Романтика в изгнании Глава 66: Подарок (Часть 2)
На столе в кабинете мэра Чжаня стоял золотой колокольчик.
Возможно, от времени его поверхность слегка окислилась, но благодаря ажурной резьбе и мягкому металлическому блеску он по-прежнему выглядел невероятно изысканно, словно вещь, созданная не по законам современной эстетики.
Хотя мэр Чжань говорил много, его слова звучали слишком туманно. Заметив, что Цяо Шубай совершенно сбит с толку и выглядит растерянным, он замолчал. Казалось, он мучительно колебался, стоит ли посвящать Цяо Шубая в эту тайну, и глубоко погрузился в свои внутренние терзания.
Тот в оцепенении уставился на колокольчик. Сначала он думал о Чжань Шэньчжи, потом вдруг вспомнил, что так и не купил яичные рулетики для Андрея. Он решил взять три порции: для Цзинь-цзинь, Андрея и Чжань-гэ - раз уж Чжань Шэньчжи в прошлый раз унёс попкорн, может, ему и рулетики придутся по вкусу. В этот момент колокольчик зазвонил.
Дзинь-дзинь-дзинь, дзинь. Дзинь-дзинь-дзинь, дзинь.
Мэр Чжань резко выпрямился, широко распахнув глаза, нажал на колокольчик, и звон прекратился.
Он встал, посмотрел на Цяо Шубая, его взгляд снова стал отсутствующим на несколько секунд. Словно за это короткое время он вновь прошёл через сотни сомнений, прежде чем наконец принять решение:
Цяо Шубай последовал за мэром Чжанем в центр управления полётами.
Как только дверь открылась, их оглушил гул голосов: казалось, сюда стянулись все обитатели закрытой военной зоны.
На огромной, уходящей за горизонт чёрной прорезиненной площадке стояло бесчисленное множество металлических летательных аппаратов - искорёженных, новых и старых.
Военные и механики в спецовках торопливо сновали туда-сюда.
Огромные железные ворота отдалённой пересадочной станции то открывались, то закрывались. Из чёрных проёмов вырывались клубы белого дыма от дезинфекции и очистки, летательные аппараты непрерывным потоком влетали и вылетали.
Когда двери возвращающихся капсул открывались, из них, пошатываясь, выходили люди в защитных костюмах для внешних работ. К ним тут же подбегали коллеги, подхватывали под руки и уводили в зону отдыха.
Цяо Шубай смотрел на эту картину, полную зловещих предзнаменований, и замер на месте. Внезапно он вспомнил слух, ходивший летом два года назад: Небесный купол вот-вот рухнет, солнце Е Цы прожжёт его насквозь, и город погибнет.
- Шубай? - мэр Чжань заметил, что он отстал, обернулся и поторопил его.
Цяо Шубай ускорил шаг и догнал мэра.
Летательный аппарат того совсем не изменился, лишь чуть больше обветшал за минувший год.
Перед посадкой мэр попросил персонал принести комплект костюма для внешних работ и велел Цяо Шубаю надеть его.
В костюме было душно, он плотно облегал тело Цяо Шубая, источая резкий запах дезинфицирующего средства. Шлем сидел очень туго, и как только он его надел, большая часть звуков извне отсеклась, словно он оказался в безмолвном космосе.
Мэр Чжань что-то говорил ему, но он не слышал. Поняв в чём дело, мэр нажал кнопку на его шлеме, и шумное окружение вновь ворвалось в уши.
- Неудобно? - спросил он.
Цяо Шубай покачал головой и забрался в аппарат. Они двинулись по чёрному туннелю вперёд, направляясь за пределы Е Цы.
На этот раз пожелтевшая жижа и чёрное небо уже не вызывали у Цяо Шубая ни удивления, ни страха. Опустив голову, он смотрел вниз сквозь полупрозрачное стекло аппарата и вдруг заметил, что в бушующих волнах то взмывают, то опускаются какие-то красные предметы, похожие на маячки.
- Сначала покажу тебе подземелья Е Цы, - раздался голос мэра Чжаня. Он сделал паузу и добавил:
- Я даже не знаю, как тебе всё это объяснить, а уж тем более как сказать об этом Шэньчжи.
Цяо Шубай повернул к нему голову. Лицо мэра было пепельно-серым, голос - мрачным и тяжёлым. Трудно было поверить, что этот человек - правитель Е Цы, в нём не осталось и следа былой энергии и амбиций.
- Но он всё равно должен узнать, - тихо произнёс тот.
Кабина пилота была очень тесной. Кнопки на панели управления выглядели грубовато, на некоторых из них буквы наполовину стёрлись, а лобовое стекло покрывала сетка царапин.
В этот момент неожиданно пошёл дождь.
Жёлтые капли барабанили по прозрачному лётному каналу. Мэр Чжань сообщил ему, что на этой планете наступило лето.
- На шесть лет раньше, чем ожидалось. Впадающие в спячку морские обитатели скоро проснутся.
Когда Чжань Хун прибыл на Е Цы, он был в самом расцвете сил.
Пройдя процедуру модификации Бессмертия, он, обременённый высокими надеждами, был полон амбиций и готов вести свою команду к реализации первого в истории человечества проекта создания города-спутника через гиперпространственный прыжок.
Планета, исследованная в рамках проекта «Е Цы», называлась Хавита. И планета, и сама звёздная система были молодыми. По земным меркам, они находились примерно в раннем кайнозое: обильные дожди, буйная зелень и полное отсутствие естественных врагов для человека.
Однако картина, открывшаяся им по прибытии: «Ты и сам всё видел».
- Чтобы построить этот город, мы вывели множество различных форм Рабочих. Их количество намного превосходит то, что ты можешь себе представить. - Чжань Хун вёл аппарат и открыл шлюз прозрачного канала.
Спустившись и покинув защитный канал, они оказались в реальных условиях планеты. Дождевые капли мгновенно испачкали прозрачное лобовое стекло, аппарат затрясло от порывов ветра. Цяо Шубай крепко вцепился в поручни, чтобы его не выкинуло из кресла.
- Они живут здесь, - сказал мэр Чжань. - Те самые Рабочие.
Аппарат медленно снижался, приближаясь к поверхности океана. Вплотную приблизившись к темноте между толстыми стальными опорами, поддерживающими Е Цы, они юркнули в щель под этим гигантским металлическим городом, застилающим небо.
Оцепеневший Цяо Шубай видел, как чёрные волны омывают стальные конструкции. А затем впереди показалась тонкая, огромная платформа суши и мерцающие огоньки, словно постапокалиптическое убежище среди неприступных гор.
- Мы внедрили в их ДНК гены местной фауны и использовали белки местных существ в качестве питательной среды при их выращивании. Они могут выживать прямо здесь, в этой среде с низким содержанием кислорода. Интеллект у этих Рабочих невысок. Из-за крупных размеров они покидают инкубаторы примерно в десятилетнем возрасте и уже в период роста начинают жить группами. Поэтому, в отличие от тех Рабочих, что ты видел в Е Цы, у них больше самостоятельного мышления и они... вид с богатой эмоциональной сферой, более близкий к людям. Все эти годы они занимались ремонтом нижней и внешней частей Е Цы.
Аппарат приблизился к краю суши и, наконец, опустился на ровную поверхность. Цяо Шубай смог разглядеть, что находится на этой платформе.
Расстояние от поверхности суши до нижней части Е Цы над ней не превышало десяти метров, что создавало невероятно давящее ощущение.
Мерцающие огоньки оказались лампами, между которыми теснились бесчисленные белые палатки и убогие лачуги, среди которых бродили тёмные силуэты.
- После того, как они впали в спячку, всё должно было стать немного проще, - сказал мэр Чжань перед тем, как открыть дверь кабины. - Но наступило лето.
Дверь открылась, и он замолчал.
Цяо Шубай вышел вслед за ним. Они сделали несколько шагов вперёд по чёрной поверхности непонятного происхождения, как вдруг зажглась тусклая жёлтая сенсорная лампа.
Несколько человек бросились к ним, и Цяо Шубай уловил хриплые, странные голоса, подобных которым не слышал никогда в жизни:
Он широко распахнул глаза и увидел лица этих людей.
Они выглядели как братья-близнецы: очень высокие, с морщинистой, невероятно бледной кожей, совершенно лишённые волос, с непропорционально длинными руками и ногами. Одетые в мешковатое рваное тряпьё, они вытаращили глаза и с возбуждением смотрели на Чжань Хуна, выкрикивая своими странными голосами:
- Мы как раз смотрели новости, он и правда потрясающий! - заговорил тот, кто, похоже, был у них за главного. Его тон был не таким резким, как у остальных, но более высоким, и в нём сквозила гордость, от которой у Цяо Шубая мороз пошёл по коже. - Он такой молодец! Уже навёл порядок в районе Мо!
Мэр Чжань слегка повернул голову, бросил взгляд на Цяо Шубая, затем кивнул и спросил:
- Ох, - лицо вожака тут же помрачнело, и он доложил Чжань Хуну:
- Стая брюхорыбов вышла из спячки и атаковала стальные опоры под сектором B132. Мы отправили бригаду на экстренный ремонт, но вернулись только двое. Нам, наверное, понадобится больше оружия для самообороны.
- Сегодня вечером пришлют ещё партию, - ответил Чжань Хун. - Производство уже идёт полным ходом, но лето наступило слишком быстро, мы не успеваем за спросом.
Затем он рукой в перчатке похлопал вожака по плечу, притянул к себе и крепко обнял:
Цяо Шубай посмотрел в глаза вожака. Его зрачки были светло-серыми, и от этого взгляда почему-то разрывалось сердце.
Тот с печалью покачал головой:
- Мы всё понимаем. Мы понимаем. - и тут же спросил:
- А как у него дела? - а затем с крайним смущением добавил: - Мы все очень ждём его приезда... Конечно, мы не просим, чтобы он жил с нами, здесь для него не место. Мы просто хотим, чтобы он навестил нас, если у него будет время. Как вчера, когда он ходил в ту старшую школу смотреть, как ученики играют в баскетбол!
Рабочие, стоявшие рядом и выглядевшие в точности как он, закивали головами, с возбуждением вторя его словам.
Сенсорная лампа погасла. Один из Рабочих хлопнул в ладоши, и она снова зажглась.
Цяо Шубай смотрел на это место, где повсюду текли нечистоты и даже свет был роскошью, и на этих Рабочих, в глазах которых сияли надежда и ожидание. У него уже появились свои догадки, и по спине невольно пробежал холодок, вызывая мурашки.
- Скоро, - пообещал им мэр Чжань. - Мы подберём подходящее время для его визита.
Рабочие ответили тихими криками радости, до слёз благодарные ему.
Неподалёку вдруг раздался шум, и Цяо Шубай увидел, как несколько человек вылезают из дыры в земле - видимо, только что завершив очередной ремонт.
Разговаривавшие с ними Рабочие бросились им на помощь, а Чжань Хун повёл Цяо Шубая обратно в летательный аппарат.
Как только они сели, Цяо Шубай почувствовал, что шлем душит его. Не обращая внимания на мэра Чжаня, он дождался, пока дверь кабины закроется, отстегнул крепление на шее и стянул шлем.
В кабине было жарко, словно у него горели щеки. Из кондиционера подул ледяной ветер, и температура быстро упала.
Мэр Чжань тоже снял шлем, положил его на колени, задал обратный маршрут и, слегка повернув голову, посмотрел на Цяо Шубая.
- Около тридцати лет назад на планете произошло ложное наступление лета, - голос его дрожал, словно он только что пережил сильное эмоциональное потрясение. - Многие животные досрочно вышли из спячки. Мы были совершенно не готовы, среди подземных Рабочих были колоссальные потери... Океан, который ты видел, был усеян трупами... Тот, кто видел это зрелище, никогда его не забудет.
Его голос стал тихим и полным скорби:
- Они больше не хотели так жить. Начались массовые самоубийства. Столкнувшись с этой волной суицидов, мы приняли решение: создать эмбрион-гибрид с генами Рабочих и пообещать им, что когда этот ребёнок вырастет, он станет лидером Е Цы. И когда ситуация улучшится, этот лидер выведет их на поверхность. Что однажды им больше не придётся жить здесь. Шэньчжи был создан путём скрещивания моих генов и их ДНК. До него у нас было бесчисленное множество неудачных попыток. Эмбрионы, созданные до и после него, даже если и развивались в младенцев, погибали сразу после извлечения из питательного раствора. Шэньчжи - единственный в своём роде. Он - дар Вселенной и их надежда.
- ... - Цяо Шубай в шоке уставился на Чжань Хуна и пробормотал:
Лето наступило, а Чжань Шэньчжи вовсе не был никакой надеждой.
Он не был тем, кто выведет Рабочих на поверхность Е Цы.
Чжань Шэньчжи не успел ничего сделать, да и не смог бы. Ему оставалось лишь ступить на эту бесплодную землю, встать перед верующими, полными обожания и чаяний, и сыграть роль идола, несущего ложную надежду.
Чжань Шэньчжи был всего лишь предсмертным утешением для Рабочих, возведённым мэрией в ранг религии. Бесполезным подарком, бесполезной верой.
- Я знаю, что наступило лето, - Чжань Хун отвёл взгляд, избегая смотреть на Цяо Шубая. Его слова звучали скорее как вопрос к самому себе, а не к собеседнику: