Её феромоны ядовиты Глава 44: Отплытие
Янь Сяо и впрямь больше не встретилась с Юэ Иньнань.
Поначалу это ничуть её не удивило. Она лишь велела членам павильона Таньсян следить за передвижениями Юэ Иньнань и ежедневно докладывать ей обо всём.
В первый день Юэ Иньнань не вернулась.
На второй день Юэ Иньнань бесследно исчезла.
На третий день Юэ Иньнань по-прежнему нигде не было.
На седьмой день Янь Сяо наконец не выдержала. Первым делом она проверила тайник в собственной комнате и обнаружила, что золото, серебро и деньги остались на месте.
Затем она остановила А-Сюань, которая торопливо переписывала список омег, подлежащих отправке в другие районы:
– Ты последней видела Юэ Иньнань. Она не одолжила у тебя чего-нибудь?
А-Сюань даже не подняла головы:
А-Сюань больше не могла терпеть её назойливость. Она положила стальную ручку, вздохнула и сказала:
– Госпожа, господин Ли скоро прибудет в Цзянбэй. Думаю, вам лучше подготовиться к встрече с ним. А что касается госпожи Юэ… Если вам настолько не хотелось с ней расставаться, зачем вы тогда позволили ей уйти?
Янь Сяо решительно отвергла это предположение:
– Я вовсе не хотела её удерживать. – Будто пытаясь скрыть что-то за притворной проверкой, она поспешно принялась оправдываться: – Я просто беспокоюсь, что она прихватит имущество павильона Таньсян и сбежит куда-нибудь.
А-Сюань снова взяла ручку и покачала головой:
– Правда, только зонт. Он не стоит почти ничего.
Она постучала кончиком ручки по бумаге, и на ней расплылось чернильное пятно. Затем добавила:
– Если вы спрашиваете, как госпожа Юэ, у которой нет при себе ничего ценного и которая не может позволить себе даже самые необходимые вещи, собирается выжить в нынешнем неспокойном Цзянбэе, то, думаю, с её умом и сообразительностью она уж как-нибудь не умрёт с голоду.
Янь Сяо кивнула. Казалось, она немного успокоилась, но тут же подчеркнула:
– Главное, что из павильона Таньсян ничего не пропало. Это самое важное.
Чем больше оправданий, тем очевиднее истинные намерения.
А-Сюань поджала губы. Похоже, госпожа и впрямь стала считать Юэ Иньнань своей собственностью.
Она вспомнила о том, что случилось с ней самой и другими омегами из мастерской ароматов, и слегка нахмурилась.
Госпожа Янь спасла её из пучины страданий. Этой жизнью А-Сюань была обязана госпоже Янь, поэтому она никогда не предаст её.
Но у госпожи Янь был один недостаток, которого та сама за собой не замечала.
Она слишком властная и одержима контролем.
Эта тяга к контролю проявлялась не столько в приказах, сколько в мелочах, не имевших особого значения, но незаметно проникавших во все стороны повседневной жизни.
Любовь одаривать подчинённых подарками, желание самой наряжать их тоже было проявлением стремления контролировать собственность.
…Будто таким образом можно было доказать, что они преданы ей, принадлежат ей и являются её собственностью.
Янь Сяо походила на заманчивую венерину мухоловку: сладким нектаром она приманивала добычу, а затем стремительно захлопывала ловушку, присваивая себе саму её жизнь.
Это почти стало для Янь Сяо инстинктом выживания.
– И не поймёшь, хорошо это или плохо… – А-Сюань невольно пробормотала это себе под нос и тяжело вздохнула.
И всё же в глубине души она смутно надеялась, что Юэ Иньнань больше никогда не вернётся.
А-Сюань удалось на время унять тревогу Янь Сяо. Та не стала намеренно посылать людей на её поиски и даже несколько дней подряд была занята делами, так что ей было попросту не до этого.
Однако вскоре она всё же неожиданно узнала о Юэ Иньнань из другого источника.
Ночью у заднего входа на улицу Хуалоу остановился небольшой автомобиль.
Ли Чжисин и Фан Чжо явились без предупреждения, и Янь Сяо пришлось лично выйти их встретить.
– Госпожа Ли пожаловала к нам среди ночи. Прошу простить, что госпожа Янь не встретила вас должным образом, – произнесла Янь Сяо, протягивая руку.
Ли Чжисин выглядела совсем молодой, ей ещё не было и тридцати. Короткие, слегка вьющиеся волосы, льняная рубашка, заправленная в тёмно-зелёную военную форму, штанины плотно заправлены в армейские сапоги. Её узкие и длинные глаза феникса придавали взгляду особую выразительность. Рукопожатие оказалось крепким, ладонь - грубой и сильной. Трудно было представить, что перед ней женщина-омега, да и феромоны у неё источали лишь едва уловимый аромат белых цветов абрикоса.
Янь Сяо на мгновение растерялась. Она и представить не могла, что легендарная предводительница радикального крыла Южной армии окажется такой…
Властной, но при этом неожиданно располагающей к себе.
На этот раз Фан Чжо не торопилась, как прежде. Рядом с Ли Чжисин она выглядела куда сдержаннее.
– Здесь неудобно разговаривать. Давайте войдём.
Янь Сяо тут же пришла в себя и жестом пригласила гостей:
– Фан Чжо права. Прошу, госпожа Ли.
Янь Сяо проводила обеих в гостевую комнату и усадила. Она уже собиралась заварить чай, но Ли Чжисин решительно остановила её:
– «Хунхэ». – Ли Чжисин произнесла её прозвище с лёгким нажимом. Её глаза были необычайно ясными, а взгляд казался совершенно искренним. – Мы ведь впервые встречаемся, верно?
На вид она была человеком немногословным и суровым, однако искренность в её глазах не позволяла собеседнику почувствовать себя скованно.
– Прежде всего позвольте от имени Южной армии выразить вам благодарность за помощь, которую вы оказали нам во время покушения.
Она держалась с достоинством, но при этом говорила с подчёркнутым смирением. Янь Сяо никак не могла понять, к чему клонит Ли Чжисин.
Оставалось лишь отвечать на каждый ход по обстоятельствам:
– Мы преследовали общие интересы. Это было в пределах моих обязанностей.
– Я давно слышала, что госпожа Ли собирается приехать в Цзянбэй, но никак не ожидала, что первым делом вы нанесёте визит в мой павильон Таньсян.
Голос Ли Чжисин стал ещё мягче:
– «Госпожа Ли» звучит слишком официально. Если вы не против, зовите меня просто Чжисин. А если захотите, можете, как Фан Чжо, обращаться ко мне «старшая сестра Син» (Син-цзе).
– В таком случае называйте меня просто Янь Сяо, – без малейших колебаний ответила та. – Уже так поздно. Полагаю, у старшей сестры Син есть важное дело, которое она хотела бы обсудить?
Странное чувство охватило её, когда знакомое имя прозвучало из уст незнакомого человека. Тем более что его обладательница исчезла уже так давно.
– Юэ Иньнань? – нахмурилась Янь Сяо. – Что с ней?
– Я заметила, что в районе двадцать шестого причала Цзянбэя стало появляться много людей. По повадкам и манере держаться они напоминали военных. Я забеспокоилась и решила лично всё проверить. К своему удивлению, обнаружила, что часть отрядов армии рода Юэ задержалась в Цзянбэе. Во главе их стояла сама Юэ Иньнань.
Янь Сяо слышала, что в окрестностях двадцать шестого причала творится что-то неладное, но полагала, что там собрались от силы люди из банды Цаоцин или Южной армии. Сейчас она всем сердцем стремилась на север и меньше всего хотела ввязываться в дела Цзянбэя. К тому же она никак не могла связать происходящее с Юэ Иньнань, поэтому не придала слухам значения.
Но теперь, услышав слова Ли Чжисин…
Когда это Юэ Иньнань успела снова собрать под своим началом собственные войска?!
Неужели она собирается вернуть себе Цзянбэй?!
– Она немного изменила внешность, – объективно заметила Ли Чжисин. – К тому же действовала крайне осторожно, поэтому поначалу я и впрямь её не узнала.
– Она проявляет какую-то активность? – нахмурилась Янь Сяо.
– Именно поэтому я и пришла к вам, – серьёзно посмотрев на Янь Сяо, ответила Ли Чжисин. – Фан Чжо рассказала мне, что со дня казни вы всё это время тайком прятали Юэ Иньнань в павильоне Таньсян.
Не успела она договорить, как Янь Сяо перебила её:
– «Тайком прятали»? Старшая сестра Син, вы уж слишком грубо выражаетесь.
Янь Сяо беззаботно усмехнулась:
– Всего лишь подобрала игрушку, от которой все отказались.
Ли Чжисин удивило отношение Янь Сяо к Юэ Иньнань.
– Выходит, слухи о вашей страстной, неразлучной любви друг к другу оказались ложью.
– Нас просто столкнули вместе, – кивнула Янь Сяо, сложив руки. Словно невзначай она спросила: – О чём же старшая сестра Син хотела меня расспросить?
– Но если она всего лишь «игрушка», то тем лучше, – сказала Ли Чжисин. – Она не проявляет никакой активности и действует очень скрытно. Пока что, кроме меня, её, вероятно, никто не заметил. Я подумала: раз уж вы её прячете, то наверняка сможете ненавязчиво предупредить её.
– Пусть Юэ Иньнань спокойно сидит на месте. Пусть сейчас она и не собирается вмешиваться в происходящее, но за ней стоит элитный отряд. Если она привлечёт к себе внимание остальных, мне будет трудно уладить последствия.
– Боюсь, старшую сестру Син ждёт разочарование, – развела руками Янь Сяо. – Несколько дней назад она внезапно исчезла, и с тех пор никто не знает, где она. Даже мне не удалось её отыскать.
Ли Чжисин не ожидала такого ответа.
– Я же говорила, что никого не «прячу» тайком.
– Если вам доведётся её встретить…
Ли Чжисин попыталась продолжить, но Янь Сяо снова её перебила:
– Насколько я знаю Юэ Иньнань, даже если она и собрала вокруг себя старых соратников, сейчас она не станет вмешиваться в чужие дела.
– Вы в этом действительно уверены? – Ли Чжисин внимательно следила за каждым едва заметным движением лица Янь Сяо. – Могу ли я расценивать ваши слова как двойную гарантию со стороны Цинь Хуайбо и павильона Таньсян?
Янь Сяо рассеянно приподняла бровь, уголки её глаз слегка приподнялись.
Сама не зная почему, она неторопливо ответила:
Ли Чжисин потерпела неудачу. Она потёрла кончик носа.
– В таком случае не смею больше вас беспокоить.
Она поднялась и протянула Янь Сяо нефритовый кулон в форме абрикосовой косточки.
– Я слышала, что вы готовитесь отправиться на Север. Примите этот кулон в подарок. Увидев его, наши люди будут знать, что имеют дело с вами. Братья и сёстры, которые отправились на Север, помогут вам.
Янь Сяо без лишних церемоний приняла подарок:
Немного подумав, она окликнула Ли Чжисин, уже собравшуюся уходить:
– Вы действительно намерены настаивать на том пункте трёхсторонних переговоров, который касается Альф?
По слухам, Южная армия требовала, чтобы каждый Альфа выплатил компенсацию, внёс свой вклад и отслужил на восстановлении Цзянбэя.
Теперь на улицах Цзянбэя Омеги получили беспрецедентную поддержку и могли выходить из дома, больше не сутулясь и не пряча взгляд. Однако эта тенденция постепенно набирала обороты, и дело дошло до того, что несколько Омег вместе с Бетами стали нападать на альф, провоцируя потасовки и беспорядки.
Но Южная армия не собиралась вмешиваться, правительственные войска не осмеливались, а у Объединённой армии и вовсе не было оснований.
Беспорядки разрастались всё сильнее, и, глядя на происходящее, Янь Сяо испытывала какое-то странное, трудно объяснимое злорадное удовлетворение.
Но, как и в случае с местью Юэ Иньнань, за мгновением торжества приходила бесконечная пустота.
Повидав подобное достаточно, Янь Сяо даже начала находить это скучным.
– Это наша красная черта, – без колебаний ответила Ли Чжисин. Её голос слегка похолодел. – Альфы должны заплатить за всё, что творили с незапамятных времён.
Янь Сяо проводила Ли Чжисин до выхода, а затем вернулась в комнату. Немного поразмыслив, она всё-таки позвала А-Сюань и Цзэн Шаня:
– Отправь побольше людей на двадцать шестой причал, пусть поищут её.
– И ещё. Если встретятся Альфы, которых притесняют Омеги, тоже присмотритесь к ним. Не пропустите.
Ей до смерти хотелось схватить Янь Сяо за плечи, хорошенько встряхнуть и закричать прямо ей в лицо: «Госпожа, придите же в себя! Юэ Иньнань пропала, а не лишилась рассудка! Она не стала безобидной для людей и зверей! В конце концов, она всё ещё генерал, а-а-а-а-а!»
Но Янь Сяо не дала ей такой возможности и лишь сдержанно поторопила:
Юэ Иньнань действовала чрезвычайно скрытно.
Сколько бы людей ни отправляли А-Сюань и Цзэн Шань на её поиски, им лишь изредка удавалось мельком увидеть её. Всего четыре раза. И ни разу у них даже не было возможности «задержать её и доставить под стражу».
Так, в бесконечных хлопотах пролетело больше полумесяца. Трёхсторонние мирные переговоры подходили к концу, и назначенный ранее день отправления на север наступил точно в срок.
Как бы ни хотелось Янь Сяо поступить иначе, ей всё равно пришлось продолжить путь.
Пятый причал. Скоростной речной пароход «Динцзян». Семь часов вечера. Гудок и судно отправилось в путь.
Пароход постепенно вышел на середину реки. Прохладный ветерок налетел и развеял её тягостные мысли.
Она посмотрела на вздымающиеся волны и подумала, что путь к поискам «Трёх кругов сансары» будет таким же, как эта река. Под спокойной на вид гладью таятся бурные течения.
И конца этому, казалось, не будет.
Впервые за долгое время Янь Сяо охватило смутное чувство растерянности перед неизвестностью, ожидающей впереди.
И тут она услышала шаги за спиной. Кто-то подошёл и встал рядом с ней у борта, опершись на него так же, как она.
На Юэ Иньнань был берет и коричневый жилет западного покроя. Зажав билет между пальцами, она слегка приподняла козырёк берета.