городах, но доля рынка пока не велика).