Романтика в изгнании Глава 67: Влюблённые во тьме
Было около четырёх часов дня, когда Цяо Шубай вернулся из-за пределов города и покинул военную запретную зону.
Серая асфальтированная дорога, ведущая из зоны к жилым кварталам, была пуста.
Его машина на огромной скорости проносилась мимо высоких стальных заборов и редких зелёных насаждений, направляясь к городу с его остроконечными зданиями.
Небесный купол был светло-голубым, почти прозрачным. По нему медленно плыли белоснежные пушистые облака, гонимые высотными ветрами. От этого зрелища веяло простором и надеждой, внушая каждому смотрящему чувство бескрайнего счастья.
По городскому радио передавали новости: Хэ Чу, бывший председатель профсоюза Рабочих района Мо и известный местный богач, вместе со своим доверенным лицом Цзэн Мао был арестован сегодня в районе острова Маши. Им были предъявлены обвинения по целому ряду статей, включая незаконное производство и торговлю Рабочими, а также заказные убийства.
«...В ходе совместной операции полиции района острова Маши и района Мо Хэ Чу был задержан с поличным на вилле в районе острова Маши... На месте преступления были обнаружены шесть незаконно произведённых Рабочих в заводской упаковке и большое количество незарегистрированного огнестрельного оружия...»
Откинувшись на спинку сиденья, Цяо Шубай вполуха слушал подробности задержания Хэ Чу и Цзэн Мао.
Глядя на плывущие по небу облака и приближающийся городской район, он вспомнил, как ещё вчера вечером и сегодня утром был уверен, что его будущее будет простым и ясным. Ведь у него был высокий и красивый глава района Чжань, его дела шли в гору, Е Цы становился всё более благополучным. А ещё Цзинь-цзинь, вечно шумный Андрей и другие люди и вещи, окружающие его каждый день, - всё это должно было сложиться в счастливую и идеальную картину.
Цяо Шубай уже был готов прожить в Е Цы долгие годы, став свидетелем всех грядущих перемен в этом городе.
Что касается Чжань Шэньчжи, то он казался всемогущим. Твёрдый и справедливый, молодой и решительный, полный мужества и отваги, способный решить любую проблему Е Цы.
Подумав об этом, Цяо Шубай осознал, что и сам в глубине души возвёл Чжань Шэньчжи на пьедестал, сделав из него надёжного кумира, мало чем отличаясь в этом от остальных. И теперь, зная правду, он испытывал почти лицемерное чувство вины, а его сердце сжималось от глубокой боли за будущее Чжань Шэньчжи.
Вскоре Цяо Шубай подъехал к кондитерской, которую указал Андрей. Поскольку час пик ещё не наступил, очереди почти не было.
Выйдя из машины, он купил три порции яичных рулетиков. Ветер Е Цы легонько шевелил бумажный пакет в его руке. Этот ветер совершенно не походил на тот, что дул за городом - он был мягким и лёгким, словно свирепую бурю пропустили через фильтр, очистив от жестокости и насилия, и оставили лишь тончайшую накидку из свежести.
Но Цяо Шубаю казалось, что он пронизывает до боли. Крепко сжав пакет, он сел в машину. Всю дорогу до дома в районе Синьцзяо он думал. И даже когда автомобиль уже стоял на парковке, а Андрей позвонил ему трижды, Цяо Шубай всё ещё размышлял, пока наконец не пришёл к единственному, по его мнению, правильному решению.
Когда он появился в гостиной с яичными рулетиками, только что проснувшийся Андрей пришёл в восторг. Он хотел забрать все три упаковки, но Цзинь-цзинь открыла свою и дала ему две штучки. Цяо Шубай взял порцию, предназначенную для Чжань Шэньчжи, и поднялся наверх.
Он написал тому сообщение: [Чжань-гэ, когда ты приедешь?]
[Мероприятие закончится в восемь вечера], - ответил Чжань Шэньчжи, - [Буду у тебя в девять.]
Цяо Шубай немного подумал и набрал: [А может, лучше я приеду к тебе в район Мо?]
[У главы района тоже есть нерабочее время, мне не нужно быть на посту двадцать четыре часа в сутки.]
[Но я хочу приехать к тебе именно сегодня.] - чтобы тот согласился, Цяо Шубай отправил три сообщения подряд с текстом: [Пожалуйста?].
Чжань Шэньчжи сразу же перезвонил.
- Дело не в том, что тебе нельзя, - сказал он. - Но зачем тебе ехать в район Мо? Я живу в общежитии при здании администрации, условия там не самые лучшие.
Его голос был очень нежным и терпеливым - голос самого лучшего возлюбленного на свете.
- Да в каких только условиях я не жил, - отозвался Цяо Шубай. - Я просто хочу к тебе приехать. Пусти меня, Чжань-гэ.
Смягчив голос, он пустил в ход уговоры, и Чжань Шэньчжи, как обычно, не устоял перед этим приёмом и согласился, не став больше возражать.
Взяв одежду и яичные рулетики, Цяо Шубай отправился в путь. По дороге он позвонил мэру Чжаню, поделился своими мыслями и планом, попросив выдать ему пропуск в военную зону и права доступа к летательному аппарату.
Мэр Чжань явно не одобрял эту идею. Ведь ещё днём, когда Цяо Шубай покидал закрытую зону, мэр в очередной раз наставлял его провести время с Чжань Шэньчжи и наслаждаться жизнью.
- Цяо Шубай, я просто хотел, чтобы Шэньчжи пожил спокойно ещё несколько дней, а не того, чтобы ты своевольничал, - голос мэра был низким, в нём слышалось непонимание и даже раздражение. Он упрекнул Цяо Шубая в том, что если бы знал о его неумении хранить секреты, то не стал бы вывозить его за город.
На самом деле тот прекрасно понимал гнев мэра Чжаня и поэтому очень искренне, вполголоса долго извинялся, но всё же остался при своём мнении:
- Чжань Шэньчжи не будет счастлив.
Потому что Цяо Шубай, в отличие от мэра, знал лучше кого бы то ни было: Чжань Шэньчжи абсолютно не из тех, кто согласится утонуть в тёплых иллюзиях, отвернувшись от реальных страданий и превратившись в фальшивого героя. Он не нежный цветок, нуждающийся в тепличной заботе, и ни о каких «последних счастливых днях» и слышать бы не захотел.
А если бы в будущем Чжань Шэньчжи довелось вспоминать сегодняшний день, он бы тем более не стал считать счастливыми те несколько беззаботных дней, проведённых с Цяо Шубаем. Будь у него выбор, он бы без колебаний бросился в подземелья, считая каждую секунду. Личность того была настолько яркой, что Цяо Шубай искренне недоумевал, почему мэр Чжань этого не понимает.
- Он будет винить только себя за то, что узнал всё слишком поздно, - серьёзно сказал он мэру. - О каком счастье может идти речь?
Цяо Шубай не был образован, не имел таланта оратора и уж тем более не умел убеждать людей. Он мог лишь неуклюже втолковывать мэру, что Чжань Шэньчжи, с которым он так хорошо знаком - это справедливый и целеустрёмленный инспектор Е Цы, человек, вечно верный своим идеалам, который никогда не сбежит, искренний и добрый.
- Чем позже Чжань Шэньчжи узнает, тем сильнее будет корить себя, - говорил Цяо Шубай, и его сердце сжималось от боли за того. - У него с самого рождения не было выбора. Мне кажется, вы не должны больше принимать решения за него.
Когда Небесный купол окрасился в тёмно-синий цвет, а ночь окутала каждый дюйм земли Е Цы, мэр Чжань сдался. Проведя совещание с мэрией, он перезвонил и сообщил Цяо Шубаю, что его просьба одобрена.
Общежитие районной администрации, где жил Чжань Шэньчжи, было ненамного больше его комнаты в полицейском участке, разве что добавилась маленькая гостиная, а кровать стала шириной в полтора метра.
Здесь не имелось телевизора, мебели было по минимуму, а в спальне стоял лишь один шкаф. Можно сказать, комната была практически пустой.
Администратор впустил Цяо Шубая и ушёл.
Тот с лёгким любопытством осмотрелся и тихо сел на низкий диван в гостиной. Когда он уже начал клевать носом, дверь открылась.
В комнату вошёл Чжань Шэньчжи в длинном чёрном пальто. Он выглядел таким расслабленным и спокойным.
- Ну как? - он подошёл к Цяо Шубаю, наклонился и поцеловал его в щёку. - Я же говорил, что комната очень маленькая.
Его поцелуй был коротким, а голос тихим, в нём чувствовалась глубокая привязанность.
- Совсем не маленькая, - тихо ответил Цяо Шубай, глядя на него.
Глаза у Чжань Шэньчжи были удлиненными и прятались в тени переносицы и глубоко посаженных надбровных дуг. Ресницы были чёрными и густыми, но не мягкими - они щекотали лицо, словно жёсткие щетинки. Из-за его обычно серьёзного выражения и решительной манеры действовать, мало кто замечал, что на самом деле у Чжань Шэньчжи очень мягкий и добрый взгляд.
Цяо Шубай был одним из немногих счастливчиков, знавших об этом.
- Чуть больше, чем в полицейском общежитии, - улыбнулся он. - Можно мне остаться на ночь, уважаемый глава района? Я принёс тебе подарок.
Чжань Шэньчжи взглянул на пакет и сказал:
- Подарки нужно регистрировать. Отдай Вэнь Юэ.
- Какие строгие правила. Ну тогда не буду дарить, отдам всё Андрею. - Цяо Шубай не успел договорить, как Чжань Шэньчжи схватил его за руки и крепко поцеловал.
Он прижал Цяо Шубая к дивану. Диван был слишком мал, и тому было тесно. Его спина глубоко утонула в подушках. Обняв Чжань Шэньчжи за шею, он почувствовал запах ночных улиц района Мо - свежий аромат, в котором смешались нотки растений и бетона.
- Похоже на краденое имущество. Конфискую до выяснения обстоятельств, - пробормотал Чжань Шэньчжи, долго целуя его. - Принеси мне и то, что осталось дома.
- Чжань-гэ, хватит издеваться над Андреем.
- Ничего я не издеваюсь, - Чжань Шэньчжи даже не подумал признать вину и с невозмутимым видом посмотрел на него. - А кто такой Андрей?
Цяо Шубай, хотя и нервничал, всё равно рассмеялся. И тут в общежитии внезапно погас свет.
Гостиная погрузилась в полную темноту. Он широко раскрыл глаза и только успел спросить: «Почему отключили свет?», как почувствовал, что Чжань Шэньчжи молча приближается к нему.
Его талию обхватили сильные, сухие руки, и всё ещё влажные губы снова накрыли его рот.
Поцелуй был таким глубоким, что Цяо Шубай едва мог дышать. Он приоткрыл рот, чувствуя, как Чжань Шэньчжи забирает даже его душу. Он подумал, что так сильно любит Чжань Шэньчжи - как было бы здорово, если бы он мог взять на себя половину его боли и ответственности. Ему не нужно было делить с ним только счастье.
- Чжань-гэ, - прошептал Цяо Шубай, порывисто обнимая того за спину. - Я люблю тебя.
Поцелуй прервался, но их губы всё ещё соприкасались. В темноте Цяо Шубай увидел крошечный отблеск света, отражавшийся от глаза Чжань Шэньчжи, всего в нескольких дюймах от себя. Он сказал ему:
- Я люблю тебя. Я хочу всегда быть с тобой, никогда не расставаться.
После его слов Чжань Шэньчжи замолчал.
Подождав несколько секунд, Цяо Шубай забеспокоился, что напугал его. Ведь слово «любовь» несло в себе слишком большой вес и множество смыслов, в то время как «нравится» было гораздо более подходящим для их отношений.
Вполне возможно, что Чжань Шэньчжи ещё не был готов к столь серьёзным признаниям, и слово «любовь» стало бы для него обузой.
- Я просто так бросил, - слегка заикаясь, добавил Цяо Шубай. - Тебе не нужно ничего отвечать.
Но Чжань Шэньчжи, казалось, тут же опомнился и сначала произнёс:
- Нет. ...Я должен был сказать это первым.
В его голосе послышались нотки досады, которых Цяо Шубай никогда раньше не слышал. Он с силой прижал к себе юношу, сказав почти по-детски:
- Цяо Шубай, я тоже люблю тебя.
Именно в этот момент свет мигнул около десяти раз, словно увядающее растение на закате, или как сам Е Цы, собирающий последние силы, чтобы вспыхнуть.
Цяо Шубай ясно увидел лицо Чжань Шэньчжи и его глаза - искренние и полные такой же нескрываемой любви, как у него самого. Он тихо смотрел на того, думая, что любой, кто увидел бы такие глаза, перестал бы сомневаться в их неуместной, лишённой благословений, но абсолютно настоящей любви.
Пальцы Чжань Шэньчжи коснулись щеки Цяо Шубая. У него были такие большие руки, что они могли закрыть всё лицо юноши. Они даже физически не очень подходили друг другу, но Чжань Шэньчжи произнёс:
Его тон был настолько уверенным, словно они и впрямь были самой идеальной парой влюблённых на свете. Это вселило в Цяо Шубая слепую веру: пусть мир ужасен, гораздо хуже, чем он мог себе представить, но инспектор Чжань никогда не сдастся. Он сильнее всех людей в мэрии вместе взятых. Если и есть кто-то, кто дойдёт до конца, то это обязательно будет Чжань Шэньчжи.
Именно поэтому Цяо Шубай набрался смелости сказать ему правду.