Резервный номер 005 Глава 26: Государственные дела
После нескольких недель ожесточённых дебатов и пристального внимания со стороны общественности парламент принял «Закон о чрезвычайном положении в военное время». Результаты голосования: 110 голосов «за», 86 «против», 4 депутата воздержались от голосования.
– Специально для SUN, корреспондент Цзян Иньбай.
Утром они сидели друг напротив друга, в полном молчании принимая завтрак. Чтобы избежать лишних зрительных контактов, Ци Жань теперь заранее открывал нужные веб-страницы и на протяжении всей трапезы не отрывал взгляда от экрана своего терминала.
После принятия законопроекта реакция в обществе оказалась неоднозначной. Крупный бизнес и лидеры коммерческого сектора дружно выступили со словами поддержки, во всеуслышание заявляя о своей искренней патриотической готовности пожертвовать прибылью ради снабжения передовой. Экономисты также встали на сторону правительства, доказывая благотворное влияние нового закона на долгосрочную стабильность макроэкономики. Простые же граждане больше всего опасались, что реформа ударит по их повседневной жизни. Особенно в том, что касалось тарифов на энергию и поставок товаров первой необходимости. Разумеется, самую бурную реакцию традиционно продемонстрировала «Коалиция Радужной птицы»: отдельные радикалы дошли до того, что начали публиковать в сети призывы к свержению действующей власти.
– Завтра после обеда состоится торжественный ужин на горе Даньфу, ты поедешь со мной, – раздался голос.
Ци Жань поднял голову и растерянно посмотрел на говорившего. Он знал об этом официальном мероприятии. Федерация Саво и Республика Бэйцзян сейчас активно готовили соглашение о стратегическом сотрудничестве. В течение следующих пяти лет Республика обязалась предоставить передовые технологии, финансирование и квалифицированных специалистов для открытия военных заводов на территории Федерации. В обмен на это Республика получала стабильные каналы поставок сырья и комплектующих, а также приоритетное право на получение энергетической помощи со стороны Федерации.
Завтра личный советник премьер-министра Республики Бэйцзян должен был прибыть с визитом в качестве специального посланника. Его встреча с Главой планировалась на востоке страны, на горе Даньфу. Помимо высших чинов из Западного крыла, на мероприятии ожидали технических специалистов и представителей армейского командования, которым предстояло обсудить детали обучения персонала, поставок оборудования и технической поддержки.
Разумеется, посланник проделал долгий путь, поэтому помимо чисто служебных обязанностей принимающая сторона подготовила для него и культурную программу: посещение местной художественной галереи, просмотр театральной постановки и так далее. Торжественный ужин был лишь одной из частей этого приёма.
Чжун Чанцзюэ выступал там как представитель армии, и Ци Жань был уверен, что ужин относится к разряду чисто военных мероприятий, которые не входят в круг обязанностей гражданского секретаря.
– Сменишь обстановку, развеешься, – добавил начальник. – Тебе самому не скучно торчать здесь каждый день?
В прошлый раз, когда он сопровождал генерала в поездке, всё закончилось непредвиденным и шокирующим инцидентом. Ци Жань сделал последний глоток кофе, чувствуя, как внутри нарастает смутная тревога.
Торжественный ужин проходил в банкетном зале посреди лесного массива на горе Даньфу. Каждое произведение искусства на стенах было тщательно подобрано, чтобы подчеркнуть давнюю историю дружественных отношений между двумя государствами. В самом центре висела монументальная картина маслом, запечатлевшая историческое рукопожатие лидеров во время трёхсторонних переговоров.
После долгой и оживлённой беседы со специальным посланником президент обошёл круг министров и направился прямиком к Чжун Чанцзюэ.
– Теперь вас частенько можно встретить на подобных мероприятиях, – серые глаза Главы Федерации оценивающе скользнули по ним обоим. – Похоже, влияние людей друг на друга и впрямь неизмеримо.
– Пожалуй, это единственное, за что мне не стыдно получать своё жалованье, – отозвался Ци Жань.
Глава Федерации улыбнулся и, словно поддавшись внезапному порыву, обратился к нему с вопросом:
– И каково твоё мнение о новом законе?
Этот вопрос прозвучал как внезапный удар из засады, и Ци Жань почувствовал, как по спине пробежал холодок.
– Я целыми днями только и делаю, что слушаю разглагольствования докторов наук и экономистов. Хотелось бы узнать, что думают обычные люди, – взгляд Главы Федерации мягко остановился на нём. – У нас здесь торжественный ужин, а не пресс-конференция. Можешь говорить свободно.
Ци Жань прекрасно понимал, что за ним тоже ведётся постоянная слежка. Каждое его слово, каждая посещённая веб-страница - вся эта информация была у руководства как на ладони. Неужели они считают его противником закона?
– Я читал множество самых полярных мнений, и в каждом из них есть своя доля правды, – тщательно взвешивая слова, произнёс Ци Жань. – Как бы то ни было, это самый масштабный закон за последние десятилетия, который прямым образом повлияет на повседневную жизнь.
– Совершенно верно, – согласился Глава. – Именно ради этого правительству и необходима централизация власти.
Он высказал эти слова о централизации и сосредоточении власти в одних руках совершенно открыто, без малейшего стеснения.
– Двадцать лет назад администрация Эйверсона пыталась запустить масштабную национальную программу клинических исследований рака, – продолжил Глава Федерации. – Планировалось создать единую общенациональную исследовательскую сеть, которая объединила бы научные институты, ведущие клиники и фармацевтические корпорации по всей стране в общую скоординированную систему. На этот проект собирались ежегодно выделять целевое финансирование в размере пяти миллиардов крон, чтобы покрыть все этапы, от фундаментальных исследований до масштабных клинических испытаний. Это была превосходная программа.
Ци Жань попытался покопаться в памяти:
– Кажется, я никогда не слышал о подобном проекте.
– Верно, потому что он так и не дошёл до повестки дня в парламенте, – произнёс Глава. – Граждане опасались, что рост расходов приведёт к повышению налогов, депутаты от аграрных регионов опасались, что это урежет субсидии для их отраслей, а фармацевтические гиганты и частные институты переживали из-за совместного использования патентов и потери прибылей. Ещё на стадии разработки законопроекта стороны так и не смогли договориться, и в итоге всё сошло на нет. – Он сделал паузу, и на его лице на мгновение отразилась редкая, светлая грусть:
– Моя покойная супруга была одним из авторов этой программы.
О том, что покойная первая леди была выдающимся врачом с мировым именем, знала вся страна.
– К сожалению, она не дожила до того дня, когда мы победим рак, – тихо добавил Глава. – И исполнение её мечты - это цель всей моей жизни.
Ци Жань, кажется, уловил ход его мыслей.
– Политическая система нашей страны крайне эффективна в вопросах сдержек и противовесов, но в ней заложен огромный изъян. Парламент и Летний зал из года в год контролируются разными партиями. Стоит Главе Федерации выдвинуть радикальный законопроект, как парламент тут же его отклоняет. Именно поэтому ни одна прошлая администрация не совершала фальшивых шагов, но и великих достижений за ними не числилось, – констатировал Глава. – Без централизации власти никакие реформы попросту невозможны. Партия Чжунхэ круглыми днями трубит о том, будто я собираюсь стать абсолютным монархом. Смешно. Последний император, обладавший реальной властью, умер двести лет назад, народ давно не верит в божественное происхождение королевской власти, и они всерьёз думают, будто кто-то станет кричать мне «Да здравствует император»? Всё, чего я хочу, это выполнить свои предвыборные обещания. Я хочу привести эту страну к возрождению.
Его голос звучал настолько твёрдо и непоколебимо, что это невольно внушало глубокое уважение.
Ци Жань немного подумал и смог лишь вежливо ответить:
– Рано или поздно протестующие поймут ваши благие намерения, Глава.
Глава государства никак не отреагировал на этот комплимент и спросил в лоб:
Ци Жань на секунду опешил. Он мгновенно осознал, что если бы он действительно хотел выразить безоговорочную поддержку, то подчеркнул бы, что голосовал оба раза.
– Во вторых выборах я не участвовал, – признался он. – Мой младший брат тогда только погиб на фронте.
Лицо Главы тут же стало предельно серьёзным:
– Прошу прощения, я приношу глубокие соболезнования вашей утрате.
Ци Жань помолчал мгновение, подбирая самые подходящие слова:
– Он отдал жизнь за свою страну. Я им горжусь.
Глава перевёл взгляд на Чжун Чанцзюэ:
В этот момент к нему подошёл его собственный секретарь, Камминс, и напомнил, что пришло время для встречи с Главой Объединённых авиалиний. Глава сделал извиняющийся жест:
– Ну а вы, молодые люди, развлекайтесь и наслаждайтесь вечером.
Ци Жань проводил взглядом спины Главы и Камминса. Его пальцы продолжали рассеянно поглаживать стакан с нетронутым напитком. Со стороны Глава казался истинным, благородным патриотом, до глубины души преданным своему народу и государству.
Вдруг Ци Жань почувствовал, как его руки коснулось что-то чужое. Он повернул голову, в поле зрения оказался до боли знакомый профиль, и сердце на мгновение пропустило удар.
Это была скверная мысль. Сейчас любые телесные контакты казались скверной мыслью.
Чжун Чанцзюэ покачал головой, и Ци Жань с облегчением выдохнул.
Ци Жань бросил короткий взгляд на экран своего терминала:
– Сейчас? Но торжественный ужин ещё не окончен.
Чжун Чанцзюэ ничего не ответил. Он аккуратно обхватил его за талию и увлёк за собой вперёд, а собравшаяся толпа гостей расступалась перед ними подобно морскому приливу.
К банкетному залу примыкал открытый сад. Ночной воздух веял приятной прохладой. Те гости, что не вынесли духоты главного зала, с бокалами в руках стояли у каменных колонн, переговариваясь небольшими группками. Пройдя мимо белоснежного арочного входа и кивнув охране, они двинулись дальше пешком.
Эта ночь выдалась облачной, плотные тучи полностью скрыли звёздный свет. На тропинке за пределами сада сгустились мрачные тени, надёжно укрыв двоих беглецов от посторонних глаз.
– Куда ты меня ведёшь? – вполголоса спросил Ци Жань.
Он обернулся назад, от банкетного зала остался лишь далёкий золотистый ореол света. Высокие деревья обступали их со всех сторон, и вскоре эта последняя полоска света окончательно растворилась во тьме.
В кромешной темноте он едва сумел различить впереди смутные очертания какого-то строения. Обстановка вокруг становилась пугающей, но в этот момент Чжун Чанцзюэ перехватил его ладонь. Эта хватка была настолько крепкой и надёжной, что Ци Жань мгновенно успокоился.
Подойдя ближе, он увидел деревянный домик, похожий на жильё лесника и давно заброшенное.
Чжун Чанцзюэ увлёк его за собой по ступеням крыльца и без особого труда вскрыл дверь. В глубокой ночной тьме их силуэты под едва заметным светом звёзд сливались, напоминая неделимое целое.
Обступившие их со всех сторон деревья надёжно отсекали их от остального мира.
– Зачем мы здесь? – поинтересовался Ци Жань.
Чжун Чанцзюэ всё ещё не выпускал его руку. Его большой палец скользнул по пульсирующему запястью и аккуратно зацепил застёжку терминала. Раздался тихий щелчок разблокировки, и устройство соскользнуло с руки.
Ци Жань вскинул голову, не отрывая взгляда от скрытого темнотой лица. Чужая ладонь поднялась выше по руке и властно обхватила его за затылок.
Снова раздался едва слышный щелчок, и второй терминал упал на деревянный пол.
Избавившись от мешавших электронных устройств, генерал обхватил его за поясницу и резко дёрнул на себя. Ци Жань ахнул, опрокидываясь навзничь прямо на стоявший в хижине деревянный стол.
Тёмная фигура нависла сверху. Прежде чем парень успел задать вопрос, ему жёстко зажали рот ладонью.
Холодная и шершавая поверхность стола заставила его тело мгновенно напрячься. Ци Жань упёрся ладонями в крепкую грудь генерала, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его от себя. Металлические ордена и медали, украшавшие военную форму, больно врезались в ладони.
Разница в физической силе была слишком колоссальной, и Ци Жань чувствовал себя беспомощным, будто в предсмертной агонии. Неужели этот человек вытащил его с торжественного ужина только ради того, чтобы найти уединённое место и взять силой?..
В последние дни он и впрямь ощущал его едва уловимое, призрачное желание, но до дела так и не доходило.
Если этот мужчина действительно хотел его, но просто не желал делать этого под присмотром шпионов, то почему сейчас, когда их терминалы лежат прямо рядом с ними…
Ци Жань ещё какое-то время отчаянно сопротивлялся в этих железных тисках, как вдруг до его ушей донёсся знакомый звук.
Прерывистые, взволнованные, полные неистовой и безудержной страсти стоны.
Он резко повернул голову и заметил крошечный предмет размером с пуговицу, звуки доносились именно оттуда. Не нужно было даже гадать, что это определённо была аудиозапись той самой бурной ночи.
Хватка на его бёдрах ослабла. В следующее мгновение его подхватили на руки и бесшумными шагами вынесли из хижины.
Ци Жань закрыл лицо руками, дожидаясь, пока Чжун Чанцзюэ отойдёт на достаточное расстояние и опустит его на землю. Стиснув зубы от злости, он принялся торопливо поправлять одежду, хотя в густой тени деревьев всё равно ничего нельзя было разглядеть.
– Не мог бы ты в следующий раз предупреждать меня о своих планах заранее?!
эх, а такой контент возможно был бы нуууу