DDL Глава 28: День 69
Открыв глаза, Чжуан Цяо впервые за долгое время почувствовал нечто похожее на похмелье, хотя алкоголь здесь был совершенно ни при чём.
Сегодня был день оглашения результатов аттестации на звание доцента.
Он умудрился выполнить все требования для получения звания доцента в максимально сжатые сроки. Если экспертный совет утвердит его кандидатуру, он наконец станет доцентом, и тогда при подаче заявок на научные гранты у него будет куда меньше бюрократических препон.
Шаркая тапочками, он на автопилоте доплёлся до гостиной. На фарфоровом блюдце аккуратной стопкой лежали кусочки кремово-белого пирожного, а рядом красовались ярко-оранжевые фрукты.
А прямо за ними сидел Пэй Цисы, чей взгляд так и лучился фанатичным энтузиазмом.
– Рисовые пирожные бубугао¹ и мандарины цзюьцзы, – торжественно провозгласил писатель. – Да понесёт тебя карьерная лестница ввысь, и пусть всё задуманное исполнится!
¹«Бубугао» – пирожное, название которого созвучно пожеланию «шаг за шагом подниматься всё выше и выше».
Бросив короткое «спасибо», Чжуан Цяо закинул кусочек лакомства в рот. В ту же секунду Пэй Цисы запустил в него мандарином. Снаряд пролетел на полметра в сторону, и только благодаря отличной координации и рефлексам Чжуан Цяо умудрился поймать его на лету.
Очищая фрукт от кожуры, он озадаченно спросил:
– Слушай, а для пожелания «пусть всё задуманное исполнится» разве не апельсины чэнцзы используют?
– Ну вообще-то да, – Пэй Цисы безмятежно свернул пальцы в знак «ОК». – Но на мандарины сегодня была бешеная скидка. Семьдесят процентов!
Чжуан Цяо доел купленное по акции «исполнение желаний», и на лице Пэй Цисы расплылась довольная улыбка:
– А теперь пулей в университет! Хорошие новости наверняка уже в пути!
Чжуан Цяо глубоко вздохнул и распахнул входную дверь. И тут у него снова внезапно закружилась голова, а сердце заколотилось как сумасшедшее.
Эх, поскорее бы уже узнать эти результаты. А то ведь весь день проведу как на иголках, ни за одно дело нормально взяться не смогу.
Стоило этой мысли промелькнуть у него в голове, как висящий внизу на доме электронный инфоэкран резко сменил картинку. Привычная надпись «Желаем жителям комплекса мира, благополучия и удачи во всём!» внезапно испарилась, а вместо неё высветилось: [Жизнь – это пазл, собранный из череды вечных сожалений].
Тьфу ты! Ну и чертовщина, примета хуже некуда.
Он вышел за ворота жилого комплекса, изо всех сил стараясь больше не пересекаться взглядом с злополучным табло. Едва он дошёл до автобусной остановки, как телефон в кармане завибрировал, выдав всплывающее уведомление от приложения-календаря: [Сегодня крайне неблагоприятный день. Любые начинания обречены на провал].
Мракобесие и средневековые суеверия! Полный бред!
Он решительно вырубил системные уведомления и поехал в лабораторию, чтобы заняться обработкой данных. Он запустил уже отлаженный импульсный лазер, аккуратно поместил образец на подложку и нажал кнопку активации.
Спустя несколько секунд на мониторе начала выстраиваться кривая интенсивности спектра...
Чжуан Цяо со свистом хлопнул ладонью по столу и подскочил со стула.
Да это мало того что плохая примета, так это ещё и в корне противоречит всем законам физики!
Что вообще сегодня с этим миром не так?!
Сгорая от недоумения и дурных предчувствий, он вышел из лаборатории и столкнулся лицом к лицу с Сун-лаоши. Та поздоровалась, но в её взгляде почему-то сквозило явное сочувствие.
– Ты только не вешай нос, – тихо произнесла она. – Многим преподавателям приходится подавать документы на степень доцента по нескольку раз. С твоим талантом в следующем году ты точно пройдёшь. – Она ненадолго замялась и добавила: – Да и год в этот раз выдался непростой... Сам понимаешь, в конкурсе участвовали люди из команд декана Суня и замдекана Фана...
Чжуан Цяо нахмурился. До него наконец дошёл смысл её слов.
Он резко развернулся и со всех ног бросился к кафедре.
Так и есть. Официальный список утверждённых кандидатур уже вывесили на стенде.
Сердце бешено колотилось о рёбра, пока он раз за разом лихорадочно сканировал строчки глазами.
Руки Чжуан Цяо бессильно опустились, и он тяжело рухнул на стул.
При прочих равных условиях руководство академии, разумеется, в первую очередь продвигало своих прямых ставленников и любимчиков. С точки зрения аппаратной логики в этом не было ничего удивительного.
В кабинете не горел свет, и лишь блёклое сияние монитора уныло подсвечивало его лицо.
Неоновые вывески расплывались яркими бликами на мокром асфальте. Час пик уже давно миновал, и автобусная остановка у главных ворот университета выглядела сиротливой и опустевшей. Выйдя с территории кампуса, Гуй Фань на секунду замедлил шаг, а затем направился к павильону.
Чжуан Цяо полулежал на стальной скамье. В ночном воздухе вокруг него отчётливо пахло алкоголем.
Гуй Фань подошёл ближе и присел рядом:
Чжуан Цяо заторможенно повёл глазами. Ему потребовалось немало времени, чтобы сфокусировать взгляд и узнать соседа.
Он ничего не ответил, лишь запрокинул голову и уставился в мутное ночное небо. Спустя долгие минуты тишины из его груди вырвался тяжёлый вздох.
– Ну надо же... – устало пробормотал он. – Когда тебе не везёт, даже звёзд на небе не разглядеть.
С этими словами он бессильно повалился на бок, уткнувшись головой в рекламный щит остановки.
Гуй Фань потянулся было рукой, собираясь обнять и прижать его к себе, но в нерешительности замер. В конце концов он так и остался неподвижно сидеть рядом.
Чжуан Цяо отрешённо уставился в пустоту. Спустя мгновение из его груди вырвался тихий, похожий на сонный бред шёпот:
– Я ведь ни разу в жизни не играл в видеоигры.
– Когда я был маленьким, в классе все сходили с ума по игровым автоматам. А я даже близко к ним не подходил.
Гуй Фань не перебивал, лишь молча ждал продолжения.
– Я никогда не брал больничный. Никогда в жизни не срывал дедлайны. Раз за олимпиады давали дополнительные баллы, я забивал на зимние и летние каникулы и зубрил круглыми сутками. Раз стажировка в НИИ красиво смотрелась в резюме, я тратил по два-три часа на дорогу в один конец и терпел любые крики начальства, но не увольнялся.
Он повернул голову и растерянно посмотрел на Гуй Фаня:
– Я никогда не совершал безумств, – тихо произнёс он. – Никогда безумно не любил, безумно не веселился и не дышал безумной свободой. Я думал, раз уж я принёс в жертву так много, то должен получить хоть что-то взамен.
Гуй Фань всматривался в его лицо, и в его глазах проступило глубокое, почти непостижимое сострадание.
Спустя секунду он поднялся на ноги и протянул Чжуан Цяо руку:
Разгорячённый алкоголем мозг Чжуан Цяо соображал туго:
– Сделаем что-нибудь безрассудное.
Пока Чжуан Цяо растерянно хлопал глазами, Гуй Фань рывком поднял его со скамьи и повёл к главным воротам университета. Там у обочины был припаркован тот самый до боли знакомый Чжуан Цяо старый, потрёпанный мотоцикл.
Гуй Фань всучил ему шлем, усадил сзади на сиденье и, прежде чем парень успел опомниться, на полной скорости ворвался в залитый неоновыми огнями ночной поток машин.
Они мчались вперёд без остановки, пока наконец не затормозили у высокой массивной стены. Чжуан Цяо несколько секунд удивлённо моргал и лишь по едва доносившимся отблескам света сообразил – это же тот самый огромный водно-болотный парк на окраине города.
Гуй Фань помог ему слезть и подвёл к кирпичной кладке:
– Я подсажу тебя, лезь наверх.
Чжуан Цяо посмотрел на абсолютно тёмный, погружённый в мёртвую тишину парк, и его хмель мгновенно испарился наполовину:
– Что?! Прямо сейчас? Но ведь парк уже сто лет как закрыт!
Гуй Фань посмотрел на него с таким видом, словно искренне недоумевал, зачем озвучивать столь очевидные вещи.
Чжуан Цяо в упор разглядывал соседа, пытаясь понять: то ли этот парень окончательно сошёл с ума, то ли он сам допился до галлюцинаций.
Гуй Фань не торопил его, а просто терпеливо ждал.
Чжуан Цяо глубоко вздохнул, будто принимая самое важное решение в жизни. Гуй Фань подхватил его, помогая уцепиться за край стены, и парень ловко взобрался наверх. А затем он протянул руку оставшемуся внизу Гуй Фаню.
Гуй Фань перехватил его ладонь и, оттолкнувшись, ловко взобрался наверх. Он с лёгким удивлением посмотрел на Чжуан Цяо:
– Между прочим, я до сих пор удерживаю школьный рекорд по метанию набивного мяча.
Гуй Фань придержал его за локоть, и они вместе спрыгнули со стены вниз. В парке не горело ни единого фонаря, вокруг царила кромешная тьма.
Чжуан Цяо уже достал телефон, собираясь включить фонарик, как вдруг заметил, что Гуй Фань подошёл к стоявшему у дороги распределительному щитку. Парень что-то там нажал, и в ту же секунду прямо перед ними вспыхнул дорожный фонарь.
Следом за ним, один за другим, от ближних к дальним, начали загораться и остальные светильники, прорезая в темноте извилистую светящуюся дорожку.
Чжуан Цяо ошеломлённо замер. Разве обычный электрощит способен выдавать подобные спецэффекты?
Пока он стоял как вкопанный, Гуй Фань взял его за руку и повёл вдоль этой линии света, прямиком к раскинувшемуся в глубине парка озеру.
У ночного причала было безмолвно. Маленькие деревянные лодки, которые днём сдавали в аренду туристам, мирно покачивались у самого берега.
Гуй Фань отвязал швартовый канат одной из них, упёрся веслом в прибрежный валун, и лодка бесшумно заскользила по тёмной глади воды.
По воде пошла мягкая рябь. Вокруг стояла оглушительная тишина.
Когда лодка плавно доплыла до самой середины озера, Гуй Фань опустил вёсла. Он пересел на сторону Чжуан Цяо и без лишних слов улёгся прямо на деревянный настил, лицом к небу.
Чжуан Цяо с удивлением посмотрел на него. Немного поколебавшись, он повторил его жест: лёг рядом и уставился в ночную высь.
За городом воздух был куда чище, чем в центре, и над мерцающими у берега огнями уже можно было разглядеть робкие очертания звёзд.
Полюбовавшись ими какое-то время, Чжуан Цяо тихо вздохнул:
– Слишком много искусственного света в городе.
Стоило ему договорить, как огни вдоль берега, точно костяшки домино, принялись один за другим гаснуть.
Граница света стремительно сжималась и отступала. Темнота, подобно приливной волне, затапливала всё вокруг.
Пока не осталась лишь звёздная бездна над головой.
Ночное небо, которое ещё мгновение назад было поглощено световым загрязнением, теперь словно сбросило с себя плотную вуаль. Оно внезапно вспыхнуло миллиардами чистых, ослепительно ярких огоньков.
Ночь выдалась абсолютно безветренной, и поверхность озера казалась огромным зеркалом из чёрного обсидиана. Отражая бесконечную высь, звёздная река замкнулась в кольцо. Их маленькая лодка оказалась бережно окутана этим бескрайним сиянием, словно зависнув в самом центре Вселенной. У тихой, застывшей пристани на реке времени.
Из груди Чжуан Цяо вырвался короткий восхищённый вздох. Это зрелище целиком завладело его чувствами, заставив забыть и о лишних мыслях, и о невысказанных вопросах.
Они так и лежали на дне маленькой лодки, мерно покачиваясь в океане звёздного сияния. Рука Чжуан Цяо покоилась рядом, едва касаясь бока соседа. Даже сквозь тонкую ткань одежды он отчётливо ощущал рельефные, крепкие мышцы Гуй Фаня.
Внезапно собственное дыхание и стук сердца стали оглушительно громкими. На глубинном уровне, повинуясь первобытному инстинкту, он отчаянно захотел придвинуться ближе. Ещё ближе, вплотную, чтобы всем телом почувствовать силу этого мужчины.
Эта внезапная безумная мысль заставила его испуганно отдёрнуть руку, пытаясь отстраниться.
Вот только лодочка была такой узкой, что отсесть подальше не получалось при всём желании, расстояние оставалось непозволительно, пугающе близким. Он буквально кожей ощущал исходящую от соседа мощную физическую энергетику.
Сглотнув подступивший к горлу комок, Чжуан Цяо понял, что нужно срочно заговорить, просто чтобы унять бешено колотящееся сердце.
– Знаешь, мне всегда казалось, – начал он, изо всех сил стараясь говорить как можно спокойнее, – что звёздное небо – это своего рода машина времени.
Гуй Фань промолчал, но Чжуан Цяо кожей чувствовал, с каким предельным вниманием тот его слушает.
Чжуан Цяо приподнял руку, указывая на едва заметное светящееся пятнышко в самой глубине ночного неба:
– Посмотри. Там, в далёком космосе, когда-то могли существовать две галактики. Миллионы лет назад они столкнулись и полностью уничтожили друг друга. Тогда на Земле ещё даже человечество не зародилось. Но поскольку эти галактики находятся от нас невообразимо далеко, свет их гибели должен был пройти одинокий и бесконечный путь сквозь космическую бездну, прежде чем достигнуть наших глаз. И вот мы лежим здесь и в режиме реального времени наблюдаем за катастрофой, случившейся миллионы лет назад.
– Мы разминулись в пространстве и времени, но всё равно способны видеть финал чужой истории из далёкого прошлого... Разве это не чудо?
Он повернул голову, собираясь посмотреть на соседа, и в то же мгновение буквально оцепенел.
Гуй Фань уже какое-то время лежал, повернувшись на бок, и молча, не отрываясь, гипнотизировал его взглядом. В его глазах, переливавшихся в полумраке звёздными бликами, чётко отражался силуэт Чжуан Цяо. Словно истинным, непостижимым чудом во всей этой Вселенной для него был именно этот парень.
Прошло немало времени, прежде чем Гуй Фань наконец тихо произнёс:
– Да... И каким же будет финал в том, другом пространстве-времени?
Захмелев, позабыл я, что небо качалось в воде,
С грузом чистых растаял я грёз в звёздном русле реки...
Ты для этого, что ль, свои продвинутые полномочия используешь?! При выполнении миссии категорически запрещено оказывать столь масштабное влияние на окружающую среду, ты вообще в курсе?! Хватит мне тут классическую поэзию цитировать! Живо бери устав и переписывай должностные инструкции сто раз! СТО РАЗ!
Эти стихотворные строки взяты из произведения Тан Гуна «На озере Цинцаоху в уезде Лунъян»
Всех с Новым годом! Пусть в наступающем году всё задуманное исполняется, а здоровье будет крепким!~