Одержимость любовью - лучшее лекарство от безумия Глава 28: Готов доплатить
До назначенного времени собеседования оставалось ещё полчаса, но Шэнь Лань уже прибыла в холл бизнес-центра. В её сумке лежал приоткрытый пластиковый пакет с приготовленными ещё вчера баоцзы. Перед выходом она в спешке разогрела их в микроволновке секунд тридцать, но сейчас они снова полностью остыли. Она задумчиво уставилась на тесто, местами пропитавшееся мясным соком до светло-коричневого оттенка. Ей хотелось есть, но притронуться к еде она не решалась, он панически боялась, что во время интервью её начнёт клонить в сон.
С момента их последней встречи с Чи Анем в бистро пролетела неделя, и практически всё это время она без остатка тратила на поиски работы. Хотя ей и назначили несколько предварительных телефонных визитов, до реального продвижения дошло в единичных случаях. И единственной компанией, которая в итоге пригласила её на очное, второе собеседование, оказалась именно эта. Офис располагался в технопарке посреди оживлённого делового квартала. Время как раз совпало с началом рабочего дня, людской поток вокруг мчался на бешеной скорости, и Шэнь Лань было просто неловко стоять на месте столбом.
Мужчины в строгих костюмах, женщины в блузках с лодочным вырезом и в льняных жакетах с подвёрнутыми рукавами, из-под которых поблёскивали изящные браслеты... Затерявшись посреди этой холёной, безупречной толпы, Шэнь Лань инстинктивно поплотнее запахнула свою простенькую, грубую белую рубашку. Манжеты она затянула наглухо просто потому, что шрамы на предплечьях, оставленные бывшим мужем, были ещё слишком багровыми и свежими.
Она заполнила гостевую анкету на стойке регистрации, дошла до нужного лифта и поднялась на 18-й этаж.
Толкнув стеклянную дверь и пройдя мимо ресепшена, она оказалась в просторной рабочей зоне с залитыми солнцем панорамными окнами и мебелью тёплого белого оттенка. Масштабы агентства казались относительно небольшими. На местах сидели всего человек четыре-пять сотрудников. Чуть дальше располагалась открытая зона отдыха с мягкими креслами-мешками и забитым до отказа стеллажом со сладостями. Встретившая её девушка проводила Шэнь Лань к небольшому круглому столику в стороне и налила стакан воды:
– Госпожа Шэнь, верно? Присядьте здесь, пожалуйста, подождите минуту.
Шэнь Лань согласно кивнула, провожая девушку взглядом. Напротив зоны отдыха в стену были встроены открытые полки, сплошь заставленные разнообразными кубками и наградами в сфере медиа.
Они направились по коридору в другую часть офиса, миновав забитый коробками склад и две идентичные по планировке съёмочные студии. В самом конце коридора, по левую руку, располагался рабочий кабинет, из-за приоткрытой двери которого доносились обрывки приглушённого разговора:
– ...Финального подтверждения ещё нет, но Пэй... его кузен сказал... что вопрос решён процентов на девяносто.
– Финальный выход на показе? ...Звучит, конечно, цинично, но надо признать ты эту травму чертовски выгодно разменял.
Второй голос звучал заметно громче.
– Выгодно? Да с какой стати? Ты-то в итоге получил всего лишь жирный рабочий контракт, а я в тот момент едва любовь всей своей жизни не потерял! – судя по всему, собеседник задел его за живое, и этот доселе тихий голос тоже сорвался на повышенные тона.
Сопровождавшая её девушка опустила голову и слегка прищурилась, изо всех сил пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Она подняла руку и постучала в дверь.
Шэнь Лань переступила порог кабинета. Возле дивана стоял высокий мужчина в спортивном костюме оверсайз. Вид у него был заспанный, но при этом он оставался настолько ярким и красивым, что его лицо моментально врезалось в память. Шэнь Лань сразу узнала в нём топового инфлюенсера. Последние две недели всевозможные хэштеги и горячие тренды по поводу их совместных стримов с актёром Пэй Цзинем буквально заполонили интернет. Об этом знала даже она, человек, у которого практически не оставалось времени на соцсети.
Напротив блогера, за рабочим столом, сидел мужчина, чей образ кардинально отличался от расслабленного стиля напарника. Безупречные, точёные черты лица, собранный, строгий вид, в его силуэте угадывались исключительно чёткие геометрические линии. Шэнь Лань без труда узнала в нём Лян Цэ.
– Я присутствовал на вашем предварительном телефонном интервью, поэтому вся базовая информация мне уже известна. Сегодня я буду краток, – Лян Цэ не стал тратить драгоценное время на пустые приветствия и объяснения, сразу же жестом пригласив её сесть. – Наша компания в основном занимается коммерческим продвижением топовых блогеров. Проще говоря, мы MCN-агентство. На данный момент наш бизнес сосредоточен в двух ключевых направлениях: прямые эфиры и рекламные спецпроекты. Мы подбираем персонал строго под запросы и будущие планы конкретного инфлюенсера.
– Должность, на которую вы подавали резюме - это коммерческий исполнитель (AE). Но если говорить на чистоту, в вашем послужном списке практически нет опыта взаимодействия с B2B-сегментом. Я просто не могу со спокойной душой пустить вас напрямую к корпоративным клиентам, – Лян Цэ совершенно естественно налил воды и уверенно пододвинул бумажный стаканчик к руке Шэнь Лань. – К тому же, в отличие от крупных сетевых MCN, наши менеджеры обязаны обладать навыками активного поиска и привлечения новых заказов. Человеку, который абсолютно не знаком с местными правилами игры в бизнесе, будет чертовски трудно с ходу влиться в этот процесс.
– Поэтому я хочу предложить вам другую вакансию, – Лян Цэ разблокировал телефон, в пару кликов открыл нужную страницу и развернул экран к Шэнь Лань. – Это наш новый эксклюзивный блогер. Вы наверняка натыкались на её профиль, её зовут Чжуан Цзинъян. Сейчас мы ведём переговоры о контрактах на стриминг сразу с несколькими крупными платформами. Сравним условия и выберем одну площадку для запуска к сезону распродаж «6.18»¹.
¹это масштабное маркетинговое продвижение, приуроченное к гигантскому фестивалю онлайн-шоппинга в Китае (18 июня).
– Рекламная кампания к «6.18» в этом году начнётся раньше обычного, уже в первых числах мая. Но Чжуан Цзинъян только-только вернулась в страну, процесс переезда у неё жутко затянулся, из-за чего мы сейчас не можем запустить целый массив рабочих процессов. Я хочу, чтобы вы заняли должность её личного ассистента. До старта эфиров ваша задача помочь ей обустроиться на новом месте в кратчайшие сроки. В период прогрева аудитории вы будете отвечать за подготовку к съёмкам видео и решать всю текучку: от отправки до надёжного хранения рекламных образцов. Параллельно, возможно, придётся брать на себя несложный монтаж роликов.
– Команда, которую мы сейчас закрепили за этим блогером, практически полностью состоит из девушек. Атмосфера там отличная, вам будет комфортно. Отработаете в качестве ассистента один полноценный сезон марафона стримов, и если взаимодействие с блогером пройдёт гладко, в дальнейшем я лично введу вас в закрытые рабочие чаты с коммерческими клиентами. Начнёте практиковаться на небольших проектах.
– Испытательный срок - три месяца. После его прохождения к вашему окладу добавятся проценты от KPI за участие в коммерческих проектах. На следующей неделе блогер и её персональный менеджер проведут с вами ещё одно короткое телефонное интервью, после чего мы утвердим кандидатуру окончательно.
Лян Цэ говорил в очень высоком темпе, но расставлял акценты ювелирно чётко. Закончив, он выдержал гроссмейстерскую паузу, давая Шэнь Лань время переварить этот массив информации, и лишь затем добавил:
– Идеальным вариантом было бы, если вы выйдете на работу уже на следующей неделе. Так что у вас есть пара дней всё спокойно обдумать. Мой номер телефона у вас имеется, если возникнут вопросы - звоните в любое время.
Шэнь Лань перед собеседованием пыталась собрать хоть какую-то информацию об этой конторе, но упоминания в сети были крайне скудными. Максимум, что она смогла разузнать - это имена пары-тройки топовых инфлюенсеров, в чьих профилях стоял тег этого агентства. Она и подумать не могла, что за всем этим стоит Лян Цэ, а потому сейчас её одновременно душили и изумление, и глухая тревога. Поразмыслив немного, она всё же решилась выложить карты на стол:
– Вы предлагаете мне эту должность потому, что мои навыки действительно подходят компании, или просто потому, что вам известно, через какой кошмар мне пришлось пройти?
– Узнав о вашей ситуации, я детально проанализировал те вакансии, функционал которых идеально совпадает с вашими возможностями, и сопоставил их с текущими дефицитами и нуждами моего агентства. Так что в вашем случае верны оба варианта, – Лян Цэ удерживал на лице вежливую, протокольную улыбку. Его слова звучали абсолютно сухо и рационально, но именно этот прагматизм помог Шэнь Лань наконец-то сбросить внутреннее напряжение. – Бизнес - это не игра в семью. Я действительно всей душой хочу вам помочь, но я никогда не стану принимать решения в ущерб агентству. Так что не забивайте себе голову чувством долга.
Шэнь Лань неуверенно кивнула. И в этот момент тон Лян Цэ резко изменился:
– Однако я беру вас в штат вовсе не из чистого альтруизма.
Люди, которые только пережили тяжелейший психологический удар, обычно выстраивают вокруг себя глухую оборону. Любая бескорыстная, святая помощь со стороны их пугает и заставляет искать скрытый подвох. Именно поэтому Лян Цэ не стал утаивать свои эгоистичные мотивы:
– Чи Ань мой бесконечно близкий и важный человек. И чтобы гарантировать его абсолютную безопасность, мне жизненно необходимо выудить как можно больше информации о вашем бывшем муже.
Лян Цэ не был уверен, что не заставит ли Шэнь Лань то тайное школьное прошлое Сунь Ляна с парнем возненавидеть абсолютно всех геев без разбора? А потому они с Чи Анем заранее договорились временно скрыть свои отношения, выставив себя перед женщиной обычными приятелями.
– Что именно вы хотите узнать? – насторожилась Шэнь Лань.
– К примеру, чем ваш бывший муж зарабатывает на жизнь прямо сейчас? – спросил Лян Цэ.
– Он работает тренером по плаванию в одном спортивном комплексе, а параллельно подрабатывает персональным фитнес-инструктором. Если бы его финансовое положение не было в сто крат лучше моего, я бы ни за что не согласилась оставить Цянь Цяня с ним.
– В каком конкретно бассейне он работает, вы в курсе?
Шэнь Лань назвала адрес. Спортивный комплекс находился всего в шести километрах отсюда. Лян Цэ размашистым почерком зафиксировал название на листке бумаги.
– Не переживайте, работа ассистента не потребует от вас постоянного присутствия в офисе. Квартира, которую планирует снимать Чжуан Цзинъян, как раз находится в Южном районе, так что большую часть времени вы будете работать у неё на дому, – Лян Цэ писал и одновременно мягко успокаивал её.
Он выдержал паузу, и, заметив, что Шэнь Лань окончательно отпустило, снова спросил:
– Те события... что произошли с Сунь Ляном до вашей встречи... Вы в курсе них?
Шэнь Лань поняла его с полуслова и горько ухмыльнулась:
– Вы ведь про тот случай в его старшей школе, верно? Я обо всём узнала только после развода. Какая же это мерзость... Измены, беспорядочные связи, да ещё и того мальчишку до могилы довёл...
– Мне обо всём рассказал его бывший лучший друг. Они потом в пух и прах разругались из-за того, что этот урод назанимал денег и не возвращал. Вот он, как узнал, что я развожусь, и вывалил на меня всю правду, – Шэнь Лань неосознанно принялась ковырять ногтем ложбинку между большим и указательным пальцами, её голос стал совсем сиплым. – Меня, как я это выслушала, прямо там и стошнило. Помчалась в клинику, экстренно сдала анализы на все скрытые инфекции... Слава богу, пронесло...
– Позже я на самом деле пыталась разузнать подробности, – хотя воспоминания о том периоде до сих пор вызывали у неё чисто физический, подсознательный ужас, мысль о том, что у неё наконец-то появились ценные данные для обмена, вернула Шэнь Лань уверенность. Она поудобнее устроилась на стуле и изо всех сил попыталась восстановить хронологию: – Того пацана звали Си Цзэ. Как всё вскрылось, он спрыгнул с крыши, а его родители сразу квартиру продали и уехали невесть куда. Зато я умудрилась откопать его тогдашнюю девушку. Но она сейчас очень удачно выскочила замуж, панически боится, что муж пронюхает про её бурную молодость, а потому наотрез отказывается со мной встречаться и все запросы в друзья отклоняет. Я её в итоге так задолбала, что она один раз всё-таки ответила на моё приглашение. Написала, что тогда в полицию заявил лучший друг этого Си Цзэ, и велела мне со всеми расспросами идти напрямую к нему.
Этот маркер заставил мысли Лян Цэ снова вернуться к тому самому душному школьному классу и мальчишке в медицинской маске. Интуиция буквально кричала Лян Цэ, что этот человек ключевая фигура во всей истории, но он хоть убей не мог вспомнить его лица. Силуэт того парня в его памяти стёрся до размытого пятна. Обычная, стандартная ученическая стрижка, плотная маска на пол-лица и хриплый, приглушённый голос. Из-за этой безликости и зловещей незнакомости Лян Цэ теперь мог примерить этот образ абсолютно на любого человека из своего нынешнего окружения. И в какие-то секунды ему даже казалось, что этот голос до безумия похож на голос Чи Аня.
– А как звали этого друга? – не удержался от вопроса Лян Цэ.
– Его бывшая так и не написала, я без понятия. Но я краем уха слышала, что семья у него была чертовски обеспеченной. Мать какая-то балерина с мировым именем, знаменитая на весь мир. И как этот кошмар закрутился, парня сразу же увезли учиться за границу.
В каком именно году Чи Ань улетел за океан? Лян Цэ доподлинно знал лишь то, что в Америке тот учился в университете. А школа? Где Чи Ань заканчивал старшие классы?
Он насильно подавил вспыхнувшую в груди догадку и быстро согласовал с Шэнь Лань последние детали по её окладу. Минут через пятнадцать Лян Цэ проводил её до дверей, достал телефон и наткнулся на входящее сообщение от Чи Аня:【Вечером можешь не приезжать.】
Чи Ань поменялся сменами с коллегой по клинике и по своему обычному графику отправился в больницу на плановый осмотр и сеанс к психотерапевту.
Принято считать, что самое тоскливое и одинокое занятие на свете - это в одиночку ходить по врачам. И действительно, обычно у дверей смотровых кабинетов люди сидят в полном, обособленном одиночестве. Просто потому, что в такие минуты человек больше всего ищет безопасности, а не компании.
Но сегодня, как назло, Чи Аня окружали исключительно тесные группы людей. Родители нежно баюкали детей, женщины преданно сжимали ладони своих мужчин. Затерявшись посреди этой толпы, Чи Ань кожей ощутил, насколько же вокруг него сейчас пусто.
Впрочем, он прекрасно знал, что нужно делать в таких ситуациях.
С тех пор как ему стукнуло восемнадцать, каждый раз, когда ему приходилось в одиночку сталкиваться с чем-то уродливым или невыносимым, он просто закрывал глаза и детально представлял, что Лян Цэ прямо сейчас сидит рядом и делит с ним эту ношу. Он отчётливо помнил, как во время учёбы в магистратуре поехал на свадьбу к приятелю. Период тогда выдался жуткий, его менталка снова поплыла, а свежие проколы на теле без конца воспалялись, из-за чего его изо дня в день била глухая, изнуряющая лихорадка. С трудом дотерпев до окончания официальной части, он дождался, пока на улице окончательно стемнеет. Половина гостей увлечённо танцевала на траве, кто-то перебрал с алкоголем и отключился прямо на газоне. Чи Ань тоже ушёл и плашмя рухнул на траву подальше от всех. Но он был абсолютно трезв, он лёг лишь потому, что у него больше не осталось сил изображать социальную вежливость.
Прямо перед глазами колыхались мелкие травинки, а где-то вдалеке мелькали силуэты босоногих девчонок, размахивающих в такт музыке снятыми туфлями на шпильках. Чи Аню быстро надоело на это смотреть. Он медленно перевернулся на спину. Если смотреть строго вверх, перед глазами раскидывалось иссиня-фиолетовое ночное небо с едва заметными, крошечными крупицами звёзд. А стоило повернуться на бок и он утыкался взглядом прямо в лицо Лян Цэ.
Лян Цэ лежал рядом с ним на этой траве. И он тоже был абсолютно трезв. И они могли просто вместе, в абсолютной тишине, переждать этот шторм.
Чи Ань смаковал эту фантазию в своей голове, и от накатившего ощущения абсолютного счастья боль в теле постепенно угасала, сходя на нет. В итоге он благополучно продержался до тех пор, пока гости не начали расходиться по домам, и только тогда вернулся к себе в номер.
А теперь Чи Аню достаточно было просто отправить Лян Цэ одно-единственное сообщение, и Лян Цэ действительно примчался бы и сел рядом с ним. Но он этого не сделал. Он предпочёл вызвать в памяти того, другого Лян Цэ. Куда более привычного, который сопровождал его в мыслях гораздо дольше. Чи Ань представил, что тот сидит аккурат по левую руку от него. Стоило лишь повернуть голову, и этот полупрозрачный фантом ласково улыбался ему, тихонько приговаривая: «Всё хорошо, Чи Ань. Я подожду тебя здесь».
Чи Ань нахмурился и беззвучно, с досадой высказал своему воображению:
– Что-то ты сегодня вообще на него не похож.
– В каком месте не похож? – полупрозрачный Лян Цэ ничуть не обиделся, всё так же мягко улыбаясь в ответ.
– Ну, начнём с того, как ты ко мне обращаешься. Когда он говорит подобные вещи, он никогда не называет меня по имени, – попытался исправить его Чи Ань.
– Я запомнил. А как тогда он тебя называет?
– Мм... не знаю. Но точно не «Чи Ань».
– Хорошо, значит, впредь обойдёмся без имён. Что-то ещё?
Если бы Лян Цэ действительно находился так близко, Чи Ань непременно уловил бы этот тонкий шлейф морозного снега и ледяной розы. Этот парфюм отличался поразительной стойкостью, но сидел очень близко к коже, так что дышать им мог только он один. В такие минуты Чи Ань чувствовал себя хозяином полуразрушенного, заброшенного замка, который неотрывно охраняет единственную розу под стеклянным колпаком.
Вот только запахи - это то, что труднее всего воссоздать в галлюцинациях. О них можно было помнить, но почувствовать физически никак. Чи Ань немного приуныл, и у него вдруг даже проснулось глупое желание взять и честно вывалить Лян Цэ всю историю своей болезни.
Чтобы перебить этот порыв, он поспешно накатал Лян Цэ сообщение совершенно противоположного содержания:【Вечером можешь не приезжать.】
Он замер с телефоном в руках в ожидании ответа, и спустя пару минут Лян Цэ прислал лаконичное: 【1】²
«Кто тебя просил циферками представляться?». Чи Ань остался жутко недоволен:【Перепиши нормально】
Чи Ань: 【У тебя осталась последняя попытка】
«Значит, вместо имени он использует "баобао"... Запомнил. Но постойте...» - Чи Ань быстро застучал по клавишам: 【Я не просил тебя добавлять ласковые прозвища!】
²В китайском интернет-сленге цифра «1» означает знак согласия, готовности или подтверждения («да», «принято», «согласен», «сделано»). Это аналог нашего «+1» или «ок»
В этот раз Лян Цэ ответил не сразу. Экран наконец моргнул, высветив входящее голосовое сообщение. Длина дорожки была совсем небольшой:
– А голосовое можно? Хорошо, баобао, будь аккуратнее в дороге.
Чи Ань в этот момент сидел без наушников. Абсолютно не ожидая подвоха, он на автомате кликнул по значку воспроизведения, и в следующую же секунду сидевшие рядом четыре-пять человек дружно вскинули головы, отчётливо услышав, как Лян Цэ бархатным голосом ласково называет его «баобао». Какая уж тут аккуратность в дороге? Градус эмоций мгновенно зашкалил.
Ощущение гнетущей пустоты вокруг испарилось без следа, Чи Аню вдруг показалось, что в клинике стало невыносимо, до удушья жарко. В его голове завязался яростный спор между правым и левым полушарием: «Да задолбал он! Господи, как же я счастлив... Ну почему с ним так тяжело договориться?! Блин, спорим, все вокруг мне сейчас просто дико завидуют?»
Чи Ань: 【...А тебе что, даже не интересно узнать, почему я не хочу, чтобы ты меня подвозил?】
Лян Цэ: 【Очень интересно. Я когда единицу прислал, как раз изо всех сил пытался сдержаться и не лезть с расспросами. Но если бы ты вдруг не захотел мне отвечать, мои допросы выглядели бы так, словно я ещё толком тебя не завоевал, а уже пытаюсь контролировать каждый шаг. Боялся поставить тебя в неловкое положение. Тебе нравится, когда я сам проявляю инициативу и спрашиваю?】
Чи Аню по долгу службы постоянно приходилось иметь дело с животными, у которых были тяжёлые поведенческие расстройства, так что терпения ему было не занимать. Он послушно вывел на экран:【Да, спрашивай меня напрямую, мне это нравится. Мы ведь ещё той ночью об этом договорились, разве нет?】
Получив официальный карт-бланш, Лян Цэ мгновенно пошёл в атаку: 【Почему мне нельзя за тобой приехать? Я ведь тогда не смогу увидеть тебя вечером】
Чи Ань немного подумал и в итоге решил ограничиться общими фразами: 【У меня сегодня по графику отгул, и вечером я иду на вечеринку】
Сегодня был день рождения Мо Фань. Её родители владели колоссальным бизнесом, и практически все самые элитные, закрытые ночные клубы и частные лаунж-салоны в черте города принадлежали именно их семье. Так что свой личный праздник подруга каждый год привыкла отмечать с поистине королевским, оглушительным размахом.
Чи Ань уже целую вечность не заявлялся ни на одну из её тусовок, так что подруга, не стесняясь в выражениях, выкатила ему настоящий ультиматум: [Ты там со своим благоверным успел и перебеситься, и поссориться, и помириться, а я из-за вас то водителем подрабатывала, то еду с клубникой в больницу возила! Это уже ни в какие ворота не лезет! Тебе что, правда не жалко смотреть, как я от этих обид старею ещё на один год?!]
– Так что сегодня мне точно нужно там быть, – Чи Ань рассудил, что строчить тонны текста на ходу слишком лениво. Выйдя из кабинета психотерапевта, он просто набрал Лян Цэ: – Она панически боится, что я в последний момент сольюсь, поэтому заявила, что сама приедет за мной и заберёт.
[Я ведь тогда, как вернулся из Ганьчжоу, тоже купил ей подарок в знак благодарности за все эти хлопоты. Поможешь мне как-нибудь передать его ей?] – мягко спросил Лян Цэ.
– Да если бы ты тогда не бросился наперерез, софит прилетел бы прямо в Пэй Цзиня, и вот тогда у неё начались бы действительно страшные проблемы, – проворчал Чи Ань. – Она мне всё рассказала… этот Пэй Цзинь ведь жутко капризный и невыносимый тип, да? С какой стати тебе вообще сдалось его закрывать?
[Не такой уж он и капризный, к тому же я в итоге остался только в плюсе], – Лян Цэ лаконично, без лишней лирики обрисовал ситуацию: – [Ювелирный бренд премиум-класса BR через две недели устраивает закрытый показ. Они планировали пригласить для проходки звёзд или топовых инфлюенсеров. Сам Пэй Цзинь по графику туда никак не успевает, так что бренд переключился на других артистов, а вот на вакантное место от лица блогеров его пиар-команда настоятельно порекомендовала именно Лу Си].
Ну точно, провернул бартер, разменяв ранение на услугу и обязательства. Чи Ань не удержался от вопроса:
– Скажи честно, ты ведь ещё по дороге со съёмочной площадки в больницу, истекая кровью, уже чётко просчитал в уме, что именно потребуешь от команды Пэй Цзиня?
При упоминании об этом Лян Цэ стало жутко неловко, и он, отбросив всякую деловую невозмутимость, честно признался:
[Да нет же... Мне в тот момент было так адски больно, что я всю дорогу в машине просто на твою фотографию смотрел…]
Оказывается, он вовсе не контракты просчитывал, а думал о нём! Чи Ань мгновенно расцвёл от счастья.
Лян Цэ на другом конце провода и понятия не имел, какая буря восторга бушует в душе его парня. Испугавшись, что Чи Ань замолчал от неловкости, он поспешно вернул разговор в безопасное русло:
[А почему Мо Фань вообще выбрала эту сферу?] – выслушав краткую предысторию девушки, он искренне недоумевал.
– Она в университете умоляла разрешить ей учиться режиссуре кино. Родители встали в позу, но в итоге они сошлись на компромиссе и она пошла на медиакоммуникации, – Чи Ань зашёл в маленький круглосуточный магазинчик под зданием больницы, чтобы переждать до приезда подруги. – Она до сих пор считает, что предки просто воспользовались её малолетством и нагло обвели вокруг пальца.
Впрочем, Мо Фань была из тех людей, кто искренне влюбляется в то, чем занимается. Руководствуясь благородным принципом «линейный режиссёр на площадке - это тоже режиссёр», она вкалывала на съёмках до седьмого пота, и в её поведении не было ни единого намёка на то, что за её спиной высится гора семейных алмазных рудников, дожидающихся своей наследницы.
Поразительно. Оказывается, внутри семьи можно так легко и непринуждённо торговаться, спорить, а после любых ссор как ни в чём не бывало возвращаться к миру. Лян Цэ никогда в своей жизни не видел таких семейных отношений на близком расстоянии. Это звучало безумно мило, и в нём снова проснулось искреннее любопытство:
[А когда ты в своё время объявил, что хочешь выучиться на ветеринара, родители не стали протестовать?]
– Нет, – Чи Ань открыл прозрачную дверцу холодильника, придирчиво выбирая напиток, и рассеянно бросил в трубку: – У меня отец самый обычный человек, крутится в сфере реального сектора производства, тяжёлая промышленность. Он никогда не давил на меня и не требовал, чтобы я обязательно шёл вкалывать в его корпорацию. Мама у меня куда более выдающаяся личность. Она потрясающе танцевала балет. И её позиция была простой: пускай сын занимается абсолютно всем, к чему у него лежит душа.
В сознании Лян Цэ мгновенно, яркой вспышкой воскресли сегодняшние слова Шэнь Лань: «Мать какая-то балерина с мировым именем, знаменитая на весь мир. И как этот кошмар закрутился, парня сразу же увезли учиться за границу...».
Неужели это простое совпадение?
Не успел он углубиться в эти мысли, как Чи Ань в трубке снова весело заворчал:
– Вообще-то, в моих изначальных планах значился совершенно другой пункт. Если бы ты так и не соизволил признаться мне в любви, я бы просто попытался взять тебя на содержание и спонсировать. Думаю, едва взглянув на твоё лицо, мои родители без лишних слов вошли бы в положение и всё поняли.
И это действительно был его изначальный план, вот только созрел он вовсе не пару месяцев назад. Чи Ань беззвучно, лукаво улыбнулся:
– Но потом я краем глаза изучил обороты вашей компании и понял, что бабок у тебя как-то слишком дофига. Так что я уже всерьёз подумывал разузнать, не полагается ли мне скидка на наши интимно-коммерческие услуги.
Лян Цэ моментально растерял всю свою деловую гордость и со всей готовностью пошёл на заведомо убыточную сделку:
[Что же ты раньше-то молчал? Да я бы сам тебе ещё и доплатил. Считай, помогли бы твоим родителям немного подзаработать на этом бартере].
Чи Ань звонко рассмеялся. В этот момент он мельком заметил сквозь витрину, как у перекрёстка притормозил броский спорткар Мо Фань, а потому поспешил закруглить разговор:
– Всё, я побежал. Я не горю желанием торчать с этой толпой допоздна, так что сделай милость… набери меня ровно в десять вечера, ладно? Я сделаю вид, будто по работе форс-мажор, и смогу со спокойной душой уехать пораньше.
[Хорошо], – пообещал Лян Цэ. А затем вспомнил его самое первое сообщение перед уходом и впервые за весь день решился открыто озвучить то, что по-настоящему лежало у него на сердце: – [Ты ведь сам просил пользоваться мной почаще, помнишь? Позволь мне приехать и забрать тебя ночью. Я безумно хочу тебя увидеть].
Машина Мо Фань уже замерла прямо перед дверями магазина. Чи Ань ничего не стал отвечать вслух, просто нажал кнопку отбоя и скинул Лян Цэ короткое:【1】.
Они настолько сильно привязаны друг к другу, что их практически невозможно разлучить надолго, поэтому эта глава получилась заметно длиннее обычного. Дико извиняюсь за задержку с обновлением!
И да, Чи Ань на самом деле тот ещё злопамятный малыш.
о даааа…. я заметила длину этой главы, где мои былые 6-7 страничек а? ну красотка разошлась так разошлась
и эти пупсы такие милые, особенно это “баобао” (*ﾉωﾉ)