Омега семьи Медичи Глава 6: Замарашка-щенок
– Хозяин. – послышался голосок.
Успокаивая маленькую руку, крепко вцепившуюся в его одежду, Фрост с улыбкой посмотрел на Джошуа.
– Так вот почему ты его прятал. Ты серьёзно, что ли?
Стоявший рядом Чезаре во все глаза таращился на двух приятелей. Казалось, стоит сделать хоть одно неловкое движение, и Фрост останется с перерезанным горлом. Да, оба они те ещё безумцы, но всему же есть предел! Должен же быть хоть какой-то смысл во всём этом хаосе!
Когда из уст Джошуа прозвучало это имя, Сандро испуганно прижался к спине хозяина.
– Ты меня знаешь? Нет, не меня – ты знаешь наш род. Магритт.
Фрост просунул пальцы между своей шеей и клинком, наставленным Джошуа, и отвёл его в сторону. Из-за этого хорошо заточенное лезвие порезало тыльную сторону его ладони. Кровь быстро начала расплываться по руке.
Сандро, забыв о том, что сам находится в опасности, выскочил из-за спины и схватил хозяина за руку.
– Надо же, и в какой только щели пряталась эта крыса, раз уж выползла здесь? Ну привет, последний потомок из рода Давиде.
Джошуа с улыбкой посмотрел на Сандро. Творился полный хаос.
Джошуа по-прежнему загонял Сандро в угол, намереваясь сожрать его заживо. Из тыльной стороны ладони Фроста вовсю хлестала кровь, а испуганный щеночек, жалобно скуля, всё так же цеплялся за руку своего хозяина…
Чезаре только теперь понял, в чём дело.
Кто вообще такой Чезаре Борджиа? Член императорской семьи и доминантный омега. То, что он умудрился дожить до тридцати лет, будучи доминантным омегой, да ещё и сохранить при этом целомудрие, было заслугой далеко не одного лишь его семейного клана.
Быстрая сообразительность и острый ум были достоинствами Чезаре.
С чего это Фрост, которому плевать на человеческие жизни, так цепляется за жизнь какой-то горничной?
Неужели она ему так понравилась?
Чезаре стало любопытно, не залетело ли сюда какое-нибудь аппетитное маленькое животное, и он подговорил Джошуа снова ворваться в библиотеку – и вот что из этого вышло.
Не так давно в Альбитро пронеслась кровавая буря. Даже с точки зрения Чезаре, то происшествие казалось полнейшим безумием.
Чего хотели эти идиоты? Выбиться в люди и подняться по социальной лестнице? Или им просто глаза мозолил род Магритт, который испокон веков считался высшей аристократией? Но какого чёрта они полезли именно на Магриттов?
Потому что эта семья растила священнослужителей и со стороны казалась непорочной? Думали, раз святоши, значит, у них и душа добрая, и помыслы благочестивые?
Что бы это ни было, это была огромная ошибка. Лучше бы уж задели Медичи, зачем было трогать Магриттов?
Одним из самых ярких примеров семейств, которые были стёрты с лица земли в той бойне, оказался род Давиде. Зная это, Чезаре мгновенно расставил все точки над «и».
Чезаре зашёл со спины Джошуа, перехватил его руку и, потянув за клинок, с мягким шорохом вернул оружие в ножны.
Судя по тому, что Джошуа спокойно позволил ему это сделать, он и не собирался на самом деле причинять вред.
Ну конечно. Если бы он хотел убить, он бы не наставлял меч на Фроста, а подошёл бы сзади и убил напрямую.
– Мы же договорились не убивать. – напомнил Фрост.
Вы только посмотрите на него. В ответ на слова Фроста Джошуа лишь дёрнул уголком губ и невозмутимо уставился тому прямо в глаза.
– Скажи, Чезаре, разве мы договаривались?
– Да, договорились не убивать. Фрост сказал не убивать этого щенка, и этот сумасшедший поклялся, что не убьёт. Я свидетель. – чётко, чеканя каждое слово, выдал Чезаре, и его глаза при этом хищно блеснули. Всем своим видом он красноречиво давал Фросту понять: «Ты теперь у меня в долгу, так что изволь вернуть его сполна».
Джошуа разочарованно опустил плечи.
– Так у вас тут, оказывается, свои мутки были. Слышь, Давиде!
Джошуа окликнул Сандро, который выглядел совершенно потерянным. Сандро всё ещё держал Фроста за руку.
– Твой хозяин только что спас твою шкуру.
От его слов сердце Сандро бешено забилось. Сандро поднял на хозяина свои большие глаза.
– Беспокоишься о хозяине? Как мило. Но в таких случаях рану надо зализывать языком.
Один безумец умудрился обозвать другого.
Фрост притянул к себе всё ещё ничего не соображающего Сандро, заставив его встать прямо перед собой, и властно обвил рукой его талию. Затем он положил подбородок ему на плечо и прошептал на ухо:
– Малыш, поздоровайся. Догадываешься, кто это?
Сандро редко доводилось видеть аристократов, поэтому наверняка он не знал, но благодаря природной сообразительности быстро всё понял.
Тот, кто только что целился клинком, скорее всего, Джошуа Магритт. А человек, стоящий позади него, – Чезаре Борджиа. Тот самый, кому суждено стать императрицей.
– Здравствуйте, – выдавил Сандро, затравленно озираясь.
В глазах Чезаре снова забурлило любопытство. Увидев этот взгляд, Фрост нахмурился. Джошуа, наблюдая за реакцией Фроста, хмыкнул:
– Фрост сейчас взглядом нас на куски порвёт. Дела сделаны, пошли.
Устроив такой дикий разнос, они развернулись и ушли с поразительной лёгкостью. Похоже, им было достаточно просто лично прийти и разузнать, что за горничную так яростно опекает Фрост.
Уже на выходе Чезаре внезапно обернулся. Он помахал рукой застывшему от ужаса Сандро:
Чезаре был красив – кто угодно бы это сказал. На его маленьком лице каким-то образом умещались все выразительные черты. Неужели все доминантные омеги выглядят именно так? Роскошные золотистые волосы и глаза цвета изумруда были невероятно привлекательны.
Уголки губ, поднимавшиеся при улыбке, и глаза, изгибавшиеся в форме полумесяца, тоже были прекрасны.
Сандро завидовал Чезаре. У него самого и волосы, и глаза были чёрными, отчего во внешности не хватало той броской, ослепительной красоты. Ему тоже хотелось, чтобы люди, едва взглянув на него, сразу думали: «Как же он красив».
Он завидовал и его озорному выражению лица, и его уверенной, решительной манере держаться. Сам Сандро только и делал, что тушевался и старался угадать чужое настроение, тогда как тот был его полной противоположностью. Кто вообще осмелился бы разговаривать с Джошуа Магриттом в такой манере?!
О Джошуа Магритте Сандро знал лишь имя да ходившие о нём слухи. Магритты – род священнослужителей, чья семья была элегантной и благочестивой. А Джошуа был проблемным ребёнком этой семьи, распутником, жестоким и до невозможности высокомерным вторым сыном. Именно он и был Джошуа.
Судя по чертам лица, он был настолько красив, что в детстве все ожидали, что он станет доминантным омегой.
Но он проявился как доминантный альфа, и его томная аура в сочетании с красотой заставляла любого хоть раз захотеть к нему приблизиться.
Не подозревая, конечно, что это ядовитая трава и стоит приблизиться – как тебя чудовищно сожрут.
Даже Сандро, совершенно далёкий от светского общества, несколько раз слышал, что Джошуа Магритта следует остерегаться. Но он и представить не мог, что тот окажется близок с его хозяином.
За несколько дней, что Сандро наблюдал за своим хозяином, ему казалось, что тот не из тех, кто легко сближается с людьми. Поэтому, услышав имя Джошуа, Сандро даже не подумал, что речь идёт о втором сыне семьи Магритт.
Сандро, очнувшись, обернулся и посмотрел на Фроста. Брови его снова поникли.
– Хозяин, вы в порядке? Вам не нужно обработать рану?
Порез был совсем неглубоким, но, похоже, щеночек порядком перепугался. Фрост чувствовал, как кончики пальцев Сандро, державшего его за руку, мелко дрожат. Он подхватил Сандро на руки.
– А, ай! Хозяин, рука! Ваша рука!
– Кажется, мне станет лучше, если мой щеночек её полижет.
– Нельзя! Нужно скорее обработать!
Сандро не находил себе места, но Фрост, не обращая внимания, уткнулся лицом в его грудь. Глядя на то, как его хозяин глубоко втягивает воздух, Сандро совершенно растерялся.
– От моего щеночка пахнет спермой.
– Ты показался моим друзьям, пропитанный запахом спермы? Что же делать с первым впечатлением нашего щенка?
Они продолжали говорить каждый о своём. Сандро всё твердил Фросту, что тому нужно обработать тыльную сторону ладони, а Фрост снова и снова припоминал то, что произошло совсем недавно под столом.
– Щенок не любит мыться? Хочешь так и ходить, распространяя запах члена?
– Тогда обхвати шею. Пойдём мыться.
– Я сам спущусь и дойду. У вас же рука болит…
Когда Фрост молча посмотрел на него красными глазами, Сандро поспешно обхватил его шею и крепко прижался.
Только тогда Фрост удовлетворённо улыбнулся.
Фрост томно откинулся на бортик ванны. Он устал. С этими двумя голова идёт кругом.
Он собирался напоить их, сыграть пару партий в бильярд и отправить восвояси, но они увязались за ним и устроили весь этот переполох. Фрост решил обязательно отомстить.
Сандро, сидевший напротив Фроста, держал спину прямо. В прошлый раз он прекрасно спал прямо в воде, но, похоже, напряжение всё ещё не прошло.
– Ты чего так напряжён? Хочешь, чтобы я тебе спину потёр?
Фрост обхватил тонкую талию Сандро рукой, притянул его к себе и устроил у себя на груди. Сандро осторожно взял правую руку Фроста и принялся ощупывать её.
– Щеночек, тебе оттого так больно на душе, что хозяин пострадал вместо тебя?
Фрост положил подбородок на его округлое плечо и спросил на ухо. Сандро кивнул.
– Значит, хозяин спас щенку жизнь?
– Наш щеночек опять невежничает и только головой кивает. Ответь. Кто спас жизнь нашему щеночку?
– Тогда чья теперь жизнь щеночка?
Сандро, всё ещё прислонявшийся спиной к груди Фроста, повернул голову и посмотрел на своего господина. В тот миг, когда Фрост встретился с чёрными глазами Сандро, ему вдруг захотелось, чтобы они насквозь промокли от слёз. Сандро медленно закрыл и снова открыл большие глаза, а затем отозвался:
Послушный щенок без колебаний дал тот ответ, который хотели услышать.
Фрост посмотрел ему в глаза, словно без слов приказывая: «Говори».
– А если позже господин Джошуа захочет мне навредить?
Большие глаза Сандро задрожали от страха.
– Этого не случится. Ты же слышал, что говорили. Чезаре свидетель. Джошуа пообещал не убивать нашего щенка. Как бы он ни выглядел, он всё-таки сын семьи священнослужителей.
Сандро соглашался со словами хозяина, но тревога в его глазах не угасала. Ведь именно из-за этого рода священнослужителей его семья была уничтожена – можно ли быть спокойным?
– Наш щенок сейчас хозяину не доверяет?
Увидев, как взгляд Фроста вмиг похолодел, Сандро поспешно принялся отрицать.
– У вас на руке не останется шрам?
Немного успокоившись, Сандро спросил, опустив уголки глаз. Он шевелил пальцами, поглаживая тыльную сторону ладони, и смотрел с беспокойством.
Как же он мог быть таким невинным и милым? У Фроста от желания немедленно овладеть им даже член болезненно напрягся.
Большой ладонью Фрост погладил белое лицо, всё ещё покрытое каплями воды. Затем большим пальцем нажал на его красные губы.
Когда нижняя губа подалась под нажимом, Сандро естественно приоткрыл рот и с ошеломлённым выражением посмотрел на своего хозяина.
Сандро, словно зачарованный, высунул язык и лизнул большой палец Фроста.
Фрост улыбнулся и похвалил его. В прошлый раз он заметил, что и анус у него был маленький. Рот у него тоже оказался таким маленьким, что, похоже, чтобы вместить член Фроста, понадобится немало времени.
Сандро, польщённый похвалой, высунул язык чуть дальше и пососал его большой палец. Ранка была на тыльной стороне ладони, так зачем же сосать палец? Причину он не знал, но у Сандро не было сил об этом думать.
Сандро, всё ещё не отводивший взгляда от Фроста, медленно закрыл и снова открыл свои большие глаза. Фрост удовлетворённо приподнял уголки губ в улыбке. Затем вынул большой палец и на этот раз двумя пальцами – указательным и средним – мягко прижал его язык.
Слюна, скопившаяся во рту, потекла струйкой. Но Фрост, не обращая внимания, продолжил командовать.
– Сомкни губы и обхвати. Вот так. Голову двигать надо.
Послушный Сандро, как велел хозяин, сомкнул губы и начал двигать головой вперёд-назад. Влажное чавканье – слюна обволакивала два толстых пальца, и раздавался звук трения.
В огромной ванной было слышно только, как Сандро посасывает пальцы. Временами к этому добавлялся плеск воды: Сандро ёрзал, и вода колыхалась.
Фрост обхватил Сандро за талию и притянул к себе. В тот миг нижние части их тел, до этого находившиеся на некотором расстоянии друг от друга, соприкоснулись и начали тереться.
Фрост с умилением смотрел на Сандро, который без всякого умения жадно посасывал его пальцы. Ему хотелось овладеть им прямо сейчас, но он терпел, опасаясь, что малыш испугается.
Сам не понимая, с каких пор у него стало столько выдержки, Фрост всё же решил потерпеть ещё немного: ему хотелось как следует приручить подходящую ему по вкусу горничную, которую он встретил спустя столько времени.
Фрост спросил с улыбкой, глядя на него так, словно перед ним было нечто прекрасное. Сандро, которому и два пальца давались с трудом, от слов о третьем пальце вдруг стало страшно.
Хотя словами Фрост его отчитывал, ещё один палец он всё же не засунул. Вместо этого принялся тереть свой напряжённый член о ягодицы Сандро.
Сандро тихо заскулил и попытался отодвинуть задницу, но Фрост обхватил его за талию и усадил себе на колени, так что сделать это было невозможно.
Фрост тёр твёрдо вставший член о разные места на ягодицах Сандро. Сандро то ли из-за пальцев, занимавших его рот, то ли из-за дубинки, которой утром били по его заднице и которая теперь упиралась в неё, а может, просто от возбуждения, двигался из стороны в сторону, и в уголках его глаз блестели слёзы.
Длинный член скользнул по складкам ягодиц Сандро, и его маленькое тело дёрнулось. Поняв, что из-за руки, обхватившей его за талию, отступить назад невозможно, Сандро резко бросился в объятия хозяина и приподнял зад. Пальцы, до этого заполнявшие ему рот, выскользнули наружу, задевая язык.
– Что именно тебе тяжело? Ты ведь говорил, что будешь вылизывать место, где рана.
Щеночек, оказывается, уже научился отвечать на всё, что ему говорят. И всё же, стараясь увернуться от члена, который тёрся о его ягодицы, он продолжал подаваться вперёд. Похоже, при этом он даже не замечал, что его собственный член тоже трётся о живот хозяина.
– Надо закончить то, что мы делали.
– А нельзя уже прекратить? У меня челюсть болит, и во рту тоже больно.
Стоило Фросту немного его побаловать, как тот уже принялся капризничать. Но куда большей проблемой было то, что даже эта невоспитанность почти совершенно его не раздражала.
– Тогда примешь его сюда? Мы ведь в прошлый раз не закончили осмотр. Откуда знать, что ты там прячешь?
Фрост опустил в воду пальцы, которые Сандро до этого сосал, и провёл ими по его нижнему отверстию. Вспомнив, что с ним делали под предлогом осмотра, Сандро в страхе снова резко прижался к хозяину.
Сандро обхватил шею Фроста, положил подбородок на плечо и покачал головой. Он и в прошлый раз чувствовал, что там всё странно и больно – и когда касается язык, и когда входит палец.
Но Фрост решил, что сегодня должен проникнуть туда хотя бы пальцем.
Он опустил руку, до этого обнимавшую Сандро за талию, в воду, ухватил одну половину его мягких ягодиц и раздвинул её.
– Хватит капризничать. Веди себя хорошо.
– Скоро станет приятно. Я же не собираюсь прямо сейчас вставлять свой член, верно?
От этих слов лицо Сандро побелело. Он никогда ни с кем не спал. Тем более никогда не смел думать о хозяине как о партнёре.
– Почему ты так побледнел? Боишься, что я это вставлю?
Сандро отчаянно замотал головой. Тем временем Фрост одной рукой мял мягкую ягодицу, а пальцами другой тёр складочку, похожую на цветочный бутон.
От слова «малыш» лицо Сандро мгновенно залилось краской. До этого он был слишком ошеломлён происходящим, чтобы обращать внимание на то, как именно хозяин его называет, но теперь, обдумав это, решил, что уж лучше «щеночек».
– Не называйте меня малышом. Я уже не настолько маленький.
Сандро пробормотал это, не в силах встретиться с ним взглядом.
Тон был таким, будто он спрашивал ребёнка.
На слова Фроста Сандро надул губы.
– Так почему лицо побелело, а?
В этом Сандро отличался от прочих слуг. Будучи по рождению аристократом, он имел в себе что-то неуловимо гордое.
Насколько удалось выяснить, из-за того, что он был бетой, он жил словно в тени мачехи и единокровных братьев и сестёр. После того как его изначально отодвинули от места наследника, он тихо обитал в доме, стараясь быть незаметным, поэтому Фрост ожидал, что тот будет вести себя как запуганный до смерти мышонок.
Сандро с самого детства был похож на щенка, выросшего в любви и заботе. Пусть голос у него был тихим, но он всегда ясно говорил то, что хотел сказать. Фроста это вполне устраивало.
– Я думаю, можно ли мне так быть с вами, хозяин.
Сандро закусил губу и замялся. Как сказать, чтобы не ошибиться? Одно неверное слово – и его могут выгнать из дома.
Сандро подумал: друзья его господина явно были людьми незаурядными.
Чезаре Борджиа был по-настоящему красив, но в нём было что-то странное. Настолько, что закрадывалась мысль: неужели такой человек может стать императрицей?
А чего стоил Джошуа Магритт. Он был страшен, до дрожи страшен. Настолько, что Сандро не хотел бы увидеть его снова.
Но из всех троих самым непостижимым человеком оставался его господин – тот, кто, находясь между этими двумя, совершенно не позволял им собой помыкать и при этом оставался невозмутимым.
На первый взгляд могло показаться, что из троих хозяин самый нормальный, но разве не он, способный одолеть двух таких сильных людей, находился на самом высшем уровне?
И вдруг ему пришла мысль: а можно ли ему вот так сидеть напротив такого человека?
После долгих колебаний слова наконец сорвались с его губ. Фрост усмехнулся. А затем разразился таким громким смехом, что, казалось, вот-вот обрушится вся ванная.
– Ты думаешь, если хоть раз попробуешь этот член, то станешь кем-то? Раз я сказал, что дам тебе свой член, ты теперь осмеливаешься думать, что тебе вообще позволено принять такую вещь?
Лицо Сандро побелело. Да… А кем он вообще себя возомнил? Сандро не смог найти, что ответить, и лишь беззвучно шевелил губами.
– Малыш, ты всего лишь моя горничная. Что, когда Джошуа только что назвал тебя Давиде, ты снова почувствовал себя аристократом?
Хотя он и находился в тёплой воде, в одно мгновение его словно окатили ледяной – и Сандро моментально пришёл в себя.
Да, он не Сандро Давиде. Имени Давиде больше не существует. Человек, сидящий перед ним, словно напоминал ему: об этом нельзя забывать.
Горничная – собственность хозяина. Если бы Сандро был аристократом и к тому же омегой, то провести ночь с Фростом он мог бы по собственной воле и сам решал бы, что для него значит разделить с кем-то своё тело.
Но у горничной нет даже права думать. Разве собственность может о чём-то думать?
– Простите. Я не это хотел сказать.
– Да, нужно знать своё место. Верно?
Сандро немного отступил назад и послушно ответил. Затем осторожно поднялся в ванне и слегка улыбнулся.
Сандро выбрался из ванны, говоря это. На этот раз Фрост больше не стал его удерживать.
Проведя весь день в водовороте событий, обрушивавшихся одно за другим, словно огромные волны, Сандро даже забыл, что идёт дождь. Он почти не помнил, как вышел из ванной.
Попрощавшись с Фростом в коридоре, он тут же развернулся и спустился по лестнице на первый этаж. А когда наконец пришёл в себя, то обнаружил, что стоит под самым большим окном в коридоре.
Только тогда Сандро заметил раскитастый гром, словно разрывавший барабанные перепонки, и молнии, вспыхивавшие так ярко, будто могли ослепить. Шум дождя, бившегося в окно, пробирал до мурашек.
Когда он жил в поместье Давиде, Сандро не боялся дождя. В такие дни он садился перед камином в кабинете и мог сколько угодно читать книги, которые ему хотелось, – и от этого был по-настоящему счастлив. Но теперь дождь пугал его.
В Альбитро даже в июне, в начале лета, в дни, когда шёл дождь, сопровождавшийся сильным ветром, температура опускалась низко.
А что уж говорить о других временах года. Юный господин, прежде проводивший зиму и прочие холодные сезоны в тепле перед камином, теперь был вынужден переживать их, не имея ничего, на что можно было бы опереться, кроме собственного тела.
Из-за воспоминаний о тех нескольких месяцах Сандро стал бояться дождливых дней. Поэтому он поспешно зашагал по длинному коридору. Ему хотелось поскорее спуститься в подвал.
Кстати, он ведь даже не поужинал. Но голода не чувствовал. Сандро хотелось только поскорее лечь в свою постель.
Наконец он увидел лестницу. Сандро со всех ног бросился к ней.
Раскаты грома словно преследовали его. Оказавшись перед лестницей, Сандро столкнулся с кем-то.
Это был дворецкий. Прижав руку к груди, Сандро с облегчением выдохнул.
– А, господин дворецкий. Простите.
Дворецкий оглядел Сандро сверху донизу. Похоже, он шёл топить печи по всему дому: в руках у него были уголь и дрова.
Сандро переспросил, а затем тут же покачал головой.
– Я не знал, что это моя обязанность. Простите.
– Я тебе уже не раз говорил, Сандро.
Сандро покорно ответил. После только что произошедших событий он как следует вспомнил о своём положении. Похоже, за те несколько дней, что он провёл в объятиях господина, Сандро позволил себе слишком сильно обмануться.
– Ты ведь отвечаешь только за кабинет. Поэтому за него ты должен нести полную ответственность. Понял?
– Если выйти с задней стороны, там есть склад. Там лежат уголь и дрова. Возьми их и разожги огонь в кабинете. Это всё, что ты должен сегодня сделать.
На улице по-прежнему безумствовал дождь. Но Сандро не смел сказать, что боится.
Поэтому он пошёл в заднюю часть первого этажа и открыл дверь. Стоило ему отпереть её, как дождь тут же обрушился внутрь. Сандро поспешно раскрыл зонт.
Налетел такой сильный ветер, что зонт едва не вывернуло наизнанку. Юбка переодетой формы горничной бешено затрепетала на ветру. Дождь промочил Сандро с головы до ног, но ничего не оставалось, кроме как терпеть. Сандро поспешил к складу и взял ведро, наполненное углём и дровами.
Как ни несись, казалось, уголь и дрова всё равно намокнут под дождём. Сандро выглянул наружу. Ему было страшно. Но вскоре холод вытеснил все остальные тревоги.
В конце концов Сандро накрыл зонтом ведро с углём и дровами. А сам, промокая насквозь, быстро зашагал обратно к двери.
С него ручьями стекала вода. Но, к счастью, дрова и уголь не промокли.
Сандро, глядя на это, почувствовал гордость. Аккуратно сложив и поставив зонт, он вошёл в дом.
Сделав несколько шагов, Сандро заметил, что вода, капавшая с него, намочила ковёр. Он в ужасе остановился.
– Что же делать? Завтра ведь будет трудно всё это убрать.
Сандро поспешно снял передник. Видимо, благодаря тому, что он прижимал к себе ведро, передняя часть одежды осталась сухой и не промокла под дождём.
Сандро кое-как вытер воду, стекавшую с его тела, а затем и пол. Волосы и лицо промокли насквозь, но, видимо, благодаря тому, что он вытер подол юбки передником, с него больше не стекала вода.
Хотя было немного холодно, Сандро снова прижал к себе ведро и направился в кабинет. Гром и молнии по-прежнему не прекращались, однако, заняв мысли другим, он боялся уже не так сильно, как несколько минут назад.
Открыв дверь кабинета и войдя внутрь, Сандро съёжился от холода. При таких огромных размерах особняка найти тепло было непросто. Оказавшись посреди прохладного, пустого воздуха, Сандро принялся разжигать огонь.
Но возникла проблема. Он думал, что быстро сможет сделать это, однако огонь, вопреки ожиданиям, никак не хотел разгораться.
Сандро изо всех сил размахивал чем-то вроде веера, поддувал на угли и перепробовал всё, что только мог.
Так прошло несколько десятков минут, и наконец огонь разгорелся. Сандро с облегчением выдохнул и только тогда позволил себе расслабиться.
Всё тело промокло, так что должно было быть холодно, но, видимо, из-за напряжения при разжигании огня по спине тёк пот.
Однако это продолжалось недолго. Когда пот остыл, озноб нахлынул с такой силой, что Сандро затрясло.
Он протянул руки к огню. Ещё недавно его маленькие белые ладони были такими мягкими, а теперь стали немного грубее. Даже тыльная сторона рук потрескалась. Хотя он и не делал столько работы, сколько другие слуги.
Сандро знал, что плохо справляется со своими обязанностями. Это было вполне естественно. Он ведь никогда раньше этим не занимался, да и особой сноровкой не отличался. Пальцы у него не были ловкими, поэтому он то и дело совершал ошибки.
Сандро хотелось посидеть здесь ещё немного и погреться у огня. Было так тепло, что, даже понимая: если он сейчас уснёт, времени на сон и без того останется мало, – он всё равно не мог заставить себя встать. Хотя бы до тех пор, пока одежда не высохнет, ему хотелось оставаться здесь.
Но это тепло ему не принадлежало.
Если бы дело происходило днём, он, наверное, согрелся бы перед камином. Но теперь Сандро уже понял, что не должен себе этого позволять, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как подняться.
Проснувшись утром, Сандро по-прежнему чувствовал холод. Как он и опасался, дождь до сих пор шёл.
Неужели в июне уже начался сезон дождей? Или надвигается шторм? Летняя погода была совершенно непредсказуемой.
Поднявшись в туалет на первом этаже и увидев огромное окно, Сандро обхватил себя руками и принялся растирать их. От всё ещё пугающе сильного дождя его пробрал озноб. На белых предплечьях даже выступили мурашки.
Сандро снова развернулся и направился к своей комнате. В обычный день он поспешил бы в кабинет и принялся за работу, но, к счастью, сегодня было воскресенье.
Это был день, когда все должны были посетить богослужение. В зависимости от установленного времени утром или днём слуги ходили в церковь, а вечером могли полностью отдыхать.
У слуг в зависимости от дома, которому они служили, выходные дни различались. Обычно давалось время на утреннюю воскресную службу в церкви и свободное время по будням вечером.
Старшие слуги и мужчины должны были ходить в церковь утром в воскресенье. Однако с молодыми кухонными и младшими горничными всё было немного иначе.
У них было свободное время с двух до четырёх после окончания будничной трапезы, и они могли ходить в церковь после обеда.
В некоторых домах, в зависимости от их традиций, утром, вечером или и утром, и вечером дважды в день проходило так называемое «семейное богослужение». Во время утренней семейной молитвы, которая проводилась перед завтраком, хозяин читал Библию в столовой, а слуги сидели вдоль стены и слушали.
Когда хозяин зачитывал выбранный им отрывок из Библии и разъяснял его, все слуги должны были прекратить работу и присутствовать при этом.
Так до сих пор было принято в доме Магриттов, принадлежавшем к семье духовенства, и в доме Медичи при прежнем хозяине тоже проводились такие молитвы.
Также после «семейного моления» существовал обычай публично отчитывать провинившегося слугу перед остальными.
Этот обычай тоже исчез после того, как Фрост стал главой дома.
Нынешний глава дома, Фрост, не особенно любил находиться в одном пространстве со слугами. В материальном отношении он не позволял слугам ни в чём нуждаться, но при этом был человеком, который чётко разделял положение хозяина и слуги. Стоило перейти эту черту – и он становился беспощаден.
Наверное, вчера он сам перешёл ту самую черту. Вспомнив о случившемся накануне, Сандро вздохнул.
Чтобы выжить здесь, чтобы его не выгнали, он должен знать своё место. Он больше не Давиде. Он всего лишь Сандро, даже без фамилии.
Он отличается от других слуг. Другие слуги устроились сюда на работу и могут в любой момент уволиться.
Это значит, что они не рабы, полностью принадлежащие хозяину. Конечно, пока они здесь, они принадлежат хозяину, но могут по своей воле расторгнуть договор. Это не пожизненный контракт.
Но его положение было иным. Его сюда продали, и если его выгонят, ему некуда будет идти. У него не было родственников, и сейчас он даже не получил жалованье, так что у него не было денег, чтобы устроить свою дальнейшую жизнь.
Поэтому он не должен был навлекать на себя немилость хозяина. Сандро решил, что больше не будет вести себя самонадеянно и забывать о своём месте. Это было унизительно, но ничего не поделаешь.
Сандро снова обхватил себя руками. Он не мог понять, действительно ли ему холодно или же это оттого, что на душе было одиноко.
Сандро хотелось, чтобы поскорее наступил вечер. Он желал лишь крепко уснуть и ни о чём не думать.
В любом случае сегодня был день, когда официально можно было выходить. Хотя Сандро выполнял работу младшей горничной, он всё же был мужчиной, так что должен был идти в церковь утром.
Дождь не собирался утихать. Вернувшись в комнату, Сандро переоделся в выходную одежду. Платье горничной носилось только в этом доме, а на улицу надевалась обычная одежда.
Говорят, некоторые хозяйки дома считали своим долгом заботиться о душе и теле горничных.
Поэтому они следят за тем, ходят ли те каждую неделю в церковь, не слишком ли нарядную одежду надевают для похода туда, правильно ли носят форму и шляпу и тому подобное.
Более того, они устанавливали комендантский час и следили за тем, не заводят ли они неподобающих отношений с противоположным полом.
Однако в доме Медичи сейчас не было хозяйки, а Фрост, как глава, не утруждал себя подобными мелочами.
Впрочем, внешний вид слуг тоже сильно влиял на то, как воспринимали дом Медичи, поэтому за их опрятностью он следил.
Когда слуги впервые поступали на службу, Фрост выдавал каждому вместе с рабочей одеждой и по одному комплекту выходной одежды для походов в церковь.
Увидев перед собой приличную рубашку, брюки и жилет, Сандро почувствовал себя странно. Они были проще того, что носят аристократы, но всё равно выглядели довольно нарядно.
Сандро оделся и аккуратно причесался. Чёрные волосы успели немного отрасти. Может, поэтому он выглядел ещё более жалким.
Пока он смотрел в зеркало и сетовал на свою участь, вдруг услышал похвалу. Роб стоял в дверях и восхищённо смотрел на Сандро.
– Может, это прозвучит немного неловко, но ты правда похож на аристократа.
Было время, когда он мог носить такую одежду сколько угодно. Но теперь…
Сандро вдруг почувствовал себя жалким. Он всего лишь горничная, а возомнил о себе.
Сандро, словно отгоняя лишние мысли, тряхнул головой и поспешил выйти из комнаты.
После выхода из дома Сандро сразу сник. Дождь стал немного слабее, чем некоторое время назад, но всё ещё уныло лил, сопровождаемый ветром.
В такой день даже кроткому Сандро совсем не хотелось выходить из дома. К тому же голова была тяжёлой и болезненно пульсировала. И тело всё ещё знобило.
– В такой день лучше было бы помолиться в домашней часовне.
Рядом кто-то заговорил. Сандро был с ним полностью согласен. Даже без ветра было зябко, а из-за порывов холода он никак не мог решиться идти в церковь.
Церковь находилась недалеко. Но в отличие от аристократов, которые добирались туда в каретах, слугам приходилось идти пешком, и для них эта дорога была едва ли не настоящим испытанием. Сандро, съёжившись от холода, затерялся среди толпы.
По дороге в церковь и даже во время богослужения Сандро несколько раз кашлянул. Он не знал, то ли это из-за вчерашнего дождя, то ли потому, что прошедшая неделя вымотала его до предела, но чувствовал он себя плохо.
Сандро хотелось поскорее вернуться и лечь. Во второй половине дня ему предстояло работать, но, поскольку сегодня было воскресенье, дел было совсем немного, поэтому морально подготовиться было легче.
Когда богослужение закончилось и он вышел наружу, к счастью, дождь уже прекратился. Но воздух оставался сырым, из-за чего чувствовался холод.
Интересно, огонь, который он оставил гореть в кабинете, всё ещё не погас? Ему хотелось ещё немного посидеть, съёжившись перед ним.
Из глубины часовни показались господин и его друзья.
Хотя Сандро не сделал ничего плохого, он всё равно спрятался, затерявшись среди слуг. До него донёсся шёпот людей, которые украдкой поглядывали на троих и переговаривались.
– Вы только посмотрите на господина Чезаре. Разве он не невероятно красив?
– Совсем скоро он станет императрицей. Как же я завидую.
– Не думаю, что всё будет так уж хорошо. Говорят, Его Императорское Величество до сих пор не может забыть прежнюю императрицу.
Слушая их, Сандро подумал про себя: у альф и омег всё бывает сложно, но в то же время порой всё до удивления просто.
То, что император до сих пор не может забыть покойную императрицу, было фактом, о котором дворяне Альбитро знали хотя бы из разговоров. Даже Сандро, который был не слишком сведущ в новостях, знал об этом.
Император очень любил прежнюю императрицу, с которой дружил с детства, и они поженились вопреки противодействию великой герцогини.
Императрица была доброй и мудрой. Будучи доминантной омегой, она обладала скромной красотой и хорошо подходила императору.
Но, несмотря на доминантность, она была слаба здоровьем от рождения.
Возможно, поэтому? Императрица скончалась от болезни через пять лет после восшествия на престол.
Поговаривали даже, что причиной болезни стало душевное расстройство, вызванное тем, что она не смогла вынести тяжёлую жизнь в доме мужа под властью великой герцогини.
К сожалению, детей у них не было. Если бы у них был хотя бы ребёнок, разве императрица не смогла бы прожить немного дольше?
Глядя на Чезаре, Сандро подумал об этом.
Ещё через десять дней Чезаре Борджиа станет императрицей.
Интересно, будет ли он счастлив? Говорят, император всё ещё не может забыть прежнюю императрицу. Тогда зачем же он идёт к человеку, который живёт прошлым?
Он не знал всей ситуации. Если уж обстоятельства аристократов настолько запутанны, то у членов императорской семьи они, должно быть, ещё сложнее.
А что тогда чувствует мой господин? Кажется, они раньше встречались. Оба были домнантными омегой и альфой… значит, они наверняка делали и кое-что большее…?
Дойдя до этой мысли, Сандро покраснел. Он опустил голову. Больше не мог смотреть на них двоих.
Было видно Чезаре Борджиа, смеющегося, как ребёнок.
Чему он так радуется? Что его так веселит? Разве хорошо выходить замуж за человека, который ещё не освободил сердце от прошлой любви?
Сандро, хотя и не был Чезаре Борджиа, почему-то чувствовал смутную тревогу.
Он увидел, как трое снова садятся в карету: видимо, собирались куда-то ехать. Сандро подумал, что было бы хорошо, если бы сегодня господин не возвращался.
Вернувшись в дом, Сандро пообедал и сразу же поднялся в кабинет. В камине всё уже прогорело, остался лишь пепел. Когда именно огонь погас, он не знал, но внутри кабинета стоял пронизывающий холод.
Сандро, съёжившись, встал перед камином. Нужно было почистить его и снова разжечь огонь. А чистка начиналась с того, что требовалось выгребсти золу.
От приступа кашля, случившегося, когда он занимался этим, вся тщательно собранная кучка пепла разлетелась по сторонам. Сандро замахал руками в воздухе в попытках поймать.
Ах, ну что же это такое. Почему я такой идиот? Всё равно ведь я не смогу поймать этот пепел руками.
Зола, разлетевшаяся во все стороны, осела где попало. Она попала и на ковёр, и на юбку Сандро, и на его передник.
Сандро горько усмехнулся над собой. Может, из-за плохого самочувствия, но он начал раздражаться.
Сандро снова собрал пепел. Затем начал натирать металлические части, используя графит, чтобы придать им блеск.
У него ломило всё тело, знобило от холода, но Сандро стал двигаться проворнее. Нужно было поскорее закончить и ещё подмести ковёр.
Он сам не понимал почему, однако на душе становилось всё тяжелее. В какой-то момент ему вдруг стало так невыносимо, что захотелось расплакаться.
В конце концов на глазах выступили слёзы. Сандро потёр лицо передником. Настроение у него то поднималось, то снова падало.
Никто сюда не придёт, но почему-то ему было до слёз тоскливо и до боли задевало самолюбие, поэтому Сандро решил поскорее взять себя в руки и справиться с этим состоянием.
Сандро поднялся с места, чтобы вынести пепел. После этого он собирался принести уголь и дрова и разжечь огонь.
Неизвестно, какая погода будет завтра, но сегодня, похоже, весь день будет прохладно. За окном всё ещё было пасмурно.
В тот момент, когда Сандро обернулся, он прямо встретился взглядом со своим хозяином. Он не знал, с каких пор тот там стоял, но хозяин находился у двери кабинета.
Господин ничего не говорил и молча смотрел на него спокойным взглядом. Придя в себя, Сандро поклонился.
Сандро совершенно не понимал, о чём тот говорит. При этом его до сих пор трясло, и он невольно отступил на шаг.
Пальцы руки, державшей ведро с пеплом, побелели. Хотя он ничего не сделал, ему казалось, будто его полностью подавляет присутствие хозяина.
– Что-то натворил? Почему убегаешь?
– Нет, ничего такого. Но, хозяин, вам не стоит сюда входить. Я ещё не закончил уборку.
Он ещё даже не успел подмести ковёр и не разжёг огонь в камине. Если хозяин снова придерётся к его неумелой работе и отругает его, Сандро нечего будет сказать в своё оправдание. Но, если честно, сегодня ему совсем не хотелось, чтобы его ругали. Он слишком плохо себя чувствовал.
– Теперь я должен спрашивать у горничной разрешения войти в свой кабинет?
Невозможно было понять, действительно ли он сердится или просто насмешливо поддразнивает его. Ведь Сандро, низко опустив голову, смотрел на пепел, рассыпавшийся по разным местам.
Только тогда Сандро поднял голову. Его лицо было залито слезами.
Сандро, казалось, растерялся ещё больше. Он быстро вытер лицо тыльной стороной ладони и покачал головой.
– Простите. Я не это имел в виду, будто вам нужно спрашивать разрешения. Просто здесь слишком грязно. Я сейчас же вынесу пепел и всё уберу.
Сандро решил, что лучше поскорее уйти отсюда.
Он попытался выйти из кабинета, но господин стоял так, что выйти было неудобно.
– Хозяин, простите, но мне нужно выйти. Я должен это выбросить и вернуться.
Глаза Сандро были большими и покрасневшими от слёз. Фрост сделал вид, что отступает в сторону, но в тот момент, когда Сандро проходил мимо, резко схватил его за запястье.
– Я… я не… Просто от пепла глаза болят.
Фрост, склонив голову набок, улыбнулся. Запястье, которое он держал, болело. Сандро не решался вырвать руку и лишь беспомощно ёрзал. Но Фрост, до сих пор спокойно державший его, слегка нахмурился.
Фрост кивком указал на ведро, доверху наполненное пеплом, и приказал. Сандро осторожно посмотрел на него, проверяя реакцию, и медленно опустил ведро на пол.
Фрост резко притянул Сандро за талию. А затем накрыл его лоб своей большой ладонью.
И без того огромные глаза Сандро распахнулись ещё шире.
– Что? Нет, сегодня я под дождь не попадал.
Сандро только моргал, совершенно не понимая, что сейчас происходит. Его невинный взгляд снова и снова тревожил сердце Фроста.
Сандро и сам не знал, что у него жар. Он думал, что просто знобит и голова гудит.
Обычно температура его тела и так была довольно высокой, а поскольку горло не болело и насморка не было, ему даже в голову не пришло, что он мог простудиться.
– Ну и тупой же щеночек мне достался.
Фрост тут же поднял Сандро на руки.
Сандро повысил голос. Сейчас он был слишком грязным.
– Что нельзя? Ты сейчас отказываешься от хозяина? Что я говорил вчера? Ты чей?
Под градом вопросов Сандро, уже протянувший руки, чтобы оттолкнуть его, замер.
– Руки мне на шею не обвяжешь?
– Я очень грязный. На мне весь пепел, так что сейчас…
Пока он это говорил, ему самому стало так жалко себя, что слёзы одна за другой покатились по щекам.
Начав литься, слёзы потекли ручьём. Сандро, растерявшись от собственной беспомощности, не знал, что делать, и робко отталкивал плечо хозяина.
– Дважды повторять не буду. Живо обвей руки вокруг моей шеи.
– Я же говорю, я грязный. Весь в пепле.
– Думаешь, я сейчас этого не вижу? Даже лицо чёрное. Ты что, в какой-нибудь грязевой луже валялся? Я велел тебе сходить в церковь, а не по грязи ползать, ясно?
Фрост уже дважды приказал ему обвить руками его шею, но Сандро и слушать не слушал – только продолжал лить слёзы. Фрост хлопнул его по заднице.
Но, похоже, поступок оказался не самым удачным. Теперь щеночек разрыдался уже в голос, заходясь громким «у-у-у-а-а-а». Фрост был совершенно ошарашен.
Он вошёл в кабинет, чтобы найти книгу, а щеночек вместо того, чтобы почистить камин, умудрился ещё больше загрязнить весь кабинет. В прошлый раз было то же самое – похоже, этот щеночек совершенно не делал успехов.
Фрост уже думал, подразнить его или всё-таки отругать, но вдруг услышал, как тот что-то бормочет себе под нос.
А потом Сандро ещё и внезапно начал тереть лицо. На его белой коже тут же осталась копоть.
Сам того не замечая, щеночек продолжал что-то ворчать себе под нос и заниматься непонятно чем: то ли убирал пепел, то ли только сильнее всё разбрасывал.
Интересно, с ним вообще когда-нибудь бывает скучно, если просто наблюдать за ним?
Он ещё долго что-то бормотал, а потом, видимо решив, что сделал всё, что мог, поднялся с места.
На белом лице у него были грязные разводы, словно он извалялся в настоящей луже, а на белом переднике тут и там виднелась копоть. Даже сухие руки были такими же.
Если посмотреть издалека, он и правда был похож на щенка, который отправился в грязь и вдоволь там повалялся.
Когда Сандро обернулся и увидел Фроста, он от неожиданности резко остановился – это было до того мило. Как же у него умудряются быть такими огромными глаза? Казалось, они вот-вот выкатятся наружу.
И когда же он успел так себя измучить? Его мягкие губы уже пересохли и потрескались. А потом щеночек начал тихонько поскуливать. Прямо как будто бродил где-то снаружи голодный и только что вернулся.
– Если тебе плохо, зачем ты вообще занимаешься уборкой?
Фрост развернулся и вышел из кабинета. Сандро в конце концов обвил руками его шею и уткнулся лицом ему в плечо.
Наверное, думает, что если спрятать лицо, то и самого его никто не увидит.
Похоже, Сандро вырос избалованным юным господином: стоило его вот так обнять, как он непременно прятал лицо, совсем как маленький зверёк. Особенно когда попадал в затруднительное положение.
Сандро ничего не ответил и продолжал плакать. Плечо Фроста было тёплым – похоже, температура у Сандро продолжала подниматься.
– Жерар, принеси мокрое полотенце и одежду на смену. И позови Джорджа.
Услышав приказ позвать врача, расторопный Жерар тут же засуетился. Он прекрасно знал, кто эта проблемная горничная в объятиях хозяина.
Жерар очень хотел, чтобы Сандро перестал попадаться хозяину на глаза. На самом деле он ещё с того момента, как Сандро купили, догадывался, что всё к этому и идёт.
Его хозяин делал вид, будто выбирает горничных, с которыми можно просто грубо провести одну ночь и на этом закончить, но, возможно, из-за своего неоспоримо изысканного вкуса он неизменно обращал больше внимания на благородных и утончённых.
Поэтому Жерар сразу понял, что следующей целью станет Сандро – аристократ, выросший словно тепличный цветок.
Жерар лишь надеялся, что его хозяин не станет подбирать себе что попало.
Прежний глава дома, отправляясь в путешествие и оставляя Жерара здесь, не раз и очень настойчиво поручал ему одно:
Он хотел, чтобы Фрост женился на доминантной омеге из достойного рода. И просил присматривать, чтобы тот не связывался с какими-то там горничными.
Жерар, долго служивший в доме Медичи, надеялся, что Фрост не заинтересуется такой ничего не умеющей горничной, как Сандро.
Но всё складывалось совсем не так, как хотелось Жерару. Хозяину и Сандро то и дело приходилось оказываться рядом, и Жерар уже понятия не имел, что с этим делать.
Когда-то он даже надеялся, что хозяин и Чезаре будут вместе. Но Чезаре ещё с детства питал чувства к нынешнему императору, так что Жерар и мечтать об этом не смел.
Если бы такая доминантная омега, как госпожа Чезаре, обратила на себя внимание хозяина, мне больше ничего в жизни и не нужно было бы.
– Что ты там делаешь, Жерар? В последнее время ты как-то медленно двигаешься.
– Простите, господин. Я немедленно всё исполню.
Жерар поклонился и вышел. Тем временем Фрост с Сандро на руках поднялся на второй этаж.
Сандро гнусавым голосом позвал Фроста.
Не отрывая лица от плеча Фроста, Сандро продолжал тихонько бормотать.
– И сколько ты собираешься там проболеть?
Глядя на щеночка, всё лицо которого было залито слезами, а кожа из-за жара приобрела персиковый оттенок, Фрост почувствовал, как из глубины поднимается желание подразнить его ещё сильнее.
Ему хотелось прямо сейчас вонзить член между персиковых ягодиц. Член, запертый в брюках, постепенно становился всё твёрже и увеличивался в объёме.
Стоило им войти внутрь, как глаза Сандро округлились от удивления. Комната, в которой он раньше жил в доме Давиде, тоже была довольно большой, но с этой ей было не сравниться.
Как и в кабинете, здесь Сандро снова заметил, что его хозяин, похоже, помешан на порядке. Ничто не было сдвинуто с места, нигде не было ни малейшего беспорядка. А сам Сандро, стоявший посреди всего этого с пятнами копоти на одежде, казался настоящим пятном на безупречной чистоте.
Услышав своё имя, произнесённое низким голосом, Сандро вздрогнул. Между бровей хозяина залегла глубокая складка.
– Почему ты так не слушаешься? Это потому, что сегодня утром тебя не отшлёпали? Хочешь получить сейчас?
Хозяин говорил, что каждое утро будет десять раз шлёпать его по заднице. Он велел Сандро заранее готовиться до его прихода, но сегодня, к несчастью, было воскресенье, и Сандро решил, что на этот раз всё просто обойдётся.
– И сегодня тоже будете меня бить? Но ведь воскресенье…
Щеночек с поникшими уголками глаз недовольно пробормотал это себе под нос.
– Но утром вас не было. Вы ведь ушли в церковь.
Фрост был совершенно ошарашен, глядя на этого щеночка, который ещё и дерзко огрызался в ответ. Сандро боялся его, стоило Фросту что-нибудь сказать – он тут же поджимал хвост, но всё равно находил, что возразить. Откуда вообще взялся такой экземпляр?
Щеночек, который совсем недавно бродил вокруг, дрожа и весь перепачканный с ног до головы, теперь ещё и принялся капризничать.
– Поэтому, пока я был в церкви, ты пошёл в кабинет и готовился? Я спрашиваю, ты снял трусы и ждал меня?
– Но в это время я тоже был в церкви…
– Этот щенок, значит, в церковь пришёл весь такой нарядный, а дома на что ты похож? Ты сейчас мне перечишь? И при этом ещё смеешь отвечать хозяину.
Сандро выпятил губы и недовольно надулся.
– Если не хочешь, чтобы тебя били, слушайся. Живо раздевайся. В таком виде я не пущу тебя в свою постель.
– Но я горничная. Как я могу залезть в постель господина?
Сандро сказал это унылым голосом.
– Совсем не слушаешься. Иди сюда.
Фрост притянул Сандро за талию и поставил перед собой. Сандро зажмурился, решив, что сейчас его будут шлёпать.
– Что? Зачем глаза закрыл? Поцелуя, что ли, ждёшь?
От этих слов Сандро испуганно распахнул глаза и попытался отступить на шаг, но рука, крепко обхватившая его за талию, не позволила ему сделать ничего.
Фрост легонько развязал узел на переднике.
– Сколько раз мне ещё повторять, чтобы ты раздевался? Когда поправишься, имей в виду – я тебя накажу. Понял?
Сандро надул губы. Но Фрост, не обращая на это никакого внимания, стянул с него передник через голову. Маленькая голова выскользнула наружу, а волосы тут же торчком разлетелись в разные стороны.
– А юбку тоже мне с тебя снять?
Именно в тот момент, когда Сандро коснулся юбки, раздался стук в дверь.
Фрост остановил Сандро, собиравшегося раздеться, и придвинул его к себе вплотную. В комнату вошёл дворецкий, неся мокрое полотенце и чистую одежду.
Из-за спины дворецкого показался молодой мужчина. Сандро, стоявший рядом с Фростом, испугался и, сам того не заметив, начал понемногу прятаться за спиной хозяина.
– И зачем ты прячешься за моей спиной?
– А, я испачкал вашу одежду. Простите, господин.
Тут Сандро вспомнил, что, пока хозяин держал его на руках, на его безупречно белой одежде тут и там остались следы копоти. Фрост вытащил Сандро из-за своей спины и поставил перед собой.
– У него жар. Осмотри его. Похоже, этот дурачок, словно щенок, попавший под дождь, где-то набегался и простудился.
Сандро ведь совершенно точно говорил, что под дождь не попадал. Но ему стало странно оттого, что хозяин, казалось, всё равно знал, что с ним произошло. Сандро большими глазами посмотрел на хозяина.
– Да, хозяин, – ответил Джордж.
Джордж был личным врачом дома Медичи. Его отец тоже был личным врачом Медичи, однако сейчас путешествовал вместе с родителями Фроста. Когда они вернутся, Джордж должен будет вместе с прежним главой дома перебраться в отдельный флигель.
– Правда? Тогда пока выйдите. Я переодену мальчика и умою его. Когда позову, снова войдёте.
Фрост выпроводил из комнаты и врача, который только что пришёл, и дворецкого. Когда дверь закрылась, Фрост снова приказал:
У Сандро жар поднимался, и сил пререкаться уже не было. Поэтому он разделся, как велели. Сняв платье горничной, он посмотрел на хозяина, и тот взглядом указал на чулки. Сандро расстегнул подвязки и начал скатывать чулки.
– Нижнее бельё оставь и иди сюда. Для начала немного вытремся.
Сандро подошёл к хозяину, оставшись лишь в нижнем белье. Затем протянул руку, показывая, что хочет получить мокрое полотенце.
– Опять не слушаешься. Когда поправишься, похоже, тебе всыплют так, что и слёзы, и сопли вытекут.
Услышав это, Сандро лишь выпятил губы и крепко зажмурился. Тёплое мокрое полотенце тщательно протёрло ему лицо.
– Да как вообще нужно постараться, чтобы довести лицо до такого состояния?
Сандро ожидал, что прикосновения будут грубыми, но они оказались, наоборот, настолько мягкими, что ему даже почудилось, будто он сейчас спит и видит сон.
Фрост протёр каждый участок лица Сандро. Маленькое лицо быстро стало чистым.
Даже перепачканный копотью Сандро был милым, но, пожалуй, в его чистом, светлом лице всё-таки было что-то особенное.
Когда лицо Сандро снова стало белым и чистым, он по-прежнему крепко держал глаза закрытыми. Сегодня его красные губы казались особенно алыми. Фросту хотелось прямо сейчас ввести свой член между ним. Интересно, когда же этот щеночек наконец начнёт приносить ему пользу?
Если подумать, грязнее всего были именно его руки. Вместо того чтобы сказать, что он сам справится, Сандро просто протянул маленькую ладонь.
– Это ещё что такое, щенячьи лапки?
– С этого момента больше не чисти камин. Стоило мне велеть тебе разжечь его – и вот, ты умудрился простудиться. Где это ты успел поваляться? Посмотри, на что ты похож.
От этих упрёков Сандро поднял голову и уставился на хозяина.
Фрост, тщательно вытиравший его руки, спросил.
– Мне просто было интересно… Как вы узнали, что я простудился, когда разжигал камин?
– Думаешь, в этом доме есть что-то, о чём я не в курсе?
Это было ночью. Он думал, что никто не узнает, но как? Как ни ломал голову, понять не мог.
По приказу Фроста Сандро, словно настоящий щенок, положил левую руку на его ладонь. Казалось, оставалось только дать ему какое-нибудь лакомство. Фрост тихо усмехнулся и принялся вытирать.
– Всё, хватит. Теперь одевайся.
Одежда, как ни странно, была нормальной – брюки и рубашка. Сандро наспех оделся.
Стоило одеть его в обычную одежду, и он снова превратился в представительного юного господина. Глядя на него, Фрост довольно причмокнул. Когда он увидел Сандро раньше, в карете, ему тут же захотелось позвать его к себе, но при его злых друзьях пришлось сдержаться.
После короткого приказа дворецкий и врач, ждавшие за дверью, вошли. Сандро не знал, куда себя деть от неловкости. Он был похож на щенка, которому приспичило.
Фрост взял Сандро за плечо и усадил на свою кровать. В тот момент, когда Сандро опустился на мягкую постель, ему стало ужасно непривычно. Сколько же времени прошло с тех пор, как он в последний раз сидел на такой кровати?
– Температура высокая, господин, – произнёс Джордж, осматривая растерянного Сандро и обращаясь к своему хозяину.
– Лучше всего ему как следует отдохнуть. Хорошо есть, хорошо спать и не забывать вовремя принимать лекарства.
Диагноз, как и ожидалось, был простуда. Июньская погода была переменчивой, и простудиться было легко. Фрост посмотрел на хрупкое тело Сандро.
Недаром говорят, что глупый щенок: он накрыл зонтом, который должен был использовать сам, дрова и уголь, вытер пол прежде себя, разжёг камин и не посидел рядом, чтобы согреться, а сразу ушёл… Вёл себя как полный дурак.
По приказу Фроста Джордж проворно засобирался. Дворецкий же тем временем настороженно поглядывал на своего хозяина.
– Тогда Сандро отправить в подвал?
Фрост пристально посмотрел на дворецкого. От красных глаз Жерара пробрал озноб, и он съёжился.
Уголки губ хозяина медленно поползли вверх. Жерар прекрасно знал: эта улыбка появлялась на лице господина всякий раз, когда тот собирался кого-нибудь помучить и уже предвкушал удовольствие. От этого у него возникло нехорошее предчувствие.
Несмотря на возглас Жерара, Фрост лишь ухмыльнулся и посмотрел на Сандро.
– Почему? Есть какая-то проблема?
Глаза смотрели на Сандро, но обращался он явно к Жерару.
– Но, господин, он ведь ещё ни разу не…
– Впервые. Но ведь у всего бывает первый раз, разве нет?
Возражать дальше означало лишь подливать масла в огонь и ещё сильнее испытывать терпение Фроста. Джордж изо всех сил делал вид, что ничего не замечает, а Жерар был уже на грани того, чтобы лопнуть от раздражения. И только Сандро среди всего этого напряжения тревожно следил за реакцией окружающих.