Вкус чужого поцелуя
— Что на вкус как поцелуй? — шептал он про себя, повторяя слова из старого телевизора, который когда-то мелькал в его снах.
Альфа и Его омега
Калеб стоял в дверном проёме своей спальни, прислонившись плечом к косяку, и не мог отвести взгляда. Его сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди и броситься к ней.
Желание в венах
Калеб открыл дверь квартиры одним движением плеча, ведь обе его руки были заняты мной: правая обхватывала мою талию, а левая сжимала мою туфельку, которую я так и не сняла в спешке. За спиной угасали огни ночного Линкона, а внутри царила душная тьма, словно кто-то оставил обогреватель на максимуме. Вечеринка в штабе Фарспейс завершилась час назад, но в наших жилах всё ещё пульсировала иная музыка — не та, что гремела в зале, а глубокая, ритмичная, как биение сердца в лихорадке.
Запретное пламя
В тусклом сиянии догорающих свечей, где воздух был пропитан ароматом ладана и воска, собор Святого Спасения погружался в ночную тишину. Вечерняя служба только что закончилась; прихожане разошлись по своим лачугами, шепотом повторяя молитвы, а эхо последних гимнов еще витало под высокими готическими сводами. Стены, украшенные витражами с изображениями мучеников и ангелов, теперь казались мрачными тенями в полумраке, где лишь редкие блики от луны пробивались сквозь цветное стекло, окрашивая каменный пол в оттенки сапфира и рубина.
Ночь
Голод. Все что я сейчас чувствовал это был голод. И именно он, выгнал меня на улицу. Я остановился в тени дома, не рискуя выходить на освещенную фонарями дорогу. С этого места, была хорошо видна противоположная часть дороги. Я ждал. Мелкий дождь не сильно мешали мне. Люди спешили укрыться от непогоды в домах, магазинах или в небольших барах. Мимо меня прошла компания молодых людей что-то громко обсуждая. Резкий аромат духов и дешовой выпивки ударил мне в нос. Не люблю такое. Искусственный аромат перебивал естественный запах тела. Я все еще ждал. Дождь усиливался а людей становилось меньше. Но я продолжал стоять. Я закрыл глаза и прислушался. Слушал, пока до меня не донеслись тихие мольбы о помощи и смех. Открыв глаза, я пошел...
Зеркало рассвета
Линкон утопал в холодном тумане, его улицы были серыми, словно выцветшие сны. Но в больнице Аксо, где Зейн проводил свои ночи, царила обманчивая тишина. Его зелёные глаза, скрытые за тонкой оправой очков, устало скользили по экрану планшета, но мысли были далеко. Они были с ней — Эйрой, его детской подругой, его спасением, его болью. И с ним — Рассветом, тёмным отражением, которое преследовало Зейна в кошмарах, заставляя его бояться, что тьма внутри него однажды поглотит всё.
Чашечка утреннего айс-латте
Собрание в самом разгаре, а я не могу здраво мыслить. Чёрт! О чём я думаю? По левую сторону от меня – совсем рядом, лишь руку протяни – сидит Доктор Райли и старается внимательно слушать мой монолог, а все мои мысли заняты лишь тем, как я прямо здесь и сейчас, при всех своих коллегах, нагибаю её и грубо беру, наказывая за её вульгарное поведение.