Романтика в изгнании Глава 63: О сближении
На протяжении последних пятнадцати месяцев, когда бы Чжань Шэньчжи ни думал о Цяо Шубае, первым его ощущением всегда была боль.
Боль физическая, боль душевная. Боль, вызванная множеством несправедливых унижений, обрушившихся на этого хрупкого человека - страданий, которых по праву вообще не должно было быть.
Устройство слежения за Цяо Шубаем было активировано Ян Сюэ 7 сентября 52-го года по летоисчислению Е Цы в 4 часа дня, и на терминале Чжань Шэньчжи сохранились все видеозаписи.
Из уважения к частной жизни Цяо Шубая он не стал просматривать их от начала до конца. Опираясь на свою память, Чжань Шэньчжи довольно точно выделил лишь несколько фрагментов: те, где присутствовали Ян Сюэ, его отец или даже сам Цяо Шубай и которые вряд ли затрагивали что-то сугубо личное.
Именно эти моменты, по его мнению, он должен был провести рядом с Цяо Шубаем.
Чжань Шэньчжи просмотрел запись за вторую половину дня 10 сентября, когда тот пришёл к нему в общественную баню.
Впервые увидев эту съёмку, он ещё не оправился от ожога на спине: врач как раз нанёс ему мазь для влажного заживления.
Благодаря ранению Чжань Шэньчжи наконец-то выкроил немного свободного времени. Сидя в тихом кабинете, он смотрел видео через контактные линзы, а вокруг витал охлаждающий запах лекарства.
Изображение сильно тряслось: камера зафиксировала, как в тот знойный день Цяо Шубай сел на скоростной трамвай на станции района Мо и добрался до Нижнего округа.
Поскольку тогда полным ходом шло строительство главной арены для турнира Бессмертный чемпионов, на станции в Нижнем округе творился настоящий хаос. Объектив запечатлел море людей в вестибюле, а Цяо Шубай спрятался за колонной, словно выживший при сходе лавины, ожидающий спасения за камнем, и в панике спросил в трубку: «Ты можешь меня встретить?»
Закончив звонок, он с трудом протиснулся сквозь толпу на выход, но перепутал автобусную остановку и прождал там двадцать минут, прежде чем, не без помощи добрых прохожих, наконец сел в нужный автобус.
Когда Цяо Шубай вошёл в баню и прибыл к месту их встречи, Чжань Шэньчжи остановил воспроизведение. Дальше он и так знал, что произойдёт.
Он не стал пересматривать сцены их общения.
В перерывах между изматывающей предвыборной гонкой и работой Чжань Шэньчжи прошёлся по записям за весь октябрь - каждый путь Цяо Шубая из района Мо в Нижний округ или в отель и обратно.
Длительность этих записей варьировалась в зависимости от времени отправления и пункта назначения: от получаса до трёх долгих часов, всего семь поездок.
В отражениях автомобильных стёкол и зеркалах Чжань Шэньчжи наблюдал за бледным и растерянным выражением Цяо Шубая.
Порой казалось, что тот сам не понимает, зачем едет к Чжань Шэньчжи: лицо его было совершенно пустым, однако иногда оно светилось предвкушением, он ускорял шаг, напевал лёгкий мотивчик и, словно тень, бесшумно проскальзывал в квартиру Чжань Шэньчжи.
Там, ожидая начальника Чжаня, Цяо Шубай около 13 часов играл в свою любимую игру - ту самую, в которой он в детстве под ником Snappy пробился в топ-500 игроков мира.
За этим занятием Цяо Шубай был очень тих. Когда его персонаж погибал, он просто отбрасывал джойстик и ложился на диван. Таким он был наедине с собой в квартире Чжань Шэньчжи.
Однажды вечером в конце октября Цяо Шубай в течение полутора часов ждал того в вестибюле административного отеля округа Мо.
Это было незадолго до их расставания. Цяо Шубай сидел на диване и от скуки прочитал все новости, связанные с Чжань Шэньчжи, а затем тот увидел, как он быстро переключился на мессенджер и набрал сообщение инспектору Чжаню.
Цяо Шубай написал: [Мне так скучно.] [Чжань-гэ, ну ты и занятой~]
В самом верху промелькнуло ещё сообщение: [Инспектор Чжань, я хочу пригласить вас на бессмысленное развлекательное мероприятие.]
Чжань Шэньчжи не помнил, чтобы получал такое. Затем он заметил, как Цяо Шубай вышел из их чата, и в списке диалогов обнаружилось два контакта: «Инспектор Чжань» и «Чжань Шэньчжи».
Диалог с «Чжань Шэньчжи» уже спустился вниз по списку, и последним сообщением там было: [Хорошо.]
Он не был дураком и быстро сообразил, что «Инспектор Чжань» - это его старый номер, а под «развлекательным мероприятием» подразумевалось приглашение на открытие кинотеатра, которое он вычеркнул из расписания. Вероятно, этот кинотеатр открывал сам Цяо Шубай.
Предвыборный штаб так и не смог найти пригласительное, и Чжань Шэньчжи не стал на этом зацикливаться. Он нашёл способ восстановить свой старый номер, но за последующие тринадцать месяцев так и не получил ни одного сообщения от Цяо Шубая. Он решил, что тот, должно быть, окончательно поставил на нём крест.
Ведь судьба и так обходилась с Цяо Шубаем до жестокости безжалостно, нагромождая на него страдания одно за другим: через клуб «Момус Стар», через бывших коллег и начальство, через преступников по делу танцовщицы, через Чэнь Линя, через отца Чжань Шэньчжи и, наконец, через самого Чжань Шэньчжи.
В прежней жизни Цяо Шубая не было ничего прекрасного, и всё, чем он на короткое время обладал, было не более чем навязанным ему бременем.
Цяо Шубай сказал Ян Сюэ, что больше не станет искать Чжань Шэньчжи, и сдержал слово: любой человек в здравом уме, оказавшись на месте Цяо Шубая, покинув его, ни за что бы не вернулся за новой порцией страданий.
Став главой района Мо, Чжань Шэньчжи сразу же взялся за наведение порядка. Опасаясь, что его могут скомпрометировать, он избегал тесных контактов с кем бы то ни было, но, учитывая злобу Хэ Чу и сложную обстановку в районе Синьцзяо, он всё же негласно распорядился, чтобы полицейские из ближайшего участка присматривали за Цяо Шубаем, оберегая его от некоторых бед.
Тот жил затворником и никогда не появлялся на публике. До Чжань Шэньчжи доходили слухи, что он живёт вместе с Цзинь-цзинь и Андреем.
Возможно, из-за долгого отсутствия связи или из-за того, что от Цяо Шубая не приходило никаких вестей, Чжань Шэньчжи стал испытывать недостаток чувства безопасности и частенько подозревал, что тот, отказавшись от него, наконец-то нашёл новые близкие отношения и готовится к спокойной, стабильной жизни.
Причина в том, что Чжань Шэньчжи было слишком трудно угодить, он был крайне властным, видел вещи в чёрно-белом свете и даже мог вспылить. Цяо Шубай, вероятно, решил попробовать завязать отношения, которые не приносят боли, не становятся обузой - лёгкие, где не нужно лгать и угождать, и в итоге открыл для себя, что любить кого-то другого и впрямь гораздо лучше.
Такой финал казался вполне логичным, вот только Чжань Шэньчжи был не в силах с ним смириться. Каждый раз, когда эта мысль приходила ему в голову, в нём просыпалось безумное чувство собственничества. Он прекрасно понимал, что подобные эмоции несправедливы по отношению к Цяо Шубаю, несут в себе лишь негатив и крайность, но ничего не мог с собой поделать.
Так продолжалось до начала февраля, пока Чжань Шэньчжи неожиданно не выяснил, что Цяо Шубай по-прежнему следит за ним.
В тот день он как раз завершил поездку по жилым кварталам, когда служба безопасности сообщила ему, что они вычислили некоего анонима, который стабильно скупает у репортёров за баснословные деньги все его фотографии, включая даже бракованные кадры. Они расценили его как опасного субъекта с ярко выраженной манией преследования.
Кроме того, они заметили, что на почти каждом публичном мероприятии присутствует некий частный фотограф с профессиональным оборудованием, однако снимки, сделанные с его ракурсов, ни разу не всплывали в сети.
Служба безопасности предположила, что тот как-то связан с анонимом, и уже задержала его.
После мероприятия Чжань Шэньчжи лично встретился с фотографом и узнал от него, что заказ на съёмку исходил из района Синьцзяо.
- Он платил огромные деньги, но я его в глаза не видел.
Приведённый службой безопасности фотограф, оказавшись лицом к лицу с Чжань Шэньчжи, страшно нервничал, вцепившись в свою камеру. Он не посмел ничего утаить и выложил всё как на духу:
- Мы связывались по телефону через приложение с шифрованием, голос у него вроде молодой. Мужчина.
Чжань Шэньчжи велел ему позвонить заказчику, и через десяток секунд в трубке раздался голос Цяо Шубая.
Тот, похоже, спал: голос у него был немного гнусавым. Он с лёгким недоумением спросил:
Цяо Шубай звучал тихо, мягко и очень мило - прямо как раньше, когда задавал Чжань Шэньчжи тот же вопрос, прикидываясь дурачком, когда делал что-то не так, или когда Чжань Шэньчжи не мог удержаться и снова прикасался к нему после близости, а он, уже уставший, делал вид, что не понимает, и любопытствовал:
- Господин, - запинаясь, произнёс фотограф, как и велел ему Чжань Шэньчжи. - Прошу прощения, я перепутал время и отснял не всё мероприятие главы района Чжаня.
- Как это перепутал? - голос Цяо Шубая мгновенно прояснился и стал очень недовольным. - В следующий раз чтобы без ошибок.
- В этот раз прощаю, но, если повторится, вычту из оплаты.
Чжань Шэньчжи невольно улыбнулся, да так, что даже служба безопасности и фотограф переглянулись, заметив перемену в его лице.
Когда звонок завершился, он сообщил фотографу, что не будет привлекать его к ответственности и тот может продолжать выполнять заказы, а службе безопасности велел отменить тревогу.
В последующие дни Чжань Шэньчжи обнаружил: ему уже мало просто искать лицо Цяо Шубая на записях с видеокамер. Он без конца прокручивал в голове голос Цяо Шубая, мечтая услышать от него что-нибудь ещё, помимо «Как это перепутал?».
Чжань Шэньчжи распорядился, чтобы специальная школа для сирот отправила тому приглашение. Поначалу он хотел лишь повидаться с ним, не строя планов на дальнейшее развитие событий, поскольку понимал, что сейчас действует чересчур поспешно и выглядит не лучшим образом.
Но он никак не ожидал, что Цяо Шубай купит для него целый фотоальбом.
Волосы его стали длиннее, чем раньше, детская припухлость на щеках спала, подбородок заострился. Он долго озирался по сторонам и, наконец отыскав Чжань Шэньчжи, на какое-то время замер.
Чжань Шэньчжи попытался поймать его взгляд, но тот воровато опустил голову и принялся теребить карточку с именем на столе.
Супружеская пара за столиком Цяо Шубая попыталась подарить Чжань Шэньчжи лот с аукциона. Он, как обычно, не принимал подобных подношений и вернул подарок, однако следующим дарителем оказался Цяо Шубай.
Чжань Шэньчжи примерно представлял себе ход его мыслей - преподнести подарок под шумок, чтобы никто не заметил, поэтому сначала расписался и принял его, а когда поднял глаза, увидел, что Цяо Шубай, вероятно, решив, что подарок вернут, уже вышел из банкетного зала.
Он направился за ним следом, они разговорились, и дальше события стали развиваться гораздо успешнее, чем Чжань Шэньчжи мог себе представить: Цяо Шубай, словно всерьёз желая начать всё с чистого листа с «отформатированным» Чжань Шэньчжи, неуклюже выпросил у него номер телефона.
Движимый отчасти стремлением избежать объяснений, отчасти не желая пугать Цяо Шубая и примешивать к их непринуждённой встрече тяжёлое прошлое, Чжань Шэньчжи подыграл ему.
Но, видно, он и впрямь приносил Цяо Шубаю одни несчастья: стоило им лишь слегка сблизиться на этом несерьёзном свидании, как на того вновь обрушилась беда. За мгновение до этого Цяо Шубай ещё сидел с широко распахнутыми глазами, то и дело поглядывая на реакцию Чжань Шэньчжи, и тонкими руками активно жестикулировал, с преувеличенным воодушевлением рассказывая о своих идеалах, а в следующую секунду ресторан уже наполнился запахом крови.
На обратном пути к дому Цяо Шубая Чжань Шэньчжи ни на миг не переставал винить себя, он мучительно размышлял, каким образом признаться Цяо Шубаю во всём так, чтобы выглядеть более надёжным и рассудительным. И поэтому, когда он понял, что больше не может притворяться ни секунды, и ему ничего не оставалось, кроме как поцеловать Цяо Шубая, Чжань Шэньчжи впервые в душе покаялся перед Богом.
Он покаялся в собственном эгоизме, покаялся в том, что разрушил жизнь Цяо Шубая, и покаялся в самом главном: прекрасно понимая, что лучшим возлюбленным ему не стать, он всё равно не в силах его отпустить.