Ночь, укравшая её
Где-то за городом. Местность, утопающая в сером тумане. Ночь.
Эйва Лейн, охотница на Странников, стояла на краю разлома, окружённая дымящимися обломками. Её униформа была разорвана, кровь стекала по руке, сжимающей оружие. Странники — тёмные, бесформенные твари с горящими глазами — наступали, их когти скрежетали по бетону. Их было слишком много. Слишком много для одной. Она знала это, но отступать было не в её природе.
Её дыхание сбивалось, грудь горела от боли. Удар одного из монстров пробил её бок, и тёплая кровь хлынула на холодный асфальт. Эйва стиснула зубы, заставляя себя стоять. Ещё один выстрел. Ещё один Странник рухнул. Но их когти снова нашли её, разрывая плоть. Она упала на колени, оружие выпало из ослабевших пальцев. Мир плыл перед глазами, но в её сердце горела последняя искра — мысль о нём.
____________________________________________________________________________
Особняк Сайлуса, Зона N109. Часом ранее.
Сайлус расхаживал по своему кабинету, как загнанный зверь. Тёмные стены, увешанные старинными виниловыми пластинками, казались ему клеткой. Его красные глаза, обычно пылающие уверенностью, теперь были полны беспокойства. Он не мог объяснить, почему его сердце сжималось, словно в тисках. Эйва. Она должна была быть на задании. Простая зачистка, как она сказала. Но что-то было не так. Он чувствовал это внутри себя.
Он сжал кулаки, ногти впились в ладони. Его Эвол — тёмная энергия, что текла в его венах, — пульсировал, отзываясь на его тревогу. Сайлус остановился у окна, глядя в пустоту ночного города. Его отражение в стекле было искажено, как его мысли.
«Почему ты не позвонила?» — шептал он, хотя знал, что она не услышит. Его пальцы нервно теребили красную брошь в виде ворона, которую она однажды подарила ему. «Ты всегда слишком упрямая, Эйва…»
Он пытался отвлечься, включил старую пластинку — мелодия органа, которую он играл для неё в ту ночь, когда они впервые танцевали. Но музыка только усиливала боль. Она была его светом в этом проклятом мире, его единственным якорем. А теперь он чувствовал, как этот якорь рвётся.
____________________________________________________________________________
Эйва лежала на холодной земле, её дыхание было слабым, прерывистым. Кровь пропитала её одежду, смешиваясь с пылью. Странники отступили, но это уже не имело значения. Она знала, что умирает. Её пальцы дрожали, когда она потянулась к телефону, что чудом уцелел в пылу схватки. Последний звонок. Она должна была услышать его голос. Хоть раз.
Она нажала кнопку, и экран загорелся. Сайлус ответил почти мгновенно.
— Эйва? — его голос был резким, полным тревоги. — Где ты? Что происходит?
Она открыла рот, но вместо слов из горла вырвался только хрип. Кровь заливала лёгкие, каждый вдох был мучением. Она хотела сказать так много. «Я люблю тебя». «Прости». «Не вини себя». Но слова застревали, растворяясь в боли.
— Эйва, говори! Где ты?! — его голос дрожал, и она услышала, как он срывается на крик. Она знала, что он уже бежит. Но он не успеет.
Её пальцы ослабли, телефон выпал, и экран погас. Эйва смотрела в небо, где не было звёзд. Только тьма. Её сердце билось всё медленнее. Последняя мысль была о нём. О его саркастичной улыбке. О тепле его рук. О том, как он смотрел на неё, словно она была всем его миром.
____________________________________________________________________________
Разрушенная площадь. Там же, на окраине города
Сайлус мчался через тёмные улицы, его мотоцикл ревел, рассекая туман. Его Эвол бурлил, разрушая всё на своём пути — фонари гасли, стены трескались, но ему было всё равно. Он должен был добраться до неё. Он чувствовал её. Её боль. Её страх. Её конец.
Когда он ворвался на площадь, его сердце остановилось. Она лежала там, неподвижная, окружённая мёртвыми Странниками. Её глаза, всегда такие живые, были закрыты. Кровь растеклась под ней, словно тёмный ореол.
— Эйва…» — его голос сорвался, став хриплым шёпотом. Он рухнул на колени рядом с ней, его руки дрожали, когда он коснулся её лица. Холод. Её кожа была холодной. Никакого тепла. Никакого света.
— Нет… нет, нет, нет! — он притянул её к себе, прижимая к груди, словно это могло вернуть её. Его пальцы запутались в её волосах, испачканных кровью. — Ты не можешь… Ты обещала мне… Эйва, пожалуйста…
Сайлус задыхался. Его Эвол вырвался наружу, тёмная энергия взорвалась вокруг, разрушая остатки зданий, но он не замечал. Его мир рухнул. Она была его миром. Его единственной причиной жить в этом проклятом месте. И теперь её не было.
Он закричал — звук, полный такой агонии, что даже ночь, казалось, содрогнулась. Его слёзы падали на её лицо, смешиваясь с кровью. Он качал её тело, шепча её имя, как молитву, как проклятие, как последнее, что держало его на краю безумия.
— Почему ты не дождалась меня? Почему ты всегда такая… такая упрямая? — его голос ломался, слова растворялись в рыданиях. Он прижал её ближе, уткнувшись лицом в её волосы, вдыхая её запах, смешанный с запахом крови и смерти. — Я должен был быть там… Я должен был тебя спасти…
В его памяти всплывали моменты — их первый танец, её смех, её дерзкие ответы на его поддразнивания. Её тёплые руки, обнимающие его в темноте. Всё это теперь было лишь эхом, разрывающим его сердце. Он не мог дышать. Каждый вдох был ножом, вонзающимся глубже.
Сайлус поднял глаза к небу, но там не было ответа. Только пустота. Его красные глаза пылали, но слёзы тушили их огонь. Он держал её, не в силах отпустить, зная, что, отпустив, он потеряет последнюю частичку её. Его пальцы сжали брошь в виде ворона, которую она подарила ему, и он почувствовал, как она раскалывается в его руке.
— Я найду тебя, Эйва… Даже если мне придётся сжечь этот мир… Я найду тебя…
Но она не ответила. И никогда не ответит.
____________________________________________________________________________
Ночь продолжала своё безмолвное шествие, а Сайлус остался один на разрушенной площади, сжимая в объятиях тело своей возлюбленной. Его сердце, некогда полное её светом, теперь было лишь пеплом. И в этом пепле он будет жить, пока не найдёт способ вернуть её — или потерять себя.