Ночь
Голод. Все что я сейчас чувствовал это был голод. И именно он, выгнал меня на улицу. Я остановился в тени дома, не рискуя выходить на освещенную фонарями дорогу. С этого места, была хорошо видна противоположная часть дороги. Я ждал. Мелкий дождь не сильно мешали мне. Люди спешили укрыться от непогоды в домах, магазинах или в небольших барах. Мимо меня прошла компания молодых людей что-то громко обсуждая. Резкий аромат духов и дешовой выпивки ударил мне в нос. Не люблю такое. Искусственный аромат перебивал естественный запах тела. Я все еще ждал. Дождь усиливался а людей становилось меньше. Но я продолжал стоять. Я закрыл глаза и прислушался. Слушал, пока до меня не донеслись тихие мольбы о помощи и смех. Открыв глаза, я пошел в переулок, на другой стороне дороги.
— Отпустите меня! Не трогайте! — донёсся до моих ушей из переулка мелодичный женский голос, который срывался на крик.
Десяток метров — и мои шаги гулко отражаются от кирпичных стен переулка.
Пятеро парней и одна девушка. Совсем юная. Лет девятнадцати-двадцати, не более. Двое держали её, двое стояли чуть в стороне, а руки одного по-хозяйски путешествовали под юбкой у жертвы.
— Не надо! — вырываясь, тихо умоляла девушка, понимая, что она ничего не сделает против пятерых бугаёв. На её белых щеках блестели дорожки слёз.
Я глубоко вздохнул и спокойным голосом сказал:
— Если дама сказала «не надо», значит, не стоит к ней лезть.
Отморозки, как и их жертва, замерли. Все взгляды мгновенно устремились на меня.
— Ты кто такой вообще? — прокуренным голосом спросил лысый. — Вали отсюда, иначе мы тебе все косточки пересчитаем и на куски растащим, будешь потом себя по крупинкам отдирать от стен!
— Думаю, из всех присутствующих здесь только я способен на то, что ты сейчас описал, яйцеголовый, — беспечным голосом ответил я, хотя внутри уже начинала закипать злость. — И я не привык к тому, что мне перечат.
— Покажем ему, парни, почем фунт лиха? – скрипучим голосом предложил самый низкий из банды. — А то смотри какой борзый нашёлся!
— Сейчас мы тебе, супергерой, покажем кто кому тут перечит! — рыкнул лысый и, отлипнув от девушки, бросился на меня.
Мой кулак встретился с виском лысого, отчего бугай пошатнулся и рухнул на мокрый от вечернего дождя асфальт. Но внутри меня не было желания просто остановить его. Во мне с каждой секундой крепло желание и потребность убить его.
Краем глаза я заметил, что девушка ещё сильнее задрожала в руках отморозков.
Когда подельники лысого поняли, что их главарь, растянувшись на асфальте, не шевелится, то двое державших девушку, разжали свои лапы, отпуская жертву на свободу. Но она стояла на месте, будто приросла к асфальту. И вместо того, чтобы убежать отсюда со всех ног, девушка не шевелилась, а её серые глаза смотрели на меня.
Это невинное создание точно не должно увидеть то, что произойдет здесь дальше.
— Закрой глаза, — скомандовал я тоном, не приемлющим отказа, смотря в серую бездну её глаз. — И пока я не прикажу, даже не смей приоткрыть их. Поняла?
Зачарованно смотря на меня, девушка слегка кивнула, зажмурилась и закрыла лицо ладонями, чтобы наверняка ничего не увидеть. Этот жест показался мне таким милым и наивным, что я не смог сдержать искреннюю улыбку. Так непривычно видеть чистоту и непорочность среди непросыхающей грязи и разврата.
В голове словно прозвучал сигнал к действию. Тело само начало действовать, бросившись на потенциальных врагов.
Рвать. Крушить. Разрывать. Уничтожать. Наслаждаться. Пить. Части тел отлетали в разные стороны, а тишину осенней ночи смогли нарушить лишь несколько сдавленных криков боли моих жертв, а также несколько вскриков ужаса, когда они начали понимать, с кем связались.
Возможно, всё могло бы обернуться для них иначе. Но не обернулось. Да и кого я обманываю. Не могло бы.
Осматривая переулок, я думал лишь о том, что безумное количество крови, витающее даже, как мне казалось, уже в самом воздухе, как и убийство, уже давно не вызывают во мне тех ярких эмоций, как пару столетий назад. Ни радости, ни счастья, ни сожаления, ни горечи. Я видел и проделывал такое столько раз, что эта картина стала чем-то обыденным и до дрожи привычным. Удовлетворение от произошедшего? Да, немного. Но не более.
Но одна вещь заставила мое сердце дрогнуть: девушка, которая ещё пару минут назад могла бы стать жертвой насильников, сейчас стояла среди моря крови и частей человеческих тел, всё так же по-детски наивно прижимая ладони к лицу.
Подойдя к ней совсем близко, я взял её ладони в свои руки и, медленно убирая ее ледяные руки от бледного лица, сказал:
Девушка, стояла, крепко зажмурившись, будто боялась того, что может предстать перед ней, открой она глаза чуть раньше моей команды.
Осторожно, одними кончиками пальцев, я приподнял её голову за подбородок, немного резко скомандовал:
Веки девушки затрепетали, и глаза, обрамленные густыми ресницами, распахнулись. Меня вновь обожгло любопытным взглядом двух всполохов холодного серебра. И я с ужасом понял, что в этих бездонных серых глазах нет ни страха, ни ненависти, ни злости. Лишь огромная всепоглощающая благодарность. Благодарность мне — убийце тысяч, может, десятков тысяч людей.
Голова девушки дернулась. Милое создание упрямо хотело оглядеться по сторонам и понять, что же только что произошло в сумрачном переулке, но я сильнее сжал ее подбородок:
— Нет, нет, милая. Тебе не стоит оглядываться по сторонам, — немного грубо приказал я. — Теперь слушай внимательно: тебя здесь не было. И меня здесь не было. На этой улице совсем нет камер наблюдения. А так же нет иных доказательств, что ты здесь была, как и я. Сейчас ты пойдешь домой и ляжешь спать. Утром же ты забудешь об этом происшествии и обо всём, что случилось в этом переулке. Поняла?
Серые глаза внимательно всматривались в мое лицо, пытаясь вырезать в памяти образ неожиданного спасителя, но тень от фонаря падала так, что меня было практически невозможно разглядеть.
— Х-х-хорошо, — заикаясь от волнения, пролепетала девушка, опаляя меня своим дыханием, в котором смешались запахи карамели, шоколада и мяты.
— Вот и молодец, послушная девочка, — ухмыляясь, сказал я, а девушка вспыхнула, и бледные щёки в один миг приобрели нежно розовый оттенок. — Теперь нам пора.
Когда мы оказались на центральной улице, где через один горели фонари, я разжал пальцы, освободив запястье девушки из своей смертельной хватки. Серые глаза с немым вопросом уставились на меня.
— Мне пора, — сдавленно сказал я, поворачиваясь к девушке спиной и делая несколько уверенных шагов прочь от неё.
— Подождите! — звонкий голос нарушил тишину ночи, заставив мои ноги прирасти к месту.
— Что еще? — резко спросил я, не оборачиваясь.
— Вы спасли меня! — констатировала факт девушка. — Как вас зовут?
— Это не имеет значения. И это сейчас меньше всего должно тебя волновать! — рассвет был не за горами. — А теперь иди домой, пока еще кто-то не позарился на твое тело, — зло сказал я и быстрым шагом пошел прочь от девушки.
— Спасибо, — раздался тихий шепот позади, который мог различить лишь слух вампира.
Бывают просто ночи, а бывают ночи, что переворачивают весь привычный мир вверх дном. Меняют небеса и землю местами. Путают созвездия в полушариях.