Омега семьи Медичи Глава 2: Приблудный маленький щенок
Горничным доводилось видеть его обнажённым, когда они помогали ему мыться и одеваться, но это было совсем другое. Это было ужасно – взрослому человеку самому подставлять свой зад для наказания. Сандро казалось, что он вот-вот разрыдается.
– Что ты делаешь? Думаешь, достаточно просто держаться за трусы?
В конце концов Сандро слегка спустил нижнее бельё. После этого он упёрся руками в письменный стол.
– Нет, не так, поднимай выше. В таком положении твоей задницы даже не видно. В следующий раз задирай юбку вот досюда.
Фрост лично подцепил тростью пышную, раскидистую юбку и резко задрал её вверх, так что обнажилась поясница.
Сандро утвердительно кивнул головой, и в тот же миг раздался звонкий шлепок – ладонь намертво припечаталась к его ягодице.
– И для чего же, по-твоему, нужны эти красивые губки? Я ведь уже учил тебя. Если не понимаешь с первого раза, то в конечном итоге страдать придётся вот ей. Тебе ясно?
Фрост сжал своими огромными ладонями его белую задницу, сминая и тиская её. Ну конечно, он так и знал, что она будет похожа на спелый персик.
То ли из-за пережитых за последнее время лишений, то ли от природы телосложение у Сандро было худощавым, и на нём не было ни капли лишнего жира. Однако ягодицы при этом были округлыми и аппетитно пухлыми.
Фрост разглядывал его задницу, которая из-за невероятно белой кожи уже успела окраситься в розовый цвет, и думал о том, как же соблазнительно она выглядит.
– Вот так. Отвечаешь хорошо, послушный мальчик. И когда тебя наказывают, твоя задница должна быть полностью обнажена, вот как сейчас.
Фрост одним движением расстегнул подвязки для чулок, прикреплённые к нижнему белью, и трусы, которые до этого держались на бёдрах, с тихим шуршанием упали прямо к ногам.
Сандро лишь повернул голову назад и испуганно уставился на Фроста. Но даже в этот момент он не посмел оторвать руки от письменного стола.
Однако Фрост даже виду не подал, что доволен. Он лишь пару раз шлёпнул Сандро по ягодицам и повторил ещё раз:
Лицо Сандро снова стало мёртвенно-бледным. Он стоял, нагнувшись и упёршись руками в письменный стол, так что если он сейчас выполнит приказ, то вся его промежность будет хорошо видна.
– Н-но если я раздвину ноги, тогда...
– Да, именно так. Раздвинь ноги, чтобы мне было полностью видно дырочку и яйца. Это что, так трудно?
Сандро отчаянно замотал головой. Он никак не мог принять такую позу. Ну как, как он мог выставить напоказ своё самое интимное, сокровенное место? И именно в этот момент раздался голос:
– Ты всё ещё не понимаешь своего места. У тебя нет права выбора, понял?
Снова шлепок по белым ягодицам.
Сила удара была настолько огромной, что в момент шлепка его тело потянуло вперёд, и член с силой потёрся о поверхность письменного стола. Но прежде чем он успел вернуть тело в исходное положение, один за другим последовали ещё два резких удара. Зажатый между столом и телом член снова жёстко размазало по дереву.
Сандро изо всех сил напряг ягодицы и жалобно, с отчаянием в голосе позвал Фроста. Но даже несмотря на это, обе его ладони по-прежнему послушно оставались на письменном столе. Этот покорный вид пришелся Фросту по душе.
– Ну что, теперь у тебя появилось желание сделать то, что я велел?
Слезы скатывались из уголков его глаз и каплями повисали на подбородке. Сандро, шмыгая носом, нерешительно слегка развёл ноги.
– И ты думаешь, что так мне станет видно твою дырочку и яйца?
Сандро раздвинул ноги шире. Ягодицы уже невыносимо болели. Казалось, они пылали.
Его ещё ни разу в жизни никто так сильно не бил. Ему было горько от своего беспомощного положения, задница горела от боли. От осознания того, в каком виде он сейчас стоит, его душили стыд и позор.
Фрост просунул свою ногу между его ног и слегка подтолкнул их. Сандро вытер слёзы об собственное плечо и сильнее раздвинул ноги.
– Вот так. Теперь отставь таз ещё дальше назад. Прогнись в пояснице, а задницу задери повыше.
Фрост комментировал каждое его движение, лично выправляя и выставляя нужную позу.
Если бы кто-то увидел это со стороны, то, возможно, назвал бы его действия заботливыми, однако всё это делалось лишь для того, чтобы поудобнее наказать его плетью, так что ни о какой истинной доброте здесь не было и речи.
Будь Фрост действительно милосердным, он ни за что не стал бы доводить человека до такого состояния из-за каких-то там несчастных трусов.
Сандро покорно двигал телом так, как его направлял Фрост, и в то же время изо всей силы, до боли покусывал свои губы.
– Не кусай губы. Терпеть не могу, когда на моей вещи появляются изъяны.
Сандро тут же высвободил губу из-зажатых зубов. Каждый раз, когда с ним обращались как с вещью, он чувствовал себя невероятно жалким и несчастным. В эти секунды он начинал искренне ненавидеть собственного отца.
– В этом доме моё слово – закон. Десять ударов. При каждом ударе считай и говори: «Спасибо, хозяин». Тебе ясно?
– Можешь плакать, мне плевать. Но учти: если ты потеряешь позу, этот удар не засчитывается.
У Сандро уже нестерпимо заныло внизу живота. Это было то самое щемящее, тянущее чувство боли, которое всегда накатывает от сильного страха и напряжения. Ему казалось, будто вся кровь из его тела разом отлила к самым стопам.
Его задница и так мучительно ныла всего лишь после нескольких шлепков ладонью, так как же он перенесёт целых десять ударов? Он даже близко не мог представить, насколько это будет больно. Его трясло от ужаса.
Если бы он только знал, что всё обернётся именно так, то с самого начала просто снял бы это чёртово бельё и вышел без него. Но, даже подумав об этом снова, он понимал, что переступить через себя и поступить так было бы для него выше всяких сил.
Раздался резкий свист, словно рассекающий воздух порыв ветра, и острая трость с размаху полоснула по ягодицам. Это небо и земля по сравнению с тем, как его били ладонью. У Сандро аж потемнело в глазах. Говорят же: когда становится слишком больно, все мысли в голове начисто исчезают. Именно это с ним сейчас и произошло
Сандро, сам того не осознавая, занёс руку за спину и начал яростно растирать ягодицы.
Кончик трости тут же жёстко ткнулся ему прямо в тыльную сторону ладони.
– Хнык, простите меня, хозяин, простите...
До этого момента, что бы с ним ни делали, он упрямо держал ладони на столе, а тут не выдержал всего после одного-единственного удара и полез тереть задницу.
Фрост подумал, что впереди их ждет ещё очень долгий путь. На белой коже ягодиц уже отчётливо проступил и налился багровым цветом вздувшийся рубец от удара. Это выглядело чертовски красиво и очень ему нравилось.
– Этот удар не засчитывается. Начнём сначала.
– Хозяин, я виноват, простите меня, пожалуйста!
Мольбы о прощении сами собой лавиной хлынули из его рта, совершенно безрезультатно взывая к сочувствию в его и без того безвыходном положении. Слёзы лились ручьями.
За всё время своего взросления он даже от собственных родителей ни разу не получал подобного рода воспитания.
Сандро никогда не доставлял хлопот и всегда впитывал знания, как губка. Поэтому его, за ненадобностью, никогда не наказывали физически.
Раздался резкий свист, и вместе с рассекающим воздух звуком ягодицы вновь пронзила невыносимая, чудовищная боль.
– А-а-ух!.. Один! Спасибо вам, хозяин!
Слёзы текли сплошным потоком, и они никак не останавливались. От дикой боли ему хотелось прямо сейчас рухнуть на пол. Он изо всех сил, до ломоты в суставах, вжимал ладони в столешницу, сдерживая руки, которые так и норовили сами собой рвануть назад, к горящей заднице. Казалось, будто его ладони намертво приколочены к столу гвоздями. Его руки уже полностью взмокли от пота, оставляя чёткие, влажные отпечатки на гладкой чёрной поверхности.
Раздался резкий свист рассекаемого воздуха, и его тело испуганно дёрнулось. Все мышцы мгновенно сковало судорогой, и он весь так и застыл, словно деревянный.
– Х-ах!.. Два! Спасибо вам, хозяин!
Фрост говорил, что плакать не возбраняется, и сейчас Сандро был искренне, до глубины души благодарен ему за эти слова. В этот момент он чувствовал себя каким-то сломанным, дефектным механизмом. Он был просто не в состоянии контролировать собственные слёзы.
Во рту уже появился отчётливый, противный сладковатый привкус, словно от сильного обезвоживания или шока. Его ударили всего три раза, но у него уже всё тело горело, будто в жуткой лихорадке. Задница полыхала так невыносимо, что ему хотелось прямо сейчас наплевать на всё и начать неистово растирать её ладонями.
– Твой зад постоянно подаётся вперёд и уходит от удара. Держи позу ровно, – строго осадил его Фрост.
– Хнык… Хозяин… Мне так больно, так больно…
– А ты думал, тебя наказывать будут так, чтобы не было больно?
Эти слова прозвучали настолько логично и неоспоримо, что Сандро даже не нашёлся, что ответить. Он так и не посмел умолять его остановиться, а лишь продолжал беспомощно и горько всхлипывать.
– У тебя осталось ещё целых семь ударов. Принимай их как следует и думай над своим поведением. Тебе ясно?
– Да… – всхлип – … Да, хозяин.
Фрост слегка похлопал своими огромными ладонями по ягодицам Сандро, который снова замер в нужной позе. Это было сделано для того, чтобы тот расслабился и снял напряжение в мышцах.
В ответ на это Сандро, хотя и продолжал шмыгать носом, проявил полное послушание и изо всех сил постарался расслабить мышцы.
Раздался резкий свист. Однако к этому звуку трости, рассекающей воздух, он был совершенно не в состоянии привыкнуть.
В конечном счёте на восьмом ударе Сандро просто не выдержал и рухнул на пол. До седьмого удара он держался из последних сил, отчаянно борясь с собой. Даже когда его лицо полностью покрылось слезами и соплями, он всё равно заставлял себя выдавливать цифры и громко выкрикивать: «Спасибо вам, хозяин».
Хотя на самом деле он не чувствовал абсолютно никакой благодарности. Всё происходящее здесь было для него самым настоящим кошмаром.
Глядя на Сандро, который сидел, сжавшись в комок на полу, и навзрыд плакал, словно маленький ребёнок, не смея даже прикоснуться руками к горящим ягодицам, Фрост принялся легонько тыкать его кончиком трости прямо в пострадавшее место. Но даже от этих лёгких прикосновений было настолько невыносимо больно, что Сандро никак не мог перестать рыдать.
За последние несколько месяцев Сандро выплакал столько слёз, что его уже просто тошнило от собственного плача. Он наивно полагал, что когда окажется в этом месте, то сможет хотя бы жить в комфортных условиях, нормально есть и спать, но, видимо, это было его самым большим заблуждением.
– Х-хнык… Хозяин… Мне так больно, так больно…
Фрост молча пристально разглядывал Сандро, который сидел перед ним на корточках и горько плакал. Ему говорили, что парню уже исполнилось двадцать два года, но был ли это его настоящий возраст? Его лицо, полностью мокрое от слёз, сейчас выглядело совсем по-детски.
С одной стороны, у него возникло сильное желание прямо сейчас сгрести парня в охапку, прижать к себе и начать ласково утешать, а с другой – хотелось повести себя ещё жёстче и суровее, чтобы тот ползал у него в ногах и рыдал навзрыд. Фрост колебался, разрываясь между этими двумя противоречивыми чувствами.
– Ты собираешься растянуть эту порку на весь день? Мне-то без разницы, я могу бить тебя сколько угодно.
– Хны-ы-ы, хозяин! Я виноват, простите меня! Я больше никогда так не буду!
Он и прощения-то просил по-детски.
– Само собой, в следующий раз ты будешь послушным. Или ты планировал и дальше не слушаться, и делать всё, что тебе вздумается?
Фрост протянул руку и погладил чёрные волосы Сандро. Густые волосы, точно шёлк, проскальзывали между пальцами. Как вообще волосы могут быть такими мягкими?
Лицо Сандро с покрасневшими от слёз глазами выглядело именно так, как Фрост и ожидал. В этот момент Фроста захлестнули резкие, тёмные порывы. Глядя на дрожащего юношу, он почувствовал желание схватить его за волосы, засунуть свой член в покрасневшие губы и грубо двигаться.
Фрост задавался вопросом, попытается ли Сандро сбежать после такого обращения. Но идти ему было некуда. Может, просто заставить его взять в рот?
– Я правда буду во всём вас слушаться. Ик... Хозяин, пожалуйста, простите меня.
Он даже сложил ладони вместе, умоляя о пощаде.
Если я слишком сильно надавлю на него с самого начала, он же просто не выдержит и сломается, верно? А ведь мне хочется почаще видеть это его возбуждающее лицо.
Фрост ухмыльнулся, словно человек, который впервые за долгое время отыскал действительно стоящую вещь.
– Поднимайся. Так и быть, добавлять лишних ударов за срыв позы я не стану. Осталось ровно три удара. Сможешь вытерпеть?
– И что мне с тобой делать, если ты даже этого вытерпеть не можешь?
Стоило Фросту напустить на себя суровый вид, как Сандро собрался с силами и поднялся на ноги с пола. Его лицо, на котором он так и не успел спрятать обиженный, и полный укора взгляд, выглядело чертовски мило.
Фрост мягко провёл большим пальцем по родинке, расположенной прямо под правым глазом Сандро.
– Теперь-то сможешь принять удары как надо?
Сандро обиженно надул губы и покорно кивнул головой. Жалкое и в то же время невероятно очаровательное зрелище.
– Ладно, так и быть, сделаю тебе поблажку. Можешь даже не считать удары.
Прежде чем Сандро успел хоть что-то ответить, Фрост обхватил его своей крепкой рукой и силой прижал его поясницу вниз. Сразу после этого он резко задрал юбку вверх, замахнулся правой рукой и со звонким шлепком припечатал ладонь к его ягодицам.
Не давая ему ни секунды передышки, Фрост снова поднял руку.
И без того покрытая багровыми рубцами от трости задница судорожно затряслась от ударов.
Как только прилетели три последних шлепка, силы окончательно покинули тело Сандро, и он обмяк. Фрост подхватил валящегося с ног Сандро и крепко прижал к своей груди.
– Хнык... Ы-ых... А-а-а-а-а-ах!..
Сандро, как ребёнок, вцепился в Фроста и навзрыд плакал у него на груди. Ему было совершенно плевать, что он обнимает того самого хозяина, который только что превратил его зад в кровавое месиво – он просто рыдал без остановки. Фросту этот беззащитный вид показался настолько милым, что он легко, одним движением подхватил Сандро на руки.
– Хны-ы-ык, виноват, простите меня.
– С завтрашнего дня будешь приходить в кабинет. Отныне это твоя личная зона для уборки. Тебе ясно?
Сандро, даже не подозревая, что прямо сейчас угодил в тщательно расставленную ловушку, послушно закивал головой. Но тут же сообразив, что не ответил вслух, поспешил добавить дрожащим, насквозь пропитанным слезами голосом:
Уже довольно долгое время среди горничных ему никто не нравился. Но этот парень, похожий на попавшего в капкан оленёнка, пришёлся ему на редкость по душе.
Фрост принялся вытирать заплаканное лицо Сандро и держал его в своих объятиях, баюкая и успокаивая до тех пор, пока у того полностью не высохли слёзы.
Только когда плач прекратился, Сандро, видимо, смутился: с пунцовым лицом он заёрзал и осторожно выкрутился из чужих рук. После этого он подобрал с пола свои трусы и замер в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу.
Он позвал его голосом, в котором всё ещё явственно слышались отголоски недавних рыданий. Этот звук был настолько милым, что Фросту немедленно захотелось довести его до слёз ещё раз.
Фрост уставился на него в упор, безмолвно спрашивая всем своим видом, в чём дело. Сандро так и стоял, не зная, что делать с зажатыми в руке трусами.
– Ну... я правда не могу носить их?
Фрост снисходительно усмехнулся и уставился на него в упор, отчего Сандро тут же низко опустил голову. Его открытая шея густо покраснела: парень явно сгорал от стыда.
Он выглядел как побитый, понурый зверёк. На мгновение Фрост подумал, не сжалиться ли над ним, но тут же отбросил эту мысль: с какой стати ему вообще давать слабину?
– Я правда буду вести себя очень послушно.
Круглые глаза Сандро всё ещё оставались влажными от слёз.
– Ты действительно сможешь беспрекословно меня слушаться?
Когда Фрост задал этот вопрос, Сандро закивал головой так неистово, словно едва не ломая шею.
– Вот и славно. Отныне ты – слуга в доме Медичи. Ты обязан всегда помнить своё место. Тебе ясно?
Такая покорность пришлась Фросту очень по душе. Что ж, в конце концов, он хотел бы единственным видеть эту покрытую рубцами, чертовски красивую задницу. Фрост решил проявить щедрость к своему юному слуге.
– Так и быть, за пределами этой комнаты можешь ходить в белье. Иди сюда.
Разрешил носить на улице... Значит ли это, что в каких-то определённых местах нужно снимать?
Для юного Сандро эта фраза была слишком сложной для понимания.
Но он не мог возразить, поэтому просто кивнул и встал перед ним, как тот велел.
Сандро от природы обладал мягким характером и всю свою жизнь рос покорным человеком.
К тому же, насмотревшись за последнее время на огромное количество смертей, он очень быстро осознал простую истину: если хочешь выжить, придётся приспосабливаться.
Кто-то может сказать, что у него нет гордости, но перед лицом смерти люди становятся сговорчивыми. Тот, кто никогда не смотрел ей в глаза, никогда этого не поймет.
Фрост протянул руку. Сандро стоял как вкопанный, не понимая, что именно от него требуют. Но заметив, что взгляд хозяина прикован к его ладони, он нерешительно протянул зажатое в кулаке нижнее бельё.
– Оно же размером всего с ладошку. Это точно трусы?
Он сам же только что стянул это бельё с его бёдер, а теперь преспокойно отпускал такие комментарии. От этих слов лицо Сандро мгновенно вспыхнуло до самых ушей.
Фрост полностью расправил ткань, открывая одно из отверстий для ног.
– Не хочешь надевать? Или тебе больше нравится разгуливать по дому с голой, выпоротой задницей?
От слов Фроста Сандро яростно замотал головой. Это было бы просто кошмарно. Он до сих пор так и не понял, за что именно его так жестоко избили, но в любом случае ему меньше всего хотелось, чтобы люди узнали о случившемся.
Сандро приподнял одну ногу. Однако его хрупкое, точно бумажная кукла, тело не удержало равновесие, и он сильно покачнулся. Сам того не контролируя, Сандро ухватился за плечо Фроста, но тут же в ужасе отдёрнул руку назад.
– Да ты, я смотрю, даже трусы сам надеть не можешь. Не умеешь или просто не хочешь?
– Нет, дело в том, что... А-а! Нет, нет, хозяин!
Фрост резко подхватил Сандро и усадил его прямо к себе на колени. Избитые ягодицы мгновенно сдавило, и дикая, пронзительная боль волной прошибла по всему позвоночнику. Задница горела так, словно её поджаривали на живом огне.
– Больно... Мне больно, хозяин!
– Сиди смирно. Тебе же говорят: я сам тебя одену.
С этими словами он, словно у маленького ребёнка, притянул к себе одну ногу Сандро и аккуратно просунул её в отверстие трусов. Сандро отчаянно сгорал от стыда и просто не знал, куда деться от этого позора.
– Ещё хоть раз рот откроешь – трусы порву. Заткнись и одевайся.
От этих слов Фроста Сандро, который до этого брыкался, крепко сжал губы и присмирел. В тот же миг он поник, словно щенок, у которого безжизненно повисли уши.
Фрост на секунду задумался, не продолжить ли и дальше дразнить этого послушного пёсика. Однако громкое и отчётливое «урррр» заставило его усмехнуться.
Щенок с уныло опущенными уголками глаз и губ сполз с его коленей и встал напротив.
Он нервно косился на Фроста, переживая, что тот мог услышать оглушительную трель его «пупковых часов»¹. Выглядел он в этот момент так, что его безумно хотелось довести до слёз.
¹Пупковые часы (배꼽시계): Корейское образное выражение (идиома), означающее чувство голода. Буквально переводится как «часы на пупке», которые звонят, когда пора есть.
Сандро испуганно уставился на него, гадая, что ещё тот задумал. Тем не менее, он нерешительно потянул подол вверх, обнажая бёдра.
– И как я, по-твоему, закреплю подвязки? Задирай до самого верха.
Сандро хотел было возразить, что справится сам. Но тут же вспомнил недавнюю угрозу хозяина порвать на нём трусы за ещё одно сказанное слово, поэтому крепко сжал губы и молча задрал юбку выше.
Сандро казалось, что этого уже достаточно, но тот продолжал требовать тянуть подол вверх. Парень отвернулся с таким видом, словно вот-вот разрыдается. Опустив взгляд, он присобрал юбку ещё выше.
Даже с надетыми трусами очертания его члена были видны, отчего становилось безумно стыдно. Конечно, ещё пару минут назад он сидел перед Фростом, полностью выставив напоказ не только ягодицы, но и всё между ног, однако обнажаться снова было по-своему унизительно.
Фрост собственноручно пристегнул болтающиеся хлястики подвязок к чулкам и белью. Каждый раз, когда его пальцы касались кожи, Сандро ощутимо вздрагивал.
Фрост звонко шлёпнул Сандро по упругой заднице.
Сандро поспешно поклонился и пулей выскочил из кабинета.
Ума не приложу, как пролетело утро. Как при таком количестве прислуги может быть столько работы?
Сандро был буквально выжат как лимон. И это при том, что шёл первый день, и к полноценным обязанностям он ещё даже не приступал.
Стоило закончить с завтраком, как дворецкий собрал всех нанятых вчера слуг и снова принялся объяснять планировку особняка. После этого он чётко распределил зоны ответственности.
На то была своя причина. До этого уборкой кабинета занималось довольно много людей, но теперь эту обязанность полностью переложили на Сандро, так что остальным слугам пришлось перекраивать график.
– Рабочий день начинается утром с уборки каждым из вас своей закреплённой территории.
Подъём в 6:30, и сразу за работу: уборка своей территории.
Оно и к лучшему, что сейчас дело шло к лету. На пороге зимы потеряли бы голову от бесконечной чистки каминов.
Климат в Альбитро был идеальным для жизни благодаря чёткой смене четырёх сезонов.
Больше всего Сандро любил весну, но в этом году она далась ему слишком тяжело. Теперь весна навсегда останется для него порой боли. Порой, когда его семья была полностью уничтожена.
– В 8:30 завтрак, сразу после которого начинаются утренние обязанности. Никакой раскачки, шевелитесь быстрее.
Завтрак оказался довольно вкусным. То ли из-за физической работы, то ли из-за того, что он с самого утра ревел в три ручья и остался без сил, но даже привычно переборчивый в еде Сандро съел больше обычного.
Дворецкий продолжал свою речь. Сандро пытался запомнить все правила и обязанности, но их было так много, что он толком не мог ничего сохранить в памяти.
Парень думал, что к уборке кабинета придётся приступить уже сегодня, но, как оказалось, нет. Не зря хозяин велел ему приходить только завтра.
Ему объяснили, что сегодня дом обновляют к лету. Стены украсят другими картинами, а элементы декора полностью заменят. Дворецкий предупреждал, что на это уйдёт целый день, и он не соврал.
Дом был огромен, а произведений искусства было так много, что они целый день снимали и вешали рамы.
Поскольку Сандро был парнем и превосходил остальных горничных ростом, ему в основном и поручили заниматься этим. Он столько раз поднимал и опускал руки, что под конец у него начали ходуном ходить пальцы. Когда он сел в столовой ужинать, у него не осталось сил даже на то, чтобы поднять ложку.
Сандро стало очень грустно от своего положения. Но он понял, что теперь, в отличие от прошлого, если он не поест вовремя, ему никто не принесёт еду отдельно. Поэтому, пока перед ним стояла еда, парень усердно запихивал её в себя.
Когда он наконец спустился в подвал и повалился на кровать, только тогда всё тело пронзило жуткой болью. Роб, глядя на распластавшегося Сандро, который даже не смог переодеться, спросил:
– Слышал, тебя хозяин вызывал?
Слухи разносились со скоростью звука. В этом доме вообще не водилось секретов, раз уж обо всём пронюхал даже Роб, работающий на конюшне.
– Да, но со мной всё в порядке.
Роб протянул ему какую-то мазь. Сандро на автопилоте взял её и уставился на приятеля.
– Когда работаешь на улице, вечно то порезы, то ушибы. Так что я купил её ещё до того, как нанялся сюда. Я ведь и раньше за лошадьми ухаживал.
Роб рассказал, что работал у какого-то новоиспечённого аристократа, но тот в один прекрасный день пошёл по миру. Подобные истории случались сплошь и рядом. И как раз после этого Роб подал резюме и устроился сюда.
– Спасибо большое. Я дойду до уборной, намажусь там и заодно воды попью.
Сандро вежливо кивнул в знак благодарности.
Выйдя из комнаты, парень направился в уборную. Скинув платье горничной, он переоделся в пижаму, после чего огляделся по сторонам и робко стянул штаны вместе с бельём.
Взглянув на свои ягодицы, Сандро мгновенно вспыхнул до корней волос. На коже отчётливо багровели следы от ударов. Он осторожно прикоснулся к ним пальцами.
Он поморщился от боли. Днём он был слишком занят, чтобы чувствовать это, но теперь прикосновение к коже было мучительным и саднило. Уголки его губ поползли вниз.
Выдавив немного мази, он принялся мазать ягодицы. Взгляд его при этом стал совсем несчастным.
Выйдя из уборной, Сандро повернул обратно. Ну, точнее, он собирался пойти обратно.
Вот только незадача: планировка особняка больше напоминала лабиринт. И где он, чёрт возьми, оказался?
Неужели я всегда был таким… тупицей?
Что ж, ладно. С тем, что у него напрочь отсутствует ориентир в пространстве, спорить бессмысленно.
Особняк рода Давиде, где он жил раньше, имел самую простую, линейную планировку. В отличие от резиденции Медичи, там не было подвального этажа, да и по площади он уступал в разы.
Коридоры того двухэтажного дома тоже шли по прямой линии, без каких-либо ответвлений или скрытых переходов.
К тому же, родители Давиде относились к слугам скорее как к членам семьи, а не как к своей собственности, поэтому они пользовались одной лестницей.
Дом Медичи же был настоящим лабиринтом. Он был гораздо больше, и лестниц было много.
Дворецкий отдельно упоминал, что господские лестницы строго отделены от тех, которыми пользуется прислуга. Он несколько раз настойчиво повторил, чтобы слуги были предельно внимательны и не смели путать их.
Мужские комнаты прислуги находились в подвальном этаже. В доме Медичи мужчин-работников было значительно больше, чем в любом другом дворянском поместье.
Обычно мужчины в качестве прислуги считались элитным персоналом и получали гораздо больше простых горничных. Именно поэтому в большинстве семей преобладал женский штат.
Однако, роду Медичи на такие траты было плевать. Как результат, львиную долю прислуги здесь составляли мужчины из числа этого самого «элитного персонала», для которых безупречный внешний вид был вопросом жизни и смерти.
Из-за этого в подвальной уборной перед самым отбоем было не протолкнуться. И пусть Сандро закрывался в отдельной кабинке, мысль о том, что приходится светить задом и накладывать мазь в таком людном месте, вгоняла его в дикий стыд.
Именно поэтому он и поднялся на первый этаж, где было меньше людей, но для Сандро, который был в этом доме всего два дня, первый этаж был слишком незнаком.
Парень в растерянности потоптался у дверей уборной, но быстро понял: толку стоять здесь памятником всё равно не будет.
Обычно маленьких детей учат: если потерялся, не вздумай бежать куда попало – стой как вкопанный на одном месте, пока мама тебя не найдёт.
Но, к сожалению, у Сандро не было матери, которая пришла бы за ним.
Поэтому Сандро просто пошёл вперёд. Он думал, что если сделает так, то найдёт что-то знакомое.
Однако из-за темноты вокруг всё казалось одновременно и похожим на то, что он видел днём, и совершенно чужим.
Было бы здорово сориентироваться хотя бы по картинам на стенах, но вот незадача: днём они заменили абсолютно все рамы.
У Сандро вспотели ладони. Что же делать? Проходи здесь хоть кто-нибудь, он бы обязательно позвал на помощь, но слуги уже разошлись по своим комнатам, и на всём первом этаже не было видно ни одного крысёныша.
Ладно, сначала надо найти лестницу. Найду её – и сразу вниз, в подвал.
Сандро продолжал идти прямо. Но особняк был настолько огромен, что сколько бы он ни шёл, лестница всё не появлялась.
Ему хотелось плакать. И как раз в этот момент…
Сандро кубарем слетел по ступеням. Отлично, раз уж он спустился в подвал, теперь осталось лишь отыскать свою комнату.
Вот только парень не знал, что подвальный этаж устроен ещё сложнее. И уж тем более он не догадывался, что эта лестница предназначалась исключительно для хозяина.
Сандро, только что спустившийся с лестницы, замер как вкопанный от раздавшегося за спиной голоса.
Сандро обернулся. В темноте кто-то стоял. Он вздохнул с облегчением.
Наконец-то он кого-то встретил. Теперь нужно просто объяснить ситуацию и попросить помощи.
– Я... Понимаете, я тут заблудился...
– Так вот кто ворует алкоголь! А я-то думаю, почему каждую ночь из винного погреба пропадают бутылки!
Сандро радовался встрече, но, похоже, зря. Силуэт резко шагнул к нему. Перепуганный парень от неожиданности со всего маху шлёпнулся на задницу.
– Так слухи о том, что в последнее время исчезает выпивка, из-за тебя, мерзавец?
Между ними вклинилась лампа. Запах масла ударил в нос.
Человеком, державшим её, оказался не кто иной, как дворецкий. А прямо за его спиной высился хозяин, от которого исходила просто умопомрачительная, давящая аура.
Парень было обрадовался, что встретил знакомых, и подумал, что теперь наконец-то сможет вернуться к себе. Но не тут-то было. Сандро нутром почуял: дело принимает скверный оборот.
Был поздний вечер. Дворецкий не просто управлял особняком, но и был безоговорочным лидером среди мужчин-слуг. Контроль запасов спиртного также входил в его прямые обязанности.
Погреб, где хранились вино и пиво, располагался в северной части подвала. Там тщательно поддерживались нужные температура и влажность, а сам он был устроен так, чтобы у ответственного за него дворецкого всегда был к нему быстрый доступ.
И вот в последнее время со склада алкоголя начала бесследно исчезать бутылка за бутылкой.
Когда Фросту доложили об этом впервые, он решил, что уставшие за день слуги просто прикладываются к бутылке втихаря, а потому закрыл на это глаза.
Род Медичи никогда не отличался скупостью. Они владели таким баснословным богатством, что его невозможно было бы растратить, даже если сорить деньгами направо и налево до конца своих дней. Так что из-за каких-то там пары бутылок выпивки никто особо не парился.
Поскольку особняк был огромным, работы у прислуги всегда хватало. Фрост понимал, что в этой вечной рутине людям нужна была хоть какая-то отдушина.
Однако дворецкий считал недопустимым, чтобы в доме происходило что-то без ведома хозяина. Он заподозрил, что среди прислуги завелась крыса, которая втихую подворовывает алкоголь на продажу, а потому несколько дней подряд нагонял жару и пытался вычислить вора.
И наконец сегодня он его поймал.
В таком разрезе дело принимало совсем другой оборот. Кто вообще посмел втихую растаскивать имущество семьи Фроста!
Пойманным на месте преступления вором оказался слуга, работавший здесь ещё при прежнем главе семейства. Судя по всему, со сменой хозяина он решил, что ему подвернулся отличный шанс.
Фрост, находившийся в тот момент в кабинете, лично спустился в подвал, как только дворецкий доложил о поимке преступника.
В кабинет Фроста запрещалось заходить кому-либо, кроме горничных, занимавшихся уборкой. То, что он впустил туда Сандро, было импульсивным решением.
Впервые за долгое время ему попалась служанка, которая пришлась по вкусу. До этого ему негде было спускать пар, а этот мальчишка идеально подошёл под его аппетиты.
Фросту особенно приглянулась его белая кожа. На такой бледной коже моментально проступали багровые полосы при связывании, а уж когда пускаешь в ход розги, кровавые следы от ударов расцветали во всей красе – зрелище, от которого невозможно было оторвать взгляд.
Найти парня с такой кожей – задача не из лёгких, но тут ему в руки сам пришёл этот ослепительно белый щенок. Неудивительно, что среди огромного стада прислуги Фрост сразу выцепил именно его.
И этот щенок так дивно выглядел, когда испуганно хлопал глазами и едва не плакал. Фрост просто тащился от этого выражения лица.
А уж когда мальчишка пытался сдержать слёзы и обиженно дул губы, он становился настолько чертовски хорош, что у Фроста аж член колом вставал от возбуждения.
Он только прикидывал, как именно разделает и употребит его завтра в кабинете, и тут они нос к носу столкнулись в подвале.
Фрост как раз стоял над душой у дворецкого, пока тот вычислял вора и устраивал порку, но из головы никак не шёл этот дневной плач Сандро. В общем, он был в затруднительном положении.
И вот, прокручивая всё это в голове, он уже собирался выйти из погреба и подняться по лестнице, как вдруг обнаружил этого щенка, который заблудился и испуганно скулил. Упустить такой шанс было бы просто грехом.
Фрост, притащив Сандро в свой кабинет, уставился в упор на паренька, который мелко дрожал от дикого ужаса.
– Так слухи о том, что со склада алкоголя пропадают бутылки, были про тебя?
– Что? Хозяин, но я ведь только вчера приехал!
– А не ты ли принимал и продавал то спиртное, которое воровали отсюда раньше, а теперь сам нанялся в этот дом? Чтобы развернуть бизнес по-крупному?
Стоявший рядом дворецкий лишь мысленно покачал головой от того, как нагло и беспардонно его хозяин притягивает обвинения за уши. Во всём особняке он был единственным, кто досконально знал специфические наклонности и скрытые аппетиты своего господина.
Жерар догадывался, что новоявленный Сандро идеально впишется в извращённые вкусы Фроста, но никак не ожидал, что мальчишка попадётся тому на глаза настолько быстро.
– Тогда с какой стати ты шатаешься по коридорам в глухую ночь? Сейчас все слуги обязаны спать.
– Понимаете... я ходил в уборную, а потом...
– Там нет уборной. Дворецкий, похоже, он врёт. Сходи и принеси стек.
Сандро прекрасно понимал, что такое стек-хлыст. В конце концов, он и сам принадлежал к благородному роду. С чего бы ему не знать вещь, которую используют во время конных прогулок?
– Хозяин, это правда не я! Я просто поднялся на первый этаж, чтобы дойти до уборной, и заблудился!
– Уборная есть и в подвале, зачем тебе понадобилось идти на первый этаж?
– В подвале было слишком много народу...
А щенок оказался бойким на язык. Фрост ещё утром заметил, насколько этот мелкий умеет складно отвечать. Это нравилось ему куда больше, чем если бы парень просто стоял, крепко-накрепко запечатав рот.
– И с какой стати я должен верить тебе на слово? Сейчас мы всё проверим, так что жди. Жерар, чего ты копаешься?
– Слушаюсь, хозяин. Я сию минуту принесу.
После того как дворецкий вышел, Сандро со слезами на глазах уставился на Фроста.
Фрост находился в сладостном предвкушении: этот испуганный щенок был настолько милым, что он вовсю прикидывал, как именно доведёт его до слёз. Мальчишке ведь некуда податься, если его вышвырнут отсюда, так что он наверняка трясётся за своё место.
В точности как утром, когда тот сначала стоял с оскорблённым видом, но в итоге всё равно прогнулся.
Раздался стук в дверь, и в кабинет вошёл дворецкий, держа в руках тот самый стек-хлыст, который Фрост недавно забрал у Джошуа.
Взяв у Жерара предмет, Фрост в упор посмотрел на щенка, который уже был готов разреветься.
– Начнём с обыска. Кто знает, может, ты прячешь выпивку прямо под одеждой? Раздевайся.
Его и без того огромные глаза округлились так, словно вот-вот вылетят из орбит. Сандро замер, не в силах пошевелиться, и испуганно косился на хозяина.
Днём он уже выставил напоказ свои округлые, мягкие ягодицы, а теперь, с наступлением ночи, снова строит из себя недотрогу.
До чего же милый. Фрост с трудом сдержал желание сожрать его прямо здесь и сейчас.
– Чего стоишь? Раз так отпираешься, значит, точно прячешь под одеждой бутылку?
– Я ничего не прячу! Пожалуйста, поверьте мне, хозяин!
На Сандро были штаны. Судя по всему, это была его пижама. Фрост мысленно отметил, что утреннее платье горничной шло мальчишке куда больше, чем эта пижама.
Длинные штаны полностью скрывали белоснежные ноги, не позволяя Сандро в полной мере продемонстрировать всё своё очарование. На штанах не было ни единого кармана: с первого взгляда становилось ясно, что спрятать туда что-либо попросту невозможно.
Однако для садиста подобные мелочи не играли никакой роли. В конце концов, придраться можно было к чему угодно.
– Раздевайся, живее. Пока я сам с тебя всё не сорвал.
От одного взгляда на эти полные слёз глаза у Фроста до боли налился член. Пока он молча наблюдал за парнем, Сандро, словно смирившись со своей участью, нерешительно стянул через голову рубашку.
Его ослепительно белое тело привело Фроста в полный восторг. Мальчишка был настолько худым, что у него отчётливо проступали рёбра. Фросту до безумия захотелось зарыться в них лицом и обглодать парня до самых косточек.
Пусть на дворе и стояло начало лета, то ли из-за ночной прохлады, то ли от стыда его соски заметно затвердели и припухли. Они так и манили к себе, напоминая спелые алые ягоды. До чего же красиво они будут смотреться, если прицепить к ним пирсинг-колокольчики?
Сандро, судорожно вцепившись в пояс штанов, снизу вверх уставился на Фроста. Однако тот хранил ледяное молчание, и у парня в конце концов крупными каплями покатились слёзы.
Фрост поднялся со своего места. Шагнув к нему, он кончиком стек-хлыста вздёрнул Сандро подбородок. Белоснежное лицо мальчишки снова начало заливаться румянцем. В этот момент он был похож на распускающуюся майскую розу.
– Плачешь от обиды, что тебя оговорили? Так докажи свою правоту. Покажи, что ничего не брал.
– Что? Стыдно раздеваться на глазах у дворецкого?
Сандро уже собирался было кивнуть, но вовремя прикусил губу. Впрочем, секунду спустя он всё же разомкнул губы и ответил.
– Перед одним только хозяином... хнык... Я согласен раздеться только перед вами.
В комнате на мгновение повисла тишина. Но почти сразу же Фрост отдал приказ:
Дворецкий без малейшего колебания покинул кабинет. Теперь в комнате остались только двое: Фрост и Сандро, стоящий перед ним без рубашки.
– Ну, теперь-то доволен? Снимай штаны.
Сандро, у которого глаза были полны слёз, судорожно вцепился в пояс штанов. Его обиженная, надутая физиономия выглядела прелестно. Стоит надавить на него ещё самую малость, и он, как и днём, разрыдается в три ручья. Это чертовски заводило Фроста.
– Хозяин, я правда ничего не крал...
Прятать там всё равно было негде. Сандро положил тюбик с мазью на пол и осторожно стянул штаны. Затем он сбросил туфли и остался стоять на полу.
Обувь явно была ему велика. Сразу видно: дали ребёнку огромные лапти, в которых он буквально тонул. Из просторных туфель легко выскользнули его миниатюрные ступни.
Освободив ноги от запутавшихся штанин, он ухватился за край белья и снова замер в нерешительности.
– Долго мне тебя ждать? Может, ты все-таки что-то прячешь?
– Нет, у меня правда ничего нет.
С несчастным видом Сандро был вынужден стянуть и бельё. Фросту доставило огромное удовольствие наблюдать, как мальчишка снимает трусы, которые он сам же на него днём и надел. Член у него теперь буквально лопался от возбуждения.
И когда уже я смогу трахнуть его в этот крошечный ротик? – пронеслось в голове у Фроста, пока он бесстыдно сканировал взглядом фигуру Сандро. Вид юноши, на котором из всей одежды остались только белые носочки, дико заводил.
Может, заставить его впредь убираться только в этих белых носках? – подумал он. В конце концов, теперь Сандро будет работать исключительно в его кабинете, так что плевать, в каком виде он здесь находится.
Утром он рассмотрел его только со спины и не разглядел как следует верхнюю часть и перед. А теперь, когда он раздет, всё выглядит по-другому.
Вход, который он до этого видел лишь мельком, был чистым, а при таком близком рассмотрении казалось, что на теле вообще нет волос. Кончик бледного члена тоже оказался нежно-розового цвета.
Как у парня вообще могло быть такое тело?
Пусть Фрост и не спал с омегами, из-за своего заклятого друга он нагляделся на их тушки вдоволь.
Да и во время своего гона он перетрахал немало бет. Среди тех бет попадались и маленькие, хрупкие тела, но такое, как перед его глазами, он видел впервые.
Фрост кончиком стек-хлыста медленно провёл по ключице Сандро. Что будет, если ударить этим хлыстом прямо по соскам?
Стоило кожаному концу с силой надавить на сосок, как Сандро так и подскочил на месте. Он так забился, словно выброшенная на берег рыба.
От этой короткой команды Сандро изо всех сил прикусил губу. Было видно, как отчаянно он пытается сдержать себя.
Кожаный кончик хлыста опустился к низу живота и с силой надавил на его вялый член, отчего Сандро испуганно отклячил зад.
– Ты что, спрятал там внизу что-то ценное?
Кожаная часть хлыста приподняла одно яйцо снизу вверх.
Поскольку это место никто никогда не трогал, Сандро покраснел. И без того бледное лицо превратилось в розовый персик.
Член оказался длиннее, чем можно было ожидать. Пожалуй, в состоянии эрекции он выглядел бы довольно красиво. Если вставить катетер в кончик этого эрегированного члена, чтобы тот покачивался, зрелище будет просто великолепным.
Фрост сдерживал невольно ползущие вверх уголки губ и молча, без единого выражения на лице, смотрел на Сандро. На лице того читалась крайняя обида, смешанная со страхом.
– Повернись и раздвинь ягодицы. Как знать, может, ты туда бутылку засунул?
Любому, кто бы услышал эти слова, они показались бы собачьим бредом. Сам Фрост тоже прекрасно понимал, что несёт чушь. Однако Сандро не сможет против этого даже пикнуть.
Как и ожидалось, его и без того кроткое лицо быстро намокло от слёз, и он застыл в полной растерянности.
– Что стоишь? Мне самому это сделать?
Сандро медленно повернулся спиной. Но, похоже, он совершенно не понимал, что и как ему нужно делать.
На заднице, которую ему отлупили утром, красовались аккуратные следы. В порке самое красивое – это когда бьёшь в первый раз. Ему гораздо больше нравилось, когда ягодицы были свежеотбитыми и горели красным, чем когда они покрывались желтоватыми синяками. Впрочем, когда шла кровь, ему тоже не нравилось.
Фросту по душе были тонкие полосы, отпечатавшиеся от ударов тростью, или покрасневшая задница, по которой с размаху шлёпали ладонью.
Если уложить его к себе на колени и отлупить, он ведь будет дрыгать ногами и тереться этим розовым хуем, верно? – думая об этом, Фрост провёл хлыстом по его тонкой талии.
Сандро бросил быстрый взгляд назад и нерешительно наклонился.
Его белые прямые ноги неуверенно раздвинулись.
– И как, по-твоему, я отсюда увижу дырку? Раздвигай шире.
Фрост слегка постучал хлыстом по белой внутренней стороне бедра. Он подумал, что кожа здесь тоже мягкая, так что пороть её будет одно удовольствие.
Если заставить его раздвинуть ноги и отлупить изнутри, как сильно он будет трястись? Решит ещё, что его бьют по члену, перепугается до смерти и зальётся слезами.
Сандро раздвинул ноги ещё шире.
– Сильнее согнись, отведи ягодицы назад.
Фрост надавил хлыстом на его поясницу, а затем просунул предмет под живот и прижал нижнюю часть брюшной полости. От этого зад сам собой приподнялся вверх. Но даже при этом узкую дырочку всё ещё было плохо видно.
– Заведи руки назад и раздвинь ягодицы.
Сандро повернул голову назад и посмотрел на Фроста. Его бледное лицо было переполнено растерянностью.
– Если не хочешь, признайся в краже.
Сандро шмыгнул носом, завёл свои белые ладони назад и прижал их к покрасневшим ягодицам. Они и впрямь лоснились: видимо, он не соврал, что нанёс мазь. Кто вообще разрешал ему мазаться без спроса?
Независимо от этого, при одной мысли о том, как Сандро, выставив задницу, сам мазал себя лекарством и сгорал от стыда, Фросту нестерпимо захотелось прямо сейчас вогнать свой хер в эту дырочку и трахать парня до изнеможения.
Может, просто взять и насадить его? Будь тот омегой, он бы подавил его феромонами, заставил бы течь и вытрахал, так что статус беты в такие моменты даже немного разочаровывал.
Сандро схватился за ягодицы, но тут же отдёрнул руки от боли.
– Только если так раздвинешь, я смогу увидеть твою дырочку, разве не ясно?
– Хнык, больно... Мне больно...
Не давая ему возможности ни отстраниться, ни уклониться, он перехватил пытающиеся сопротивляться руки Сандро и вместе с ними ещё сильнее прижал его к ягодицам. Сандро заскрежетал зубами и забил ногами от боли. Однако Фрост не убрал рук, а только сжал их крепче.
– Больно, хозяин! Я буду послушным! Я правда ничего не скрывал!
Весь дрожа, Сандро тем не менее сделал то, что приказал Фрост. Как и предполагалось, чутьё его не подвело: Сандро был весьма покорным. Боясь и протестуя на словах, в конечном счёте он все равно подчинялся.
Родившись аристократом, он, без сомнения, должен был испытывать отвращение к подобным отношениям, однако, похоже, до того как попасть сюда, ему пришлось немало натерпеться.
Впрочем, он был ещё слишком мал, чтобы видеть смерть своей семьи. Но как бы там ни было, в конечном счёте для Фроста всё сложилось как нельзя лучше.
– Расслабься, чтобы дырочку было видно.
Как бы сильно он ни раздвигал ягодицы, отверстие, в которое никогда ничего не входило, оставалось плотно сжатым. Этот бутон имел розоватый оттенок. Фрост шлёпнул по нему кожаной частью плети.
– Расслабься сильнее. Не отпускай руки.
Получив удар по дырочке, испуганный Сандро выпустил ягодицы из рук и задрожал всем телом, словно объятый ужасом зверёк. Фрост пересилил себя и снова сдержал порыв с потрохами заглотить эту добычу.
Сандро послушно выполнил приказ.
– Да. Я правда… правда ничего не прятал.
Сандро ответил, сжав собственные ягодицы так сильно, что кончики его пальцев побелели. В конце фразы послышались всхлипы.
До чего же жалкий и прелестный.
– Нет, господин. Я никогда ничего сюда не вставлял.
Девственник. Уголки губ Фроста невольно поползли вверх.
– Может, ты пил через задницу?
– Пожалуйста, поверьте мне, хозяин.
– Что ж, если я сам попробую на вкус, то пойму.
Фрост подхватил Сандро и легко поднял его. Испуганный Сандро на мгновение оцепенел, после чего принялся отчаянно барахтаться.
– Подождите, хозяин! Пожалуйста, опустите меня на секунду!
Фрост закинул Сандро себе на плечо и шлёпнул его по ягодицам. При каждом шлепке член Сандро прижимался к его плечу. Испуганный Сандро начал вырываться сильнее.
Сандро молил его, едва не плача.
Игнорируя его просьбы, Фрост всыпал Сандро ещё порядка трёх шлепков и уложил его лицом вниз прямо на стол.
Сандро от страха инстинктивно пополз вперёд, пытаясь сбежать. Но его схватили за лодыжки и потащили обратно.
Широкая ладонь со свистом опустилась на ягодицу. Из-за боли, от которой на глаза мгновенно навернулись слёзы, Сандро замер.
– Если будешь убегать – накажу.
– Я не... Подождите, хозяин, умоляю!
Он оказался в положении лёжа на животе с высоко задранной задницей. Сзади Фрост широко развёл ноги Сандро. Скрытое до этого отверстие слегка пульсировало и сжималось.
Теперь Сандро казалось, что эта ситуация не столько несправедлива, сколько невероятно, безумно позорна. Он ещё никому и никогда не показывал свою дырочку.
Показывать ягодицы, оголять половые органы и грудь было стыдно, но ещё более стыдно – выставлять напоказ свой анус.
Всё тело Сандро горело огнём. Казалось, он вот-вот сгорит от стыда. И в этот момент…
Сандро вздрогнул от ужасной неожиданности. К месту, к которому никто и никогда не прикасался, приблизилось что-то влажное и мягкое, после чего быстро лизнуло. Оглянувшись, он увидел, что его хозяин уткнулся лицом прямо между его ног.
Фрост расположился позади Сандро и сжал его подвздошные кости своими широкими ладонями. Крепко удерживая испуганную горничную, чтобы та не сбежала, он уткнулся лицом между раздвинутых ягодиц.
– Не надо, хозяин! Ах... Мне это не нравится!
Трясь лицом о мягкий зад, Фрост подумал о том, не является ли зажатая в его руках горничная омегой на самом деле. От отчаянно барахтающейся горничной исходил соблазнительный, возбуждающий запах.
Когда он начал медленно проводить языком по плотно сжатым складкам, словно пересчитывая их, та забилась в истошном трепете, но при этом виляла ягодицами, словно поневоле следуя за этим ощущением.
Всё остальное тело было худым, так отчего же только ягодицы такие пышные? Они и без того мозолили ему глаза, и Фрост как раз размышлял, как бы подразнить его завтра утром, чтобы тот сам бы пришёл прямо в руки.
Фрост сложил губы бантиком и с чавкающими звуками прижался поцелуями к бутону.
Снова слёзы. У Сандро, похоже, сломалась слёзная железа. Он был очень плаксивым. Фрост, который обычно не любил, когда кто-то плачет, и даже оборудовал комнату для наказаний в подвале, к Сандро почему-то не испытывал отвращения.
Даже всхлипывая и плача, он сам вилял ягодицами, прижимая свой бутон к его языку. Это было настолько мило и прелестно, что Фрост заострил кончик языка и протолкнул его внутрь отверстия.
Испуганный Сандро снова забился и забарахтался, но против силы Фроста он был абсолютно беспомощен. Стоило несколько раз толкнуться языком внутрь отверстия, как тот совсем потерял обладание собой.
Вытащив язык, скользивший внутрь и наружу, Фрост поднял лицо, утопавшее в его ягодицах.
Мощные феромоны Фроста волной захлестнули кабинет. Однако, к прискорбию, Сандро не был омегой и совсем не чувствовал их аромата.
Фрост легко перевернул Сандро, который беспомощно замер, лёжа на животе с высоко задранным тазом. В итоге Сандро оказался растянутым прямо на большом письменном столе.
– Нижним ртом ты точно ничего не пил?
Сандро с покрасневшими носом и глазами, всхлипнул и кивнул. А затем протянул руку и аккуратно вытер лицо своего хозяина.
До сих пор не находилось настолько дерзкого человека, который осмелился бы трогать его так, как вздумается, поэтому Фрост невольно насупился. Сандро, поглаживавший его по лицу, вздрогнул от испуга.
Сандро попытался отдёрнуть руку. Но Фрост быстро перехватил её. Белая маленькая ладошка была мягкой, словно кошачья лапка. Рука человека, явно не знавшего тяжёлого труда, полностью помещалась в его ладони.
Неуверенно рука снова прикоснулась к лицу Фроста. Какая кроткая и нежная. Пальцы, не решавшиеся коснуться губ, кружили лишь около рта, пока Фрост не прихватил один из них и с громким чмоканьем не втянул себе в рот.
От неожиданности Сандро издал очаровательный звук.
– От пальцев алкоголем тоже не пахнет.
Опущенные уголки его бровей выглядели так мило. Да знает он, разумеется, знает. Настоящего виновника уже вычислили, так что Фрост прекрасно понимал, что этот скулящий щенок перед ним ни в чём не виноват.
Но что поделать, если так хочется его подразнить? Нечего было рождаться с такой мордашкой.
– Если проверить в других местах, всё сразу станет понятно.
От слов Фроста Сандро снова собрался расплакаться. Видимо, от несправедливости ему казалось, что он вот-вот умрёт.
– Хык, почему... Туда? Не надо!
На этот раз он прикусил ртом пухлую грудь. Может, от холода, стоило надавить языком на затвердевший сосок, как таз Сандро вздёрнулся вверх. Набухший сосок был похож на маленький красный плод.
До этого он смело трогал его лицо, но теперь, не решаясь оттолкнуть голову хозяина, лишь беспомощно хаотично махал руками в воздухе. В итоге он потянулся вверх, пытаясь схватиться хоть за что-нибудь. Из-за этого движения его верхняя часть тела подалась вперёд ещё сильнее.
Посасывая маленький сосок, Фрост тихо ухмыльнулся. Предлагает съесть больше?
Фрост, от души поочерёдно насосавшись обоих сосков, поднял голову.
За это время Сандро искусал себе губы до крови.
– Теперь вы верите, что я не виноват?
– Есть место, которое я ещё не проверил.
Лицо мальчишки было залито слезами и выглядело жалко. Подавляя желание прикусить его красный нос, Фрост провёл пальцем по его окровавленным губам. От этого прикосновения Сандро поморщился от боли. Фрост усмехнулся и наклонился.
Так и знал. Он знал, что эти слегка шершавые губы будут такими вкусными.
Сандро, не ожидавший поцелуя, широко раскрыл глаза и замер. Встретившись взглядом с алыми глазами Фроста, он крепко зажмурился. Фрост довольно улыбнулся.
Он слегка прикусил нижнюю губу и просунул язык между зубами.
Неужели это его первый поцелуй? Сандро застыл, даже не зная, как ответить на поцелуй, и от этой милоты Фрост провёл рукой по его боку.
Его нежный, чистый стон приятно ласкал слух. Стоило перехватить и подмять его язык, как Сандро осторожно взялся за рукав и кисть руки хозяина, поглаживавшей его бок. Маленькая ручка даже не могла толком обхватить огромную ладонь, лишь робко касаясь подушечками пальцев. Каждое его движение было пропитано полнейшей осторожностью.
Стоило углубить поцелуй и накрыть его губы плотнее, как он тут же судорожно сжал его пальцы.
Когда Фрост наконец отстранился, тот жадно начал ловить воздух. От частых вдохов его плоская грудь ходила ходуном. Пока Фрост пристально наблюдал за этой картиной, Сандро, так и не решившись подняться с письменного стола, лишь слегка коснулся края одежды Фроста и спросил:
– Теперь... вы верите, что я не виновен?
Стоило ответить сухо и сдержанно, как тот снова собрался расплакаться. На его лице проступила вся накопленная обида и досада. Когда Фрост протянул руку, Сандро, хотя и посматривал опасливо, всё же взялся за неё.
– Хнык, я правда не виноват... Я говорю, что не виноват, а вы не верите...
Стоило потянуть его за руку, как мягкое тело полностью прижалось к твёрдой груди. Фрост лишь хотел помочь ему подняться и сесть на столе, но этот мягкий щенок, совершенно забыв про страх перед хозяином, сам уткнулся ему в объятия. Совсем как сегодня утром. Фрост даже растерялся от такой дерзости.
Всё из-за того, что с самого начала всё пошло не так. Обычно, стоило ему поиграть с кем-то, как при первой же попытке привязаться или прижаться он тут же отстранялся и выставлял человека за дверь, а тут... Что это вообще такое?
И всё же уткнувшийся в его объятия щенок был настолько милым и так идеально подходил для того, чтобы с ним поиграть, что Фрост не стал жёстко отталкивать его.
– С чего бы мне тебе верить, когда мы толком и не знакомы?
– Но я же так сильно твердил, что это не я…
– Зато проверка всё прояснила. Значит, вопрос закрыт.
Вопреки своему холодному тону, Фрост ласково гладил Сандро своей широкой ладонью по ягодицам, талии и везде, куда только дотягивалась рука.
– Ты не ребёнок, с чего бы тебе теряться?
– Дворецкий же говорил, что здесь часто теряются, потому что дом слишком большой.
Прижимаясь своим горячим телом и обхватив его шею руками, он тараторил без остановки.
– Если Жерар предупреждал тебя, что здесь легко заблудиться, надо было быть внимательнее. А ты не слушаешься. Тебя нужно наказать.
– Я виноват. Я буду послушным.
Как можно быть таким покорным? Он наверняка понимает, что его просто провоцируют, но не перечит и даёт те ответы, которые от него хотели услышать.
При этом, явно опасаясь, что его снова отшлёпают по заднице, он нервно ёрзал тазом в кольце его крепких рук. Будучи абсолютно голым, он, похоже, совершенно не отдавал себе отчёта в том, что трётся своим членом об одежду хозяина.
Стоило разрешить ему встать ногами на пол, как он тут же начал осторожно посматривать на него, ловя каждый взгляд.
– И кто разрешил тебе наносить мазь без спроса?
– Для этого тоже нужно разрешение?
Сандро взглянул на хозяина снизу вверх с опущенными уголкам бровей. В этот момент у Фроста возникло желание подразнить его ещё сильнее.
Однако тело, которое он только что обнимал, было совсем горячим, и если изводить его дальше, то и без того хлипкий парень вполне мог слечь с лихорадкой.
Подавив вспыхнувшее желание, Фрост достал из ящика письменного стола тюбик с мазью.
– Вместо той дешёвой мази наложи вот эту. Иди сюда.
Фрост сел на стул и похлопал себя по бедру, а Сандро уставился на него недоумённым взглядом.
– Ты сегодня спать не собираешься?
Услышав это, Сандро семенящей походкой подошёл и встал перед ним. Наряд из одних лишь носочков выглядел донельзя соблазнительно и разжигал похоть. Хотелось прямо сейчас войти в то тугое отверстие, но парень был слишком юн, так что заходить слишком далеко не стоило.
Фрост перехватил Сандро за запястье, потянул на себя и уложил животом к себе на колени.
Испугавшись, Сандро заёрзал и замахал руками, но Фрост, придерживая его за бок, чтобы тот не свалился с колен, выдавил мазь.
– Впредь мажь только то, что даю я. Понял?
Сандро уже собрался было кивнуть, но затем тихо ответил:
Похоже, этот умненький молодой господин схватывал всё на лету с первого раза.
Фрост подумал: и почему он раньше не знал, что в семье Давиде есть такой милый щенок? Видимо, за исключением самого раннего детства, его тщательно прятали от чужих глаз.
К тому же, не будучи ни альфой, ни омегой, у него не было ни единого повода участвовать в светской жизни.
Среди аристократов абсолютным превосходством всё так же обладали альфы. За ними следовали омеги – те, кому надлежало продолжать род.
Из-за этого беты абсолютно не привлекали внимания людей. И уж тем более они не могли участвовать в светских приёмах, где каждая встреча ведёт к браку.
Если бы Сандро был омегой, после разорения его семьи его бы не убили, а бросились бы заполучить его любой ценой.
Но он оказался на самом дне и в итоге попал в этот дом именно потому, что был бетой. Впрочем, как раз статус беты и позволил ему оказаться в самом могущественном роде Альбитро.
Стоило начать втирать мазь, как Сандро, испытывая боль, издал тихий стон и вздрогнул.
– Больно… Намажьте осторожно, пожалуйста.
Как у этой горничной хватает наглости требовать? Фрост был удивлён, но всё же ослабил хватку и начал аккуратно втирать мазь.
Когда он закончил и закрыл крышку, Сандро попытался подняться.
Пробубнил Сандро. Смешно. Он начал стесняться только сейчас? Фрост взял стопку документов, лежавшую на столе, и стал махать ими, обдувая зад Сандро ветерком.
Сандро, медленно и неторопливо поднявшись, спешно отвернулся и принялся отыскивать свою одежду. Между тем прошло уже довольно много времени.
Услышав вопрос Фроста, Сандро замер на полпути, натягивая штаны, и повернулся. Брови маленького щенка снова тоскливо опустились.
Прим. редактора: ведётся подсчёт слова «задница», уже 26, держу в курсе, дальше больше (бедный Сандро).